Этого только за смертью посылать...

— Нет, ну вы посмотрите, они еще и ногу мою хранят до сих пор. Извращенцы! — Это все он, — киваю в сторону Мауи. — На память оставил? О, недобог, ты дорожишь воспоминаниями о моем блеске? Я польщен. — О, да, приятные воспоминания, — мечтательно улыбнулся Многоликий, — До сих пор помню хруст, с которым ее отрывал. Повторим? Обиженно сложив на груди руки, краб вдруг заметил нашего петуха, до сих пор долбившегося в стену. Ошарашенно понаблюдав за этим бессмысленным действом, хватает и подносит его ко рту. — Стой! Не ешь его! — вовремя спохватившись, спешу на выручку. — Почему нельзя его сожрать? — Таматоа держал Хей-Хея за горло. — Это наш талисман, — быстро забрала у него петуха и прижала к себе, — Он и так пережил многое. — Эх, ну что за люди… — страдальчески закатил глаза. Полдня ушло на разборки краба с полубогом и это порядком утомило меня. Вместе они были просто невыносимы. И главная проблема была в том, что не смотря на всю болтовню, мы так и не рассказали Таматоа на что он подписался. Мауи сидел в обнимку со своим крюком и не собирался начинать просвещать его первым. Вздохнув, я набралась смелости и отпустила Хей-Хея погулять и поискать новых приключений. — Нет, вы поглядите! — заскучавший краб тыкнул в рисунок на стене пещеры, — Как примитивно! Нельзя рисовать Таматоа и не добавить немного блеска, — достав откуда-то из складок одежды мешочек, зачерпнул оттуда что-то сверкающее, стал любовно втирать в свое изображение, — Эх, ты, Мауи, пещерный ты полу-человек. — Моя пещера — мои правила, — недовольно пробурчал тот. — Послушай, Таматоа, ты согласился помочь нам, ведь так? — попыталась заглянуть ему в глаза, но тот был слишком занят, чтобы снизойти до меня. — Моана, не думаю, что это была хорошая идея, — продолжает ворчать полубог. — Хорошая идея, нехорошая. О чем вы, мои недалекие друзья? — довольно оглядев свою работу, обернулся краб. — Мы… понимаешь, мы должны…

***

— Я что, вам тогда в Лалотае слишком сильно по мозгам настучал?! Или вы сразу такие отбитые родились?! — Таматоа ходил взад-вперед по пещере, поминутно запуская руки в волосы, — К Смерти они решили пойти… Да кто вы такие, демон из глубин вас подери?! Нет, ну он-то ладно, он в принципе с головой не дружит, а ты то куда, блестяшка? Вчера была просто легкой закуской, сегодня по милости жадной до своего сокровища богини — возвысилась над людишками лишь на толику. А зарвалась уже так, что Ранги с Папа не горюй! Нет, вы молодцы, идите, только крюк мне оставьте, пожалуйста. На том свете он вам уже не пригодится. А мы с ним будем, наконец жить вместе, в блеске уплывем в закат… — мечтательно ласкает в руках воображаемый крюк. — Мы же не просто так туда идем, — я сжала руку Мауи, сидящего рядом со мной. О конечной цели нашего похода своего блестящего друга мы еще не известили. Полубог переводил тему в другое русло каждый раз, как я хотела заговорить о малышке. — Ага, конечно, просто ваши жизни настолько никчемны, что даже вы сами ими не дорожите. То ли дело я! — страдальчески заламывает руки, — Вы хотите позволить моему блеску потухнуть по вашей суетной прихоти, — с подрагивающими губами, обнял себя всеми руками, — Развели меня, как крабеныша, а я так хотел жить с крюком и в блеске… — Кстати о крабенышах, — нервно барабаню пальцами по колену, бросаю взгляд на Многоликого. — О, я вспомнил, что у меня остались запасы напитка богов, как раз для такого случая! — не обращая на меня внимания, Мауи поспешил ретироваться. — О, да, полубожок, давай, тысячу лет ты не угощал меня. Порывшись по углам и не найдя искомого, мой муж покинул пещеру, сказав, что проверит один тайник. Когда он вышел, воцарилась тишина. Я уже и забыла, как это, больно уж шумно вели себя полумужчины, находясь вместе. Но радость моя была недолгой, вскоре неловкое молчание стало буквально давить. Я не знала о чем говорить с Таматоа, особенно один на один. Пока я предавалась этим неприятным мыслям, он вдруг вынырнул прямо у меня из-за спины, заставив охнуть от неожиданности. — Что, вкусно было? — помахивает одной из своих культей, прямо перед моим носом. — Я…не… я не хо… — Не сомневаюсь, что я так же бесподобен на вкус, как и на вид, — его смрадное дыхание заставило меня нервно сглотнуть. Приперев к стенке, он схватил двумя руками мои руки, две руки запустил в мои волосы, а оставшиеся две стали скользить вдоль моего тела. — Таматоа, прекрати! — О, а это у нас что тут? — подцепил тонким пальцем мое ожерелье. — Это бабушкино. Клешни убрал! — страх во мне быстро начинает вытесняться яростью. — А у твоей бабули хороший вкус… В плане украшений! На вкус-то я ее не пробовал, к сожалению. А вот тебя, блестяшка, я не отказался бы попробовать, — сжав мои вырывающиеся руки, проводит гадким языком по моей щеке, одновременно лапая где ни попадя. Со всей силы заехала этому мерзавцу коленом промеж ног и, воспользовавшись замешательством, вырвалась и резко оттолкнула его. — А-а-а-а-а-ай! Это дурацкое человечье тело, я и забыл насколько оно убого… Ауч! — согнулся и всеми руками держится за пострадавшее место. — Рук много. Кокосики одни, — схватив весло, тыкаю ему в грудь, — Еще раз устроишь нечто подобное — пожалеешь, что я не Мауи. И да, ты был вкусный. Нервно сглотнув, он, кажется, действительно испугался меня, или сделал вид, я еще не настолько хорошо умела читать крабьи эмоции. — Такая же резкая, как и он… — усмехнулся, выпрямляясь, — Хорошую же он нашел себе самочку. — Усеки, членистоногое… — У вас все в порядке? — Мауи переводил недоуменный взгляд с меня на Таматоа. — В полном, — хватаю у него из рук одну фляжку и, откупорив, делаю несколько поспешных глотков. — Как раз обсуждали твой новый наряд, — вальяжной походкой краб направляется к полубогу. — Мне так нравится, — не дожидаясь пока он подойдет, кидает Таматоа фляжку. — Следишь за модой, ну-ну, — начал жадно пить, вытер рот, — Глядишь, через век другой решишься добавить немного блеска. — Ну уж нет, — отряхнув ткань своего одеяния, Мауи отпил из своей фляги. — Мауи, напомни-ка, зачем мы идем к Смерти? — приторно ласковым голосом произнесла я и с вызовом посмотрела ему прямо в глаза. Выплюнув то, что у него было во рту, Многоликий закашлялся. — Чего-то вы мне недоговариваете, — подозрительно прищурился краб. — Нам нужно забрать у нее нашего ребенка, — не выдержав, произнесла я: ждать когда полубог наконец решится, было невыносимо. — Что-о-о-о-о-о?! — Таматоа последовал примеру моего мужа, оросив пол пещеры напитком богов. — Да-да, нужно забрать, — Мауи сосредоточенно трет лоб. — То есть вы… — краб начинает руками показывать такое, от чего хочется сквозь землю провалиться. — Нет, ну, а как ты хотел? — Многоликий прикрывает мне глаза. — А-ха-ха-ха! — многорукий начинает ржать, схватившись за живот, — Смешные человечки, хах, а я бы посмотрел, что не позвали? — Остынь, краб. — Что с ним? — не понимаю, чем вызвано это веселье. — Специфическое крабье чувство юмора, — сокрушенно качая головой, пытается увести меня. — И-хи-хи-хи! И тебя не разорвало, крошка? От всего этого… величия? — продолжая сотрясаться от смеха и держась за живот, показывает свободными руками на полубога. Щеки вспыхнули, сжав весло, я уже направилась в сторону придурошного краба, но Мауи остановил меня, нежно сжав за плечи. — Позволь мне, дочь вождя, — отставив негодующую меня, он сам подошел к хаму и легким движением рук отправил его в незабываемый полет по пещере. Врезавшись в стену, он медленно сполз по ней. Но и это все никак не могло привести краба в чувства. — И что, потом, это маленькое чудовище выбралось наружу? О, блестяшка, лучше б икру отложили. Было бы много запасных полубожиков. — Сейчас ты у меня икру отложишь, крабовый пирог, — нависает над лежачим, грозя внушительным кулаком, потом оборачивается ко мне, — Пойдем прогуляемся, а то этого еще не скоро отпустит. — С радостью! — отрываясь от фляжки, выпалила я: больше терпеть крабье общество я не могла. — Нет, ну это все объясняет, конечно, — отдышавшись, Таматоа поднимается, — То новое тату например. — Какое тату? — вырываюсь из хватки заторопившегося полубога. — Да, ничего особенного, — пытается аккуратно двигать меня к выходу. — О, а по-моему очень даже особенное. На твоем особенном месте. — Мауи? — заглядываю в его бегающие глазки. Бросив нервный взгляд на выход, он раздосадовано вздохнул. — Да вы издеваетесь?! — поджав губы, сложил руки на груди, осознав, что отвертеться не получится. — А ты ей не показывал? О, недобоже, это так мило, что я узрел первым, — Таматоа подходит к нему сзади и кладет руки на плечи, взглядом приглашая меня подойти. Обхожу недовольно пыхтящего, но уже не сопротивляющегося Мауи. Краб тут же убирает волосы с его спины, открывая мне пренеприятную картинку: рядом с уже известной печальной тату, появилась новая, потеснив ту. На ней Мини-Мауи бросает ребенка в руки Смерти. Пока мы разглядываем его спину, полубог неоднократно прикладывается к своей фляге. Я, снова прочувствовав эту боль, подношу руку к губам, силясь сдержать слезы. Таматоа же, в свою очередь, омерзительно улыбается, водя пальцами по новым линиям. — Блеск. Просто блеск! — Мауи стряхивает с себя чужие руки и отходит, с силой пиная попадающиеся булыжники, оставшиеся после утренних разборок, — Шикосик-кокосик! Теперь я в блеске! — Мауи… — Нет, дурашка, — Таматоа достает мешочек и, зачерпнув рукой, посыпает раздосадованного полубога блестящей пыльцой, — Вот теперь в блеске, да. Обернувшись с каменным лицом, хватает краба за горло, приподнимая над землей. — Остынь, полу-чел, оставь немного страсти для своей блестяшки, — многочисленными руками вцепился в ручищу полубога, все сильнее сжимающуюся на горле, — Если ее не пугает твое величие. Меня вот пугает. Отпусти, ради святых изумрудиков, — выпучивая глаза, прохрипел краб. — Она гораздо глубже, чем кажется… — медленно разжимая пальцы, с удовольствием смотрит как Таматоа мешком рухнул на пол. — Ненавижу! Вас обоих! — размахивая веслом, стремительно направляюсь к ним, в ужасе обернувшимся в мою сторону. — Бежим, Тама. Бежим! — подхватив на руки краба, Мауи быстро оказался у входа пещеры и бросив на меня последний испуганный взгляд, с помощью крюка превращает себя и своего дружка в полете со скалы. Сложив руки на груди и со злостью выдыхая, наблюдаю, как от меня улепетывают два краба. Да, будет не просто. Облокотилась о стену, сложив руки, и вздохнула. Здесь понадобятся все мои способности, лидерские качества и искусство дипломатии. Но начало, хоть и весьма скверное, было положено. Я — вождь, я с рождения привыкла управлять людьми. Ничего, и с этими несносными полумужчинами управлюсь как-нибудь, усмехнувшись, подумала я. — Недобог и крабовый пирог, — шепотом смакуя эти ругательства, которыми они одаривали друг друга, удаляюсь обратно в пещеру разрабатывать план действий.