Мой Учитель

      Так уж не повезло, что жребий определил Лаккомо проходить обряд вторым после брата. Он видел сначала все нехитрые приготовления, а потом стал свидетелем того как Эйнаор в глубоком трансе вырывается и стонет в руках Учителя. Страшное зрелище, дикое для детского разума, но Эйни попросил брата быть рядом, а Даэррек просто не отказал.       Еще ночью Учитель приходил к ним, тоже растревоженный шумом. Лаккомо сквозь дрему слышал, как приоткрылась дверь. А Даэррек, наверное, увидел их втроем с отцом, в кои-то веки заснувших рядом по-семейному, и не стал тревожить.       На утро он долго говорил с Королем, а потом освободил братьев на неделю от всех занятий и попросил их пойти с ним к Истоку. Казалось бы, такой повод для радости! Целая неделя отдыха! Никаких занудных преподавателей, никаких задачек, возможно, даже никаких тренировок. Но поход к Истоку настораживал. Братья нутром чуяли, что радоваться рано.       Это место всегда пугало их. Круглый зал, под раскрывающимся куполом которого цвели розовыми гроздьями фамильные деревья Тэн. В легендах поют, что именно из ствола такого дерева появились на свет первые люди.       И было в этом зале нечто, никак необъяснимое логикой. Исток. Он казался исполинским столбом почти физически ощущаемого света, который удивительным образом не замечали жители города. Некоторые люди не видели его ни разу. Иные смотрели на устремляющийся в небо свет и рассказывали детям сказки, о том как до эпохи Новых Звезд люди ныряли в этот свет и, как на лифте, поднимались в другие миры.       Даэррек пока не говорил братьям правды. Но Лаккомо помнил из одного рассказа, что давным давно, когда звезды на небе еще были другими, их род построил Храм вокруг Истока. Не для того, чтобы уберечь свет от людей. А чтобы защитить людей от попыток подойти к нему.       С тех пор юноша опасался Истока. Да, они с братом бывали подле него не раз, Учитель часто водил их в Храм, под своим присмотром давая мальчикам привыкнуть к свету. Но сейчас тревога грызла обоих, как никогда.       В Храме было пусто, как всегда. Ничто не нарушало гармонию заповедного места. Никаких приготовленных Учителем ковриков для долгого сидения на полу. Никаких приборов или кувшинов с водой. Все как всегда. Деревья тихонько покачивали розовыми листьями на гуляющем сквознячке. В свете Истока мелькали искорки. Вода в желобе вдоль круглых стен журчала тихим ручейком. Благодать.       Потом они тянули жребий, и Даэррек усадил Эйнаора перед собой. Тогда брат и попросил остаться. Лучше бы, наоборот, уговорил уйти!       Лаккомо даже не понял как Учитель погрузил его близнеца в транс. Просто в какой то момент Эйни начал заваливаться на спину с закрытыми глазами, а Даэррек поймал его и уложил головой себе на колени. Он тихо что-то напевал, держал ладонь на сердце брата, слушал, и вскоре тоже закатил глаза и погрузился в транс, мерно покачиваясь, как тростник на ветру.       Лаккомо казалось, что он тоже слышит эту тихую песнь. Странную, без разборчивых слов, с мелодичными напевами. Она утягивала куда-то, погружала в пучину, где Исток начинал издавать низкий басовитый гул.       Тени в Храме поплыли, раскидистые силуэты деревьев потянулись со стен длинными пучками призрачных лент. Кажется, еще немного и они отлипнут от кирпичных орнаментов, насытятся светом, станут объемными и пойдут на корнях по залу как живые!       А меж тем Эйни, не просыпаясь, начал вырываться из рук Учителя. Слабое мальчишеское тело билось и извивалось под сильной рукой Даэррека. Он держал крепко. Ладонь, раньше мягко лежавшая на сердце, теперь без видимого усилия прижимала мальчишку и заставляла лежать, пока транс продолжался. Лаккомо с ужасом смотрел на бьющееся в непонятной агонии тело и читающего напев Учителя. Будь его воля, он разорвал бы этот ритуал и вытащил Эйнаора из сна как обычно. Но словно какой-то невидимый барьер вырос между ними, и Лаккомо чувствовал, что если сейчас бросится к брату, то упрется в невидимую стену. Страшная тяжесть сковала руки и ноги, он не мог даже подняться! Оставалось только наблюдать, как мучается брат, как Даэррек управляет этим диким непонятным ритуалом, как тени спускаются по Истоку, словно стая диких бабочек или рыбок, вьющихся спиралью.       Тени?!       Лаккомо присмотрелся к светлым прозрачным очертаниям невиданных зверей и птиц, которые вились под крышей Храма. Почему он не заметил их сразу?! Что им тут нужно?       Но вот одна из птиц юркнула вниз, где сидел Даэррек. Покружила любопытно, а потом села выгнувшемуся Эйни на грудь. И надо же! Брат во сне замер и перестал метаться. А потом расслабился совсем и успокоился.       Внезапно в руке Учителя мелькнул матово-черный каменный нож. Лаккомо заторможено смотрел, не в силах что либо изменить. Казалось, у него еще есть силы прыгнуть вперед, остановить Учителя, но он не успевал... Занесенная рука с ножом опустилась Эйнаору за голову и быстрым отработанным жестом отрезала длинный мальчишеский хвост почти под корень. В тот же миг юноша резко распахнул глаза и вздохнул, будто всплыл из морской пучины, а в руке Даэррека остался стянутый резинкой пучок волос.       - "...И отдаю я тебе плату телесную взамен на душу неприкосновенную", - услышал часть ритуальной фразы Лаккомо.       Учитель, не глядя, бросил весь пучок себе за спину, в Исток. Почему то, юноша не сомневался, что если склониться над прудом, из которого бил вверх поток света, то волос он там не увидит. Перенасыщенная энергией вода сжигала все чужеродное.       Эйнаора меж тем начал бить мелкий озноб. Лаккомо только сейчас заметил, что за ними еще кто-то наблюдает и, резко обернувшись, увидел стоящего в дверях отца. Он никогда не подходил к Истоку близко. Говорил, что это сложно.       - Поздравляю, - шепнул Эйнаору Даэррек, помог подняться и отвел к отцу. - Твой анк будет отличными защитником. Доверяй ему.       Он долго шептал брату на ухо еще что-то, но Лаккомо не слышал. В мозгу набатом стучали и складывались в цельную картину отрывки рассказов. "Анк", "дъерки", "защитники". Ведь все верно... Это и есть то самое знакомство с миром теней. Все жрецы проходят через него. А еще некоторые простые люди. Даэррек старался умалчивать о ритуале до поры, говорил, что нечего знать то, что может не пригодиться. Но Лаккомо слышал пару раз, как о посвящении судачили служанки. Половина Дворца тайно гадала, будут ли молодые наследники проходить через Тень, и в какие годы? А еще о ритуале как-то говорил их учитель астрономии. Тогда мальчишки спросили, почему он носит короткий хвост, как жрецы, а их отец нет. На что длинный и тонкий, как жердь мужчина ответил, что ему позволительно, так как он прошел этот обряд и его Тень сильна. А их отец, значит, не проходил через подобное?.. Или не считает нужным сказать? Его не посещали ночные кошмары в детстве?       - Пойдем, ма тарэй, - сказал Учитель, протягивая руку.       Лаккомо невольно отшатнулся, вспомнив корчащегося в трансе брата. Это страшно?..       - Не бойся, - мягко сказал Даэррек, не убирая руки. - Это не больно. Но все страхи, какие у тебя есть, тени постараются затронуть. Я окуну тебя в их мир, как они ходят в наш.       - Зачем?       Наверное, это был самый частый вопрос, который задавали все юноши, проходящие ритуал.       - Тень уже знакома с тобой, Лаки. Она слышит тебя, слышит и посылает своих детей разузнать о тебе побольше. Сильные духом люди не проходят мимо Ее внимания, они отражаются в том мире, как в зеркале. Но там они чужие. Тень не терпит гостей и грозит выпить силы каждого. Она затягивает нас целиком, а духи показывают все страхи, которые у нас есть. Тот мир очень хитер, но честен. Поэтому давным давно, чтобы защититься от Тени, люди заключили с Ней договор. Если человек достоин, то к нему является один из духов Тени, а мы в свою очередь отдаем волосы в качестве оплаты. Накопленной в них силы хватает сполна, чтобы на всю жизнь откупиться от голодного мира. Но ты должен помнить. Какой бы дух не пришел к тебе, будь то тихий и безобидный анк, питающийся силой окружающего мира, или дъерк, чей голод утолим только эмоциями, тебе придется заботиться о нем и кормить своей силой. Тогда дух станет твоим настоящим защитником и помощником по жизни.       Конечно, Лаккомо уже частично знал это из редких сказок. Об анках и дъерках говорили, но никто не стремился объяснять подробно. Считали, что пока не нужно. Оставляли детей верить в добрых духов-помощников и злых лесных духов-охотников. Бывало, что служанки сболтнут иногда: "Поди дъерки давно уже прибрали его душу, сгинул небось в лесу". Страшно.       - ...Поэтому жива до сих пор традиция, которая велит оставлять детей до совершеннолетия с длинными волосами, - продолжал Даэррек. - Никто не знает, посетит ребенка Тень или нет. Главное, иметь, чем откупаться.       И это знал юный принц. Иногда пройдёшь так по улице, да услышишь чужой разговор: "слыхали? У сына моего соседа на днях косу сняли! Совсем взрослый стал. Красавец". - "А сколько лет ему?" - "Да вот недавно двадцать сезонов прошло". - "Молодой!" Остальные же, к кому не приходила Тень, срезали свои детские хвосты к тридцати годам. Счастливые! Они с неделю потом ходили довольные и гордые - наконец, с детством распрощались.       Вот только Лаккомо не чувствовал себя счастливым в предвкушении поспешного взросления.       - А разве Тень не может посетить после тридцати?       Учитель хмыкнул стремительному и дотошному потоку мыслей принца и объяснил.       - Это бывает крайне редко, но в этом нет ничего страшного.       Лаккомо все равно что-то останавливало. Близость Истока пугала, а все крупицы знаний, какие он собрал о Тени и её дъерках как-то разом растерялись.       Но Даэррек протягивал руку. Лаккомо привык верить Учителю, соглашаться, никогда не отказывать. Привык доверять этой руке в моменты сомнений. И сейчас он вновь доверился и крепко стиснул протянутую ладонь, отбрасывая желание отдернуть руку. Лаккомо понимал, что отступать поздно. Да и выбора у него не было.       "Помоги нам Исток", - тихо взмолился Учитель, прекрасно осознавая сомнения юноши, после чего усадил его и запел сильным голосом.       Слова древнего языка вливались в уши накатами пенистых волн и омывали растерянное сознание. Не слышать их было невозможно. Перебить иными мыслями тоже. Лаккомо чувствовл, что его "я" сейчас безвольно проваливается куда-то и не может остановиться.. Вот сейчас он заснёт как его брат. А Даэррек поймает его оседающее тело и уложит головой на колени. И будет продолжать так держать, и следить, пока душа не запросится в тело обратно.       А может все-таки не надо?..       Страшно!       Он сказал, что там будет страшно!       Нет!       ...       Сначала было темно.       Одинокие пучки света, как неоновые рыбки, вспыхивали и плавали вокруг. Все ярче и больше. Теперь они как фонари. А может это фонари и есть? Нет. Фонари не умеют смеяться. А эти вспышки явно насмехались надо мной.       "Чужой-чужой! - шептали они, и дразнили, мерцая. - Ныряй или уходи!"       Но я не мог пошевелиться, потому что мне было нечем! В этом странном месте я не чувствовал ни рук, чтобы грести, ни ног, чтобы убежать. Только мое собственное "Я", которое видело огоньки вокруг.       Как же так! Где всё?!       Это неправда!       Я есть. Целиком. И я сейчас в Храме! Вот что правда.       Словно только этого и дожидаясь, огоньки вокруг посмеялись и разлетелись, как искры фейерверка. Развеялась вместе с ними и тьма, словно стянутый полог, оголила реальность. Выросли вокруг огромные призрачные стены Храма раза в три больше настоящих. И деревья по кругу были тоже другими, какими-то серыми и бледными. А Исток в этом сне так ослепительно сиял, что на него почти невозможно было смотреть!       Только из любопытства, когда я закрыл глаза ладонью и, прищурившись, взглянул на свет, я увидел, что он тоже состоит из искр. Почти как ядро галактики! Бессчетное количество песчинок поднимались в потоке к небу. Но куда? Этого я не мог разглядеть от яркого света.       А больше в Храме ничего и никого не было. Ни Учителя, ни брата с отцом. Пусто, как в каком-нибудь игровом симуляторе. Только серый и недружелюбный мир.       Я понятия не имел, что мне нужно делать в этом сне. Или не сне… Учитель часто поминал мир теней, только разве это он? Даже если так, язык не поворачивался считать все вокруг настоящим.       Пока это было так.       Выйдя из Храма я не узнал город вокруг… Он был пуст. Даже не так! Ледяной волной от пальцев до загривка пробежало ощущение смерти. Я почувствовал, что город был мёртв.       Не бывает так, чтоб разом исчезли все звуки. Невозможно! Белесые призраки деревьев не колыхались на привычном ветру. Замерли, как поникшие статуи. Серые дома без ясных очертаний казались уныло нарисованной декорацией. Ни огонька в окнах, ни пролетающий флаеров. Просто - пустота.       Я хотел в первый миг развернуться и побежать обратно к Храму. Там хотя бы гудел и извивался Исток. Но внезапно накатившая от пустоты паника приковала меня к месту.       Я один здесь?       Один?! И больше никого?       Страшно…Хочу звуков! Почему я не слышу даже себя? Мое сердце сейчас должно шумно биться в груди, но я не слышу его. Почему?       Страшные мысли о смерти посетили мое сознание. Вот, значит, как оно? Тихо, пусто и одиноко… Никто не придет, никто не скажет что нужно делать, куда идти и как вернуться обратно.       Долго сидел я у какой-то стены, сжавшись в комок, вспоминая каково это дрожать от страха. Больше всего на свете я хотел услышать стук собственного сердца, чтобы поверить, что еще жив. Не помню, сколько прошло времени, не помню, кого я звал. Но вдруг, слабый звук вернулся… Тихий и почти незаметный. И, может, я услышал бы его раньше, но паника заглушила все ощущения. Здесь нельзя бояться.       Я вбил себе это правило.       Нельзя - потому что теряешь Веру. А ценнее Веры - тут нечему быть.       Я зашагал прочь от Храма. Движение меня успокаивало. На каждом шагу я заставлял себя верить, что слышу, как подошвы стучат о мостовую. Получалось сначала плохо, но потом я перестал обращать внимание. Интереснее было оглядываться по сторонам.       Таких чудных кустов я еще не видел! Будто не ветки это, а щупальца подземных спрутов торчат из земли и не шевелятся. Мне хватило ума не подходить к ним близко, а подобрать с земли камень, чтобы бросить в гущу ветвей.       Только этот камень чуть не присосался к моей руке! Я инстинктивно отшвырнул его прочь, в сторону странных кустов, брезгливо отряхнул руку… И тут щупальца кустов зашевелились.       Завиваясь кольцами, они ожили, а потом несколько щупов молниеносно схватили брошенный камень. Я зачарованно смотрел, как липучий камень растворился в недрах хищного куста, потом одумался и дал деру подальше от этого места.       Живые кусты! Да такое само ни в одном кошмаре не приснится. Такое вообще не может присниться! Это какой-то бред… Невозможно.       Возможно. Это Тень.       Я остановился, как вкопанный, от чужого голоса в сознании. Померещилось? Уже не верю. Кажется, тут может произойти все, что угодно.       С этим я не ошибся...       Я почувствовал движение со всех сторон, стоило мне прислушаться. Не шорох, но именно шевеление, которое учишься чуять спинным мозгом. Их было много. За каждым кустом, в каждом доме, во всех закоулках.       Они слышали мой страх!       Город был не пуст, как мне показалось в начале. Он был насквозь пропитан Тенями вроде тех, что преследовали меня раньше. И они жили в нем! Всегда! Только не все мы способны их услышать.       И сейчас эти обитатели выползали из своих нор на звук моего страха.       Нельзя бояться… Нельзя давать себе испытывать страх. Иначе они придут сюда все, окружат, схватят. Нельзя допустить…       Тихо. Спокойней.       Очень осторожно я пошёл вперёд, стараясь не приближаться к краям улицы. Из-под каждого куста меня могла схватить лапа или очередной щуп. Я не был уверен в этом, но проверять не хотел.       Мне было страшно. Как мышь в логове змей, я боялся дёрнуться лишний раз. Пока я шёл осторожно, то не привлекал внимания. Возня Теней в кустах и за каждой стеной ещё напрягала меня и не давала покоя. Но я очень старался, прилагал все силы, чтобы эти существа не слышали меня.       В какой то момент я забыл о страхе и начал просто считать пройденные шаги. Это отвлекало и позволяло сосредоточиться на ходьбе. Триста сорок один… Триста сорок два… Триста сорок три… Кто-то идёт следом, но нельзя оборачиваться. Триста сорок пять… Пока он просто идёт, любопытно принюхиваясь. Если не обращать внимания, то он, может, отстанет. Триста сорок семь… Я не добыча. Я просто прохожу мимо. Это все ненадолго, и я просто хочу выбраться отсюда. Триста сорок девять...       Вру я, думая, что страх пропал. Я просто загнал его в клетку и приказал не высовываться. Вместе с ним кончились и другие эмоции, но в мире Тени они ни к чему.       В городе нет безопасного места.       Поэтому я шёл прочь из него. В пустой лес.       Наивный!       Тысяча двести двадцать один…. Тысяча двести двадцать два.       Я уже дважды сбивался со счета на нескольких тысячах. Организм мог бы давно начать уставать. Только перейдя в сумасшедший режим без страха и эмоций он забыл про чувства тоже.       Город незаметно перешел в лес, и я не сразу заметил, как кончились дома вокруг. Только звуки, издаваемые тенями, привлекли мое внимание.       Зашуршали из кустов, засвистели вдалеке и протяжно засмеялись. Вдруг словно щелкнули клешни под ногами, и тут я не выдержал больше и побежал. Вперед, не разбирая дороги, не замечая как лес расступался. Проглатывал меня, как голодный зверь, пропуская всё глубже.       Я долго бежал. Долго, пока не вспомнил, что сплю. Что это все серая Тень затуманила мой разум. Почти забрала все воспоминания. Но нет, постойте, я еще живой. Я не здесь, а там, в Храме. В далеком зале, у подножия Истока. Мне нужно вернуться! Но как найти путь?!       Тогда я понял, что глупо потерялся. Этот лес пропустил меня, но запутал следы. Не видать отсюда города и не разобрать где встает солнце. Я могу еще днями и месяцами бродить по бесконечному лесу, пока он не съест всю мою память.       Но ведь можно подняться и осмотреться? Конечно, вон через кроны просвечивает гора! Достаточно взобраться повыше, увидеть свой город и взять направление.       Я шёл к ней вверх, не раздумывая. Как метроном в мыслях звучала идея: “Подняться, дойти, осмотреться, вернуться”. Я постоянно напоминал себе о доме, о теле, где-то ждущим мою заблудшую душу. Было страшно потерять эту мысль. Забыть в какой-то миг обо всем. И остаться тут навсегда.       Тяжело переступали ноги. Шагать становилось сложнее. Но я чувствовал не усталость, а растущее сопротивление. С каждым метром подъема воздух становился плотнее. А ощущения напоминали греблю против течения, только вода густела как желе.       В какой-то момент я обернулся, чтобы увидеть город и рухнул без сил на колени. Города не было - один лишь туман расстилался внизу. Как море, бесконечный, и как вата непроглядный.       И я понял, что это всё. Конец. Что я заблудился в Тени безвозвратно. Завяз в этой горе, ушёл очень высоко и далеко, а сил на обратную дорогу не осталось.       В отчаянии я стал кричать, но мой голос тонул в белом тумане. Кого я звал - не помню. Молился ли я Ветру - не знаю. Я звал всех подряд и пытался заплакать. Только не умеют прозрачные духи лить слез.       Но вдруг за спиной почудилось уже забытое движение. А с ним мягкий топот размеренных шагов и шуршание по земле.       “Тебе здесь не место”, - отчётливо сказали позади.       Я вскочил и развернулся. Думал, обрадуюсь первому говорящему, схвачу, обниму! Только замер, увидев своего спасителя.       Тонкие звериные ноги вязли в снегу, покрывавшем камни, а чёрная горбатая туша нависла надо мной. Длинные руки-лапы почти черкали когтями по земле, много хвостов плетями волочились следом, оставляя глубокие борозды. А голова…       - Кто ты? - спросил я, не в силах даже бояться от истощения.       “Я - Быстрая Смерть. А тебе здесь не место”.       Треугольная матово-чёрная голова с узором светящихся глаз не дрогнула, когда она говорила. Я вообще не разглядел у нее пасти. Так бывает? Простая, не очень страшная, немного дикая для человеческого взгляда, тень показалась мне зачаровывающе прекрасной.       - Ты пришла за мной?       “Нет. К тебе. Ты здесь пока лишний. Ты живой. Зачем ты пришёл?”       - Чтоб вернуться домой.       “Так иди”.       - Я не знаю куда. И нет сил.       “Ты прошёл очень много. И чуть не погиб. Интерес-с-сно…”       Тень зашипела и ее хвосты ожили. Зашуршали, поднялись, завились надо мной как стая лесных змей. Но я не боялся. Я помнил о доме, о том, что мне надо вернуться. Смотрел в её восемь глаз и вспоминал, когда общался с кем-то последний раз. Не вспомнил… А она первая заговорила со мной за много дней… Как долго я брожу здесь? Недели? Месяцы?       “Не боишься?”       - Чего мне бояться? - я был счастлив простому общению. Пусть даже с Тенью. Или это был дъерк? Не знаю. Какая разница.       Она улыбнулась. Не знаю, как я понял это. Но хвосты свернулись кольцами и шипение затихло .       “Я могу тебя провести”.       - Домой? - хотел я воскликнуть, но вышел лишь жалкий шёпот.       “Да, домой. Но при одном условии”.       - Все, что скажешь.       “Запомни меня и потом не гони”.       - ...и отдаю я тебе плату телесную взамен на душу неприкосновенную, - прошептал Даэррек, занося клинок над волосами Лаккомо.       В тот же миг черная Тень выросла у него за спиной.       Рука Эантара дрогнула, напряглась и замерла, пока все чувства звенели от опасности. Тень медленно обошла Учителя и спящего юношу. Истерзанная, хромая после многократных битв, которые она прошла, возвращая мальчишку в тело, она легла грузной тушей у ног Лаккомо и посмотрела четырьмя парами глаз на Учителя.       "Чего же ты ждёшь?" - так и говорил её взгляд, а Даэррек впервые не хотел верить своему чутью.       Алльеяр не мог видеть черную Тень, но он уловил замешательство Эантара. А тот с отчаянием смотрел в фиолетовые глаза смертоносного дъерка и видел будущее всей Тории, которому нельзя позволить случиться.       Взмахнула рука с каменным клинком, и черные локоны упали на плиты Храма. Лаккомо очнулся и жадно вдохнул свежего воздуха. Не обращая внимания на Учителя, он протянул трясущуюся руку перед собой, коснулся ею треугольной чёрной головы Тени, улыбнулся и обмяк без сил. Для юноши это путешествие оказалось слишком долгим и он нуждался в спокойном отдыхе.       А сам Даэррек поднял взгляд на Алльеяра. Тот был встревожен заминкой и не понимал в чем причина.       "Что скажешь? Достоин?" - вопросительно кивнул отец. С тревожным ожиданием он смотрел на спящего мирным сном Лаккомо, надежду Лазурного Престола, и ждал вердикта.       Но Эантар знал, что нужно верить своим чувствам, как и глазам. Второй раз в жизни ему давался шанс решить судьбу не просто человека, но мира, который поведёт за собой этот человек. Это решение должно быть взвешенным и обдуманным.       Не обращая внимания на дъерка, ревниво оберегающего своего человека, Даэррек легко поднял на руки спящего Лаккомо. Своего последнего ученика, в этом Эантар больше не сомневался. Встал с колен и, под жгучим взглядом Тени в спину, ответил ожидающему Королю твердым отказом.