Этого только за смертью посылать...

Iʼm shiny and I know it Iʼm shiny and I know it Maui look at this glam Moana look at this glam All look at this glam I work out Iʼm shiny and I know it Опираясь на могучее плечо друга, Таматоа, нетвердо держась на ногах и распевая о своем блеске, ввалился в окутанную вечерним сумраком пещеру. Честно говоря, Мауи скорее занес его, нежели тот сам зашел. Встав в проходе и заслонив собой приятный лунный свет, он вынудил меня подняться и разжечь факел. Полубог в это время неуверенно переминался на пороге собственного же жилища, бросая на меня смущенные взгляды. Многорукий же, кажется, уже совсем отрубился. — Заноси уже, — рукой махнула на устеленное листьями местечко, еще утром служившее только нам двоим. Обрадовавшись, Мауи быстро проследовал по указанному адресу и аккуратно уложил пьяного в кокос краба. Закончив с ним, он подошел ко мне со спины. — Моана… — обернувшись и приподняв бровь, я созерцала его виноватое лицо, но если присмотреться к глазам, можно было не сомневаться, что и он сполна накушался напитком богов. — Я вижу, вы поладили, — все еще холодно говорю я, сложив на груди руки и глядя на него свысока. — Ну… — почесав затылок, скосил глаза на храпящего краба. — Я рассчитывала вылететь сегодня. Но судя по некоторым обстоятельствам, — кивнула головой на это самое обстоятельство, занявшее наше спальное место, — Этого сделать не удастся, — поджала губы. — Если хочешь, я сейчас его… — засуетившись, руками изображает самые радикальные способы пробуждения. — Не нужно, — покачала головой, — Если ты, конечно, не соскучился по байкам о своем «величии». — Моана, это было… низко. Прости, что оказался ничем не лучше этого сумасшедшего краба. — О, нет, ты был просто в блеске, — улыбаясь, передразниваю нашего знакомого. — Хватит блеска! — почувствовав, что я оттаяла, тоже улыбнулся и неотвратимо притянул к себе.

***

— Мауи, у нас все получится, — лежа рядом и держа его за руки, произнесла шепотом я. За спиной полубога храпел краб, во сне время от времени толкая его многочисленными локтями. — Без вариантов, Моана. А теперь нужно набраться сил — завтра нам предстоит долгая дорога… — поцеловал в лоб и умиротворенно прикрыл глаза. — Бв-э.. где я? Кто здесь?! — Таматоа резко сел и начал щупать Многоликого сзади. Оказывается, Хей-Хей в поисках еды, начал клевать членистоногого. — Отвали! — лицо Мауи начало источать ненависть, но пока он не шелохнулся. — Ты отравил меня, проклятый микробог! — начинает вяло колотить по тому несколькими кулаками, спугнув петуха, отправившегося блуждать во мраке на поиски новых приключений. — Просто чья-то крабья морда меры не знает, — по-прежнему лежит, уютно устроившись рядом со мной и, как я понимаю, отчаянно надеется, что все уляжется само собой, без его божественного вмешательства. — В-э-э… Мне плохо! — начинает хныкать Таматоа. — Не-не-не! Только не здесь! — я поспешно вскакиваю. Закатив глаза и издав недовольный рык, Мауи нехотя поднялся и, взяв краба за руку, потащил его к выходу из пещеры. — Только не выбрасывай его, он нам еще пригодиться, — на всякий случай напомнила я, и, судя по обиженному взгляду и неодобрительному цоканью языком, сделала это весьма вовремя. — Ты опоил меня, ничтожный полубожик… бв-ээ-ээ… Хотел забрать мои блестяшки?! — Мерзкий ты краб, — Мауи держал его спутанные волосы, пока тот возвращал обратно то, что не смогло принять его нутро, вниз с обрыва. Вздохнув и отвернувшись, я сложила руки под щекой и почти сразу же погрузилась в сон, где-то на грани сознания слыша их вялую перебранку.

***

— Ну что, готовы? — я оторвала взгляд от горизонта, обернувшись на полумужчин. Было видно, что нет, но особого выбора у них не было. Прохладное утро уже давно сменилось жарким и знойным днем, но собрать их раньше не получилось: видимо нелегкая у них выдалась ночка. Мне, к счастью, удалось отлично выспаться, по тому как Мауи изо всех сил берег мой покой, о чем наглядно говорило его уставшее и раздраженное лицо. Таматоа же был недоволен всем и вся и видимо поэтому, к нашей неописуемой радости, решил ни с кем сегодня не разговаривать. — Летим уже, — с отвращением протягивая многорукому крюк, пробурчал полубог. — Мауи! Птичья личность! Я бы лучше поплыл… — начал заводиться Таматоа, но в крюк вцепился без вопросов. — Но, — полубог обворожительно улыбнулся, — Твоего мнения никто не спрашивает. — Меня тошнит от перелетов, ты же знаешь. — Ох, не от них. — Конечно, и от вас тоже! — Тихо! — стукнула веслом о песок, привлекая их внимание, — По воздуху правда быстрее. За мной! Подхватив Хей-Хея и обернувшись соколицей я взмыла вверх, навстречу бескрайнему небу, оставляя недовольных позади. Петух к всеобщему удивлению во время полетов сидел смирно и только крутил головой, не понимая что происходит. Он был идеальным пассажиром. Сделав круг и развернувшись, я увидела, что они перестали тянуть крюк каждый в свою сторону и обратились соколами. Ну как соколами? С Мауи все было понятно, но Таматоа оказался каким-то чересчур большим и неуклюжим. У него не сразу получилось взлететь и еще сложнее ему далось набрать высоту. Все это время полубог летал рядом, издавая птичий крик и глумясь над несчастным. Спустя какое-то время краб более-менее приноровился к новому облику и даже пару раз пытался клюнуть стремительно носящегося рядом Мауи, но тщетно. Крикнув, я подозвала их к себе. Поняв меня без слов, Мауи полетел вперед, указывая нам путь. Я летела позади, следя за тем, чтобы Таматоа не отставал. Мне с полубогом полет доставлял огромное удовольствие. Не описать словами, каково это чувствовать ветер под своим крылом, видеть мир как на ладони. Но краб далеко не разделял наших восторгов. Хей-Хей же довольно кукарекал, сидя на моей спине, видимо полеты были ему приятны так же как и нам. Странное увлечение для умственно отсталого петуха.

***

В этот день нам пришлось делать несколько остановок, чтобы неловкий летун мог прийти в себя. Мауи даже удалось немножко вздремнуть, пока я отвлекала назойливого Таматоа, благо тот уже оставил попытки наезжать на меня, памятуя предыдущий опыт. О чем с ним было говорить? Об украшениях конечно же. И не то чтобы говорить, а скорее слушать. Пересилив себя, я даже начала вникать в его рассказы и, к собственному же удивлению, отметила, что у того есть парочка и в правду занятных историй. — Ты давно знаешь его, расскажи, каким был Мауи раньше? — вдоволь наслушавшись, решила удовлетворить свое любопытство я. — Да таким же… Чуть уже в плечах, чуть приятнее в общении, чуть больше блеска в глазах… Да вообще ококосительный полубог был до того как связался с людьми! — М-м? — Из-за этих людишек, Блестяшка, он в первый раз и предал меня, — пошевелил одной из культей, — Вот как он отплатил мне за нашу дружбу. Видите ли, ему было жалко их, жадно прячущих свои чудесные сокровища… — Таматоа, ты неисправим…

***

Несколько дней потребовалось нам на перелет, который прошел без особых происшествий, кроме одного. Проделав уже большую часть пути и оставив остров Мауи далеко позади, мы случайно наткнулись на такие, до боли знакомые корабли кокосового народца. Муж-сокол стал многозначительно подмигивать мне, намекая на мои приключения. Я же отмахивалась крылом, подрезая его на повороте. Пока мы резвились, от нашего внимания ускользнул хитрый краб. Когда мы заметили его, было уже поздно: Таматоа стремительно пикировал вниз, алчно сверкая глазами. Возмущенно вскрикнув, мы направили свои крылья обратно. Неуклюжий сокол ввязался в драку и яростно уничтожал команду Какамора. Мы, не имея никакого желания ввязываться в это, летали кругами сверху, обмениваясь неодобрительными взглядами. Разогнав большинство кокосов, краб расчистил себе путь к трюму и стал туда прорываться. Два сокола сразу все поняли и покрикивая, закатили глаза. Однако удача изменила Таматоа и в него впился один ловко пущенный дротик. Не желая так глупо потерять столь трудно обретенного союзника, мы спикировали вниз, на палубе обратившись полубогами. Подмышкой я держала Хей-Хея, пытавшегося вырваться на свободу и тоже вступить в бой. С Какамора или здравым смыслом, я не хотела выяснять. — Это, — указала веслом на бездвижного уродливого сокола, — Наше. Какаморы вдруг все попадали на колени, побросав свое оружие и стали рьяно кланяться мне. Мауи это чрезвычайно развеселило, но радость его была недолгой, пока кто-то из-под тишка не тыкнул его копьем. — Ай! — вскрикнув, он в возмущении уставился на обидчика. — Этот тоже со мной, — веслом сбила незадачливого пирата в воду, вызвав благоговейный ропот остальных. Недовольный тем, что его здесь не уважают, полубог прикоснулся крюком к Таматоа и тот превратился в гадкого жука, которого тут же подхватил стремительный и прекрасный сокол, взмыв ввысь. Напоследок он решил высказать свое мнение обо всех этих кокосах так, как это могут сделать только птицы. Лучше бы я этого не видела. — А где подношения? — капризно вскинула бровь. Какаморы тут же засуетились и вскоре из трюма был извлечен сундук с сокровищами и предоставлен мне. Брезгливо покопавшись, я выбрала самое сверкающее ожерелье и взяла его. — Я смотрю за вами, — показав на свои глаза и на них, я обратилась соколицей, устремившейся вслед своих спутников.

***

Таким образом, мы быстро преодолели остаток пути, приземлившись на самом последнем острове, перед островом, откуда не возвращаются. Мы очень устали, наш незадачливый друг временно потерял свою дееспособность, да и вообще не к ночи нужно к смерти заявляться. — Ибо ночь темна и полна ужасов, — зловещим шепотом произнес Мауи, укладывая вновь обращенного в недочеловека Таматоа на мягкую траву. — А почему сразу нельзя было его так доставить? Кучу времени бы сэкономили. — Не пристало полубогу ветров и морей, герою для… — Ладно, поняла, уймись. — То-то же, Истребительница Какамора, — рассмеялся Мауи, и, положив руку мне на плечо, пригласил в глубь острова. — Эй, не бросайте меня, пернатые друзья! — Нет уж. Надоел мерзкий краб. Хватит с тебя и того, что мы спасли твой крабовый зад, — полубог бросил на него презрительный взгляд. — Вот. Это для тебя, — вложила в одну из обездвиженных рук добытое накануне ожерелье и, пока тот восхищенно созерцал его, мы поспешили уединиться на другом конце небольшого острова.

***

Сидя рядом, прислонившись друг к другу, мы смотрели на луну и наслаждались тем, что наконец-то остались вдвоем. — Это последняя ночь перед… — Мауи отвел взгляд. — Да, я знаю, — сжала его руку. — Несмотря на тот бестолковый поступок краба, я рад, что все так вышло. — М-м? — Я хотел разделить эту ночь только с тобой, ведь кто знает… — Не надо, — повернула его печальное лицо к себе и погладила щеку. Вымученно улыбнувшись, он приобнял меня за плечо. Другой рукой задумчиво перебирая мои волосы, полубог уставился вдаль, где на горизонте еле заметной полосой можно было разглядеть нашу конечную цель. Тоже засмотревшись на эту картину, я не сразу заметила, что его руки оставив в покое волосы, уже во всю блуждали по моему телу. — Эй, а где твой Мини-Мауи? — заметив, что тот покинул свое место на груди, решила поинтересоваться я, глазами уже начав поиски. — У этого парня есть кое-какие важные дела, — лукаво улыбнулся мне Многоликий. Я в этот момент заметила еще одну пропажу — пустующая лодка на его груди одиноко покачивалась на волнах. Кажется, я начала догадываться, что у них были за дела. — Это нормально вообще? — с усмешкой легонько толкнула Мауи локтем. — Ну, такое бывает иногда, — смущенно произнес он. Видя, как я с любопытством бегаю глазами по его телу, полубог, нагло приподняв бровь, аккуратно отодвинул ткань своей одежды, с любовью расшитой Синой, явив мне пропавшие тату, оказавшиеся на его бедре. То, что они вытворяли, заставило раскраснеться наши лица, а также привлекли внимание моих татуировок. Наши мини версии, вытатуированные на моем теле оживились и перебежали на руку чтобы все получше рассмотреть. Кроха-Мауи с вызовом уперев кулак в бок и топая ножкой указывал Крохе-Моане на свои аналоги на теле Мауи. Маленькая Моана, как завороженная уставилась на это действо, но вскоре ей пришлось удирать от маленького Мауи, недвусмысленно намекающего на свои желания. — Нет, ты посмотри! Твои моих плохому учат! — Ну почему же сразу плохому, — притягивает меня к себе, начиная покрывать поцелуями плечи. — Нет, не сейчас, — отдернула плечо. — Что не так? — Сейчас не самое подходящее время для… — Только так люди и побеждают Смерть, — лукаво улыбнулся Мауи, продолжая поглаживать меня. — В этом… есть что-то, — не успев договорить, я оказалась на земле. Видимо, моя мимолетная улыбка была принята за согласие. Чем и не преминул воспользоваться полубог, чья голова уже была под моей юбкой. И это окончательно уничтожило все мои жалкие попытки сопротивляться. Вскоре одежда была сорвана и отброшена. Я запустила пальцы в его темные густые локоны. Это был первый раз нашей близости после того ужасного случая. — Ох, Мауи… ты самый лучший! — простонала я, спустя какое-то время. Довольный собой, он поднял голову, потянул меня за руку и лег, увлекая меня за собой и сажая сверху. Уже войдя во вкус, я показала ему все, на что способна. — Моана, ты самая лучшая! — вскричал он, после весьма продолжительной и ожесточенной "схватки со смертью". Поцеловав его вспотевший широкий лоб, я осталась лежать на его горячей, часто вздымающейся груди. — Крюк, ты такой волшебный! Таматоа, ты просто блистателен! — А-а-а! — А-а-а-а-а! От неожиданности вскочив, мы оба уставились на краба, незаметно подобравшегося к нам, страстно сжимающего и поглаживающего, лежавший неподалеку крюк. Прикрывшись одеждой, я стояла как вкопанная, не веря своим глазам. Видимо, на его организм яд действовал как-то иначе, если он так быстро пришел в себя. — Я убью тебя! — наскоро завязав одежду, Мауи бросился к нему, яростно сверкая глазами. — Сначала догони, недобог! — показав язык, Таматоа бросился наутек, прихватив рыболовную снасть. — Ах ты, начинка для пирога!