Империя

Его высочество Нацу Драгнил не раз замечал из окна своего кабинета, как она улыбается, сидя на качели, или читает, усевшись на только позеленевшую траву. Сам он уже перестал замечать, как сильно у него бьется сердце, когда он наблюдает за ней. Он ловил себя на мысли, что это далеко не первый раз, когда она прогуливаться в саду с таким легким видом, и, сам того не замечая, начал осуждать ее за глупость. Ведь началось все с сердца, а чем закончилось? Однако же, сам он только сейчас обратил внимание на свою невесту. Он начал приглядывать за ней. Люсьена Хартфелия казалась ему все более интересной и завораживающей. Он чувствовал притяжение, желание, влечение. Хотел быть как можно ближе к ней. Ему нравились в ней многие вещи от банальной внешности до глубокого ее чувства долга, но все же он чувствовал, что многое в ней его напрягает и выводит из себя, и именно это в ней он и хотел изменить, хотел сделать ее лучше. Разве это не любовь? Любовь или нет, но он стал больше думать о ней, особенно, принимая ванну; именно в ней он задумывался о тех вещах, которые волновали его больше всего, и сейчас это была она. Принцесса все свое время проводила в приподнятом настроении, и, как бы странно это не было, наводила тем самым на себя гнев принца. Каждый раз, когда он видел, как сильно она изменилась, его посещало чувство раздраженности, чувство, что перед ним фальшивка. В этот день они ужинали вместе. Её улыбки, что должны были греть душу, хладили ее все сильней с каждым разом. Наконец, не выдержав, он вспылил. -Люсьена - сказал он, отрываясь от чашки. -Нацу - ответила она, показывая, что обратила внимание на его обращение к ней. Принц махнул слугам, и все они тот час покинули столовую. Девушка, приметив это, почувствовала важность разговора и отложила приборы в сторону. Когда все вышли, Нацу продолжил: -Скажи, что ты чувствуешь? Девушка удивленно посмотрела на принца. Заметив, что он серьезен, она ответила с мягким и дружелюбным выражением лица: -Прошу меня простить, но думаю, что бы я не ответила, мой ответ тебя не устроит. Так что думаю, лучше будет промолчать. Принц нахмурился: -Почему ты улыбаешься мне? Девушка удивленно посмотрела на принца. -Мне приятно твое общество, да и в силу нашей будущей женитьбы, я думаю, что мы должны ладить. Но меня больше волнует то, почему не улыбаешься ты, ведь жизнь одна, и она прекрасна, разве можно тратить ее на хмурость? Принц, взбешенный тем, как сильно изменилась его принцесса, скинул со стола посуду и закричал: -Что ты такое говоришь?! Неужели, ты могла стать другим человеком лишь из-за того, что в твоей груди бьется другое сердце?! Принцесса была напугана. Такого поведения от принца она не ожидала. -Естественно, я изменилась, и в лучшую сторону. Я до сих пор не могу простить себя за то, что делала тогда. Да и ты тоже изменился, разве нет?! -Нет!- снова закричал он. Затем добавил почти шепотом - все это иллюзия, самовнушение. Твой новый взгляд на мир создан тобой же самой, - после короткой паузы он добавил - мне пора возвращаться к работе. Сказав это, он развернулся и тяжелыми шагами вышел из столовой. «Все это иллюзия? »-думалось принцессе, оставшейся наедине со своими мыслями. Вернувшись в свои покои, она долго раздумывала на эту тему, и чем больше это делала, тем больше понимала, что все, что он сказал - правда. Пусть эти пара недель, прошедших со встречи со Змееносцем и оказались ошибкой, она почувствовала, что мысли ее были верны: многое из совершенного ей тогда, было не правильно. Прийдя к правильным выводам, она решила измениться и стать лучше. Однако, не мало ее удивило то, что сказал ей об этом никто другой, как принц демонов, что прослыл в народе ее страны порождением Дьявола. С того момента она заметила в нем много положительных черт: он был умен, остр на язык и, хоть угрюм снаружи, добр внутри, любил животных, несмотря на то, что утверждал обратное. Она любила Локи, не могла списать его на иллюзию, но Нацу прогрыз дыру в её сердце и засел там, не желая вылазить из него. Он заполнил все ее сны и мысли, при виде него сердце начинало биться сильней, а щеки пылали. Она чувствовала, что больше не может отказаться от этого. Он стал её сильнейшим наркотиком, её сильнейшей любовью.