Мой Учитель

      Ночную тишину дворцовых опочивален разорвал пронзительный мальчишеский крик. - Они смотрят! Они видят! Они следят! - дрожа всем телом, твердил в панике Эйни и указывал в угол напротив. - Я знаю. Знаю. Не бойся, - шептал Лаки, крепко обнимая брата и укрывая собой от густой темноты.       Проснувшись от крика, он первый вбежал в спальню Эйнаора по соседству со своей. Запрыгнул к нему на кровать, растолкал и разбудил от кошмара. Только сон этот продолжился наяву.       - Они смотрят прямо на нас... - прижимаясь к близнецу, прошептал Эйни. В ужасе он продолжал смотреть в угол, где так некстати находилась и сама дверь. Хотелось бежать со всех ног из просторной комнаты, но для этого пришлось бы приблизиться к Ним. - Ты их тоже видишь?..       - Да, - ответил брат, не сводя угрожающего взгляда с Них.       А Они шептались, стрекотали и перемигивались друг с другом. Без ясных очертаний, будто наполненные серым туманом, ночные гости просачивались сквозь стены. Казалось, что они собрались окружить братьев и сейчас решали как лучше зайти.       Лаккомо не знал, что будет делать, если эта вязкая чернота решит заполучить себе его близнеца. Когда он вбегал в спальню, то не заметил Их. Глупый, он сразу метнулся к Эйнаору, не разобравшись. А теперь… Что делать теперь, когда эта тьма выползает из каждого угла, подкрадывается ближе и готовится схватить? Лаккомо не знал, как бороться с тенями, но если на сей раз они попытаются достать брата, он собирался броситься на Них без промедления даже с голыми руками.       Наверное, только наивная мальчишеская решимость держала дворцовых призраков от попыток подойти совсем близко. А может, они вовсе безобидны и лишь проявляли свое незаурядное любопытство? Ведь в который раз они уже навещали братьев и попросту стояли подле их кроватей по ночам. Сперва такие единичные случаи близнецы списывали на плохие кошмары, но в последний месяц визиты теней стали повторяться регулярно. Обычно Они не задерживались надолго и уходили, но сейчас нависли и ждали, будто питаясь мальчишескими страхами и испытывая их нервы.       Как долго могло это продолжаться неизвестно, но вскоре мягкое белое освещение залило комнату, а в дверном проеме спальни выросла высокая фигура отца в сопровождении пары Золотых гвардейцев. - Эйни? Лаки? - Король в ночной одежде стремительно вошел в спальню, раздвигая готовых к чему угодно стражников. - Что случилось?! Молчаливые охранники монарших покоев быстрым и цепким взглядом осмотрели комнату, а визоры шлемов отсканировали помещение во всех спектрах. Только окончательно убедившись в отсутствии угрозы гвардейцы отошли обратно ко входу, где перестали привлекать внимания. - Это был сон, пап, - увильнув от правды ответил Лаки. Цепкие руки еще продолжали держать мелко дрожащего брата. - Нет, это был не сон, - чуть сорвавшимся голосом, наоборот, ответил Эйни. Скользнув взглядом по застывшим у двери гвардейцам, юный принц смущенно высвободился из спасительных объятий брата. Его Величество понял короткий намек. - Оставьте нас. Все в порядке, - сказал он стражникам, и те нехотя покинули спальню и прикрыли за собой дверь. Хотя, конечно, далеко гвардейцы не ушли, а остались на всякий случай у входа. - Так что это было? - Пап, не надо, - отводя глаза, попросил Лаккомо. Он уже пожалел что все так вышло. Теперь пойдут слухи, что королевские отпрыски боятся каждого ветерка ночью! - Лаки, давай расскажем? - бледный, с длинными волосами, рассыпавшимися по плечам, Эйнаор все еще походил на перепуганного до смерти зверька. Ну как такого не оберегать?       Лоатт-Лэ присел на кровать и мягко по-отцовски спросил: - Расскажете.. что? Юноши переглянулись. Обоим внезапно стало стыдно начинать первым. Ведь и правда дурь какая - кошмаров ночных бояться. Может это дворцовые стены только нагнетают обстановку? Они древнючие, как сам мир. Чего только не видели и не слышали. Не даром говорят, что стены все помнят. Вот и напоминают… Но если бы это случилось раз или два! Но тени приходили уже часто. Эйни давно уговаривал Лаки рассказать о них Даэрреку. И не “пожаловаться”, как он подчеркивал, а “рассказать”, ведь второе совсем не стыдно. А, может быть, вообще об этих тенях полагалось спросить. Но Лаки, по-прежнему, не хотел говорить отцу и Учителю. Иногда он видел тени даже днем, при свете солнца, следующих по пятам, но не рассказывал о них брату. Утаивал частенько, что всё хорошо, и его никто не навещал. Думал, что Эйни от этого будет спокойнее. А то и вообще все пройдет, и тени оставят их насовсем, если не бояться. Но сейчас, похоже, деваться было некуда.       - Это был… не совсем сон, - так и быть неохотно согласился Лаки. - Тени снова приходили и пугали, - продолжил Эйни. - Они уже не первый раз. - Около полугода. - Но будто стоят и ждут. Сегодня хотели подойти. - Пап, это правда! Я видел! - воскликнул и тут же вжал голову в плечи Эйни. Его Величество Алльеяр молча слушал обоих. Выдержка не позволила измениться ему в лице, и только когда братья замолчали, Король окинул внимательным взглядом обоих. - И ты их видел, Лаки? - сдержанно спросил Лоатт-Лэ. Все еще отводя виноватый взгляд в пол, Лаккомо коротко кивнул. Вот как скажет отец, что это чушь - стыдно же будет! Но Алльеяр молчал, глубоко и печально задумавшись. Никто не знал, каким бесконечным выбором мучил себя Король с момента рождения братьев. Это постоянное равенство, эта обязанность вести обоих по одному пути. Пока без возможности вынести решение и определить единственного наследника. Ведь Торию нельзя делить, и Престол должен достаться одному. Но кому отдать всё? Отец не знал. Не существовало закона, описывающего поправки для близнецов. Иногда Алльеяр задумывался, кого бы сам хотел видеть на Престоле. Но совесть и здравый смысл не позволяли уделять кому-то одному больше любви и внимания. Алльеяр трепетно любил обоих сыновей и умолял судьбу и Духов сделать этот сложный выбор за него.       Тяжело вздохнув, Его Величество снял тапочки, в которых добежал до спальни, и забрался с ногами на кровать. Усевшись между сыновей, он крепко обнял обоих и поцеловал в макушки, как в детстве.       - Не бойтесь, а утром расскажите Даэрреку об этом. Он знает, что делать.       - Он прогонит тени? - с надеждой спросил Эйнаор, положив голову на отцовское плечо. Страх почти прошёл, да и чего бояться, если рядом Папа. Он защитит как всегда, он все может.       - Не прогонит, - поправил Король, - а расскажет, как с ними обращаться.       Сложно было Алльеяру, потому что судьба даже сейчас предоставила братьям равные условия. Конечно, дар видения Тени ничего не решал в жизни Лоатт-Лэ, и сам отец мальчиков был тому примером. Тень не мешала, но и не помогала ему всю жизнь. Было бы неверно делать выбор ориентируясь только на дар. Но Король вновь впал в печаль. Он готовил к Престолу обоих, но на основании чего сделать свой выбор и как сообщить о решении детям - не знал. Торию делить нельзя. Как нельзя бросать даже малейшую искру раздора между братьев. Даэррек оставался последней надеждой Короля. Его мудрость и предвидение могли помочь Алльеяру в выборе.       "Да поможет нам Исток, - Его Величество редко молился с тех пор как мир забрал у него супругу. Не заслужили Духи его доверия и любви. Но засыпая с сыновьями в обнимку Алльеяр вновь хотел надеяться на высшие силы. - И да простите вы меня оба за неизбежное решение".