Империя

Демонию покрыла ночная мгла. Только гул бродил по темным коридорам готичного замка, и только факелы освещали его своим томным светом. Принцесса Эдема в мечущихся чувствах припала к теплой груди своего советника. Казалось, что звук биения его сердца и ласковое тепло его рук смогут защитить от самого яростного меча. Все в нем было до боли знакомым. До боли родным. Он всегда был ей дорог, но никогда она и подумать не могла, что сможет влюбиться в него. И сама она не знала, всегда ли в ней теплился лучик любви к нему, или же только сейчас, когда в её груди билось родное сердечко, зародилась эта любовь. Но одно она знала точно: сейчас, для нее нет никого дороже на всем белом свете. За все то время, что она прожила, никто не был ей ближе него. Всегда рядом и всегда готов защитить. Он был таким сколько она себя помнит. И хоть ее не по-ангельски жестокая натура не дала бы ему шанса, в глубине души она понимала, что по-другому она никогда не жила, и жить не сможет. Внезапная перемена в чувствах девушки заставила советника почувствовать сомнение, радость, благодарность , гордость; множество противоречивые чувств бились в его душе. Однако, взаимность, о которой он даже не смел мечтать столько лет, стала реальностью. Разве можно судить его за то, что он поддался греху? С самого детства он любил не только её красоту, доброту, отточенный ум или милую улыбку, но и её заносчивость, грубость, дерзость, кокетство. Он не видел в ней ангела, лишь потому, что таковым она является. Все они были ему одинаковы, и, что не скажи одному, все ответят одно и то же. Но она всегда выделялась: всегда знала, как ответить на грубость и излишнюю любезность, делала необдуманные поступки и громко смеялась. Конечно, с взрослением она утратила многие свои черты, но с ним пришли другие, не менее привлекательные. Сейчас он не верил своему счастью, разве могла она когда-нибудь выбрать его? Никогда! По его мнению, не могла она даже обратить на него внимания. Но судьба распорядилась иначе. В этот самый момент, она таяла в его нежных объятьях, забывая обо всем на свете. Сейчас она не думала ни о различии в социальных статусах, ни о своей помолвке, ни о чем-либо еще. Только в это короткое мгновение, она позволила себе думать, что для нее был важен лишь он. Сначала, они хранили молчание. Каждый думал только о своем. Нужны ли слова, когда все чувства и так понятны? Долгое время они просто вслушивались в тяжелое дыхание друг друга, пытаясь навеки запечатлеть этот момент в своей памяти. И время для них остановилось. -Скажи, Локи, что теперь будет? -спросила девушка, не отрываясь от груди возлюбленного. Этот вопрос не давал покоя не только ей, но и ему. И никто не мог дать на него верный ответ даже себе. -Не знаю, но я бы очень хотел это узнать. Неожиданно для него, она тихо засмеялась. -Почему ты смеешься? -За все те годы, что ты был со мной, это первый раз, когда я слышу, чтобы ты хотел что-нибудь для себя. Ты никогда об этом не говорил. Мне так приятно, кажется, будто я стала тебе ближе. Я буду беречь это. И ,может, ему только показалось, но Локи почувствовал, будто его рубашка пропитала в себя её теплые слезы. Он прижал её к себе сильнее. -Не бойся. Девушка выдохнула, как будто доверяясь его словам, за которые, кажется, можно спрятаться, как за каменной стеной. -Не буду, пока ты рядом. -Конечно, как и обещал. Всегда. В голове обоих пронеслось воспоминание из детства. Маленькая девочка, на удивление капризная, и мальчик, готовый выполнить любое ее поручение. Оба так малы, но не глупы. Не такие как все, выделяющиеся среди тысяч таких же как и они ангелов. -Локи, помоги мне! Я хочу научиться летать! - сказала светловолосая девочка с пухлыми розовыми щечками. -Госпожа, это опасно. - отвечал ей маленький рыжий мальчик, уже тогда одетый во фрак, но еще не носящий очков. -Неужели, ты отказываешься слушать меня!? -Вовсе нет, госпожа. -Тогда помоги! -Не пристало леди летать, это дурной тон. - говорил он все так же, как будто без чувств. -Но и у леди есть крылья. Если так, то почему я должна придерживаться правил? Природа сказала свое слово, и я готова ее послушать, в отличие от глупого общества. Если ты мне не поможешь, я сделаю все сама! Мальчик был поражен той уверенностью и не детской рассудительностью, с которой она говорила эти слова. Именно в этот момент он понял, на сколько она отличается от других. Именно в этот момент влюбился. -Я полагаю: отговорить вас не удастся. Хорошо, я помогу вам. Детские глаза засверкали радостью. Улыбка появилась на красивом лице девочки. Начали они с простого полета с места. Как не пыталась, она не могла взлететь. Безрезультатность ее бесчисленных попыток удручала все сильнее. Идея, пришедшая так неожиданно, показалась такой верной, что немедленное ее исполнение, казалось ей долгом. Вопреки всем уговорам маленького Лаватейна, она поднялась на балкон высокой башни. Мальчик ждал внизу, безумно волнуясь за свою отважную госпожу. «Если окажусь в воздухе, обязательно полечу! »- думалось маленькой девочке. Без тени сомнения, она прыгнула навстречу восточному ветру. Много мыслей проносились в голове, пока она не поняла, что полететь не сможет. После этого мыслей не было. Была лишь паника. Земля приближалась, а страх становился все сильнее. Девочка зажмурила глаза. А открыла их только находясь на земле в руках своего маленького компаньона. Его тело дрожало, и, казалось на глаза вот-вот навернутся слезы. -Госпожа...госпожа, я так рад, что вы в порядке! -Локи? - не понимающим голосом спросила девочка, -Это ты меня спас? - мальчик кивнул, -Ты умеешь летать? - он потряс головой. -Меня еще не учили. -Так значит ты сам научился!? Ничего себе! Локи, ты потрясающий. Теперь ты сможешь и меня научить. - радостно проговорила девочка. -Как я смогу вас научить? -Так же, как и сегодня. И когда-нибудь, я обязательно научусь. -Госпожа, это опасно! -Тогда ты всегда будешь рядом, чтобы поймать меня. -Всегда рядом? -Ага, всю жизнь. - улыбаясь, сказала девочка. Удивленный мальчик с доброжелательно детской улыбкой ответил: -Ну если мы будим рядом всю жизнь, тогда давай отложим наши уроки на потом, нам же не куда спешить. -Ладно, но знай: это обещание! -Ага! С улыбками на детских устах, они протянули друг другу мизинцы, скрепив их и свой вечный союз.