Судьба прошлого

Жить на две эпохи постепенно стало обыденностью для девушки. В родном времени жизнь текла своим чередом, была спокойной и размеренной, не предвещающей никаких серьезных бед, где пиком проблем могли стать плохие отметки в школе или болезнь, в то время как в другой эпохе на каждом шагу подстерегала опасность, способная запросто лишить жизни, если не быть осторожной. Эпоха, где красота нетронутой природы скрывает множество погубленных душ. Лязг канат, таящиеся в тенях демоны, что так и норовят полакомиться забредшими путниками. Земля пропиталась кровью, которую скрывали выросшие на них травы, ковром закрывая следы расправы над очередным живым существом. После долгого и изнурительного путешествия, Кагоме вернулась домой, желая хоть ненадолго почувствовать себя обычным человеком, не обремененным спасением мира. Тело болело после сражений, руки дрожали, стоило почувствовать себя в безопасности, а на сердце камнем давила ответственность и знание того, что у нее нет права на отдых, пока её друзья сражаются, каждый день рискуя своими жизнями, чтобы исправить её ошибку. Если бы только она не отнеслась изначально легкомысленно к защите камня душ и действительно берегла его, а не выкинула его ради спасения своей жизни, то всё бы обернулось по-другому. Даже если бы в таком случае она не встретила Санго и Мироку, то многие жизни можно было бы спасти. Все люди и демоны, что погибли, сражаясь за осколки камня душ, были бы живы. Сейчас же, вернувшись в стены родного дома, девушка вновь вынуждена натянуть улыбку и ходить в школу, как и должно было быть изначально. Прогулки с одноклассницами, неловкие знаки внимания от Ходжо-куна, причуды дедушки по возвращении домой. Всё это теперь казалось таким чужим, далекими, будто и вовсе перестали быть частью жизни. Школьные уроки казались ещё более скучными, контрольные становились сложнее из-за уже знатно пропущенной части школьной программы, которую с каждым разом всё сложнее нагнать. На последнем уроке мысли уже были далеко от школы, всё равно жрица мало что понимала из того, что объясняли. - Кагоме, у тебя всё в порядке? Твой дедушка говорил, что ты болеешь, и ты весь день такая тихая. Ты всё ещё плохо себя чувствуешь? Ожидаемо ее состояние не было оставлено без внимания всегда бдительных подруг, что сразу же поспешили разузнать, что случилось. - Только не говори, что тебя тот хулиган как-то обидел тебя? Ты из-за него такая грустная ходишь? Я знала, что ему не стоит доверять! - Я просто не очень хорошо себя чувствую. Видимо, не до конца выздоровела. Никто меня не обижал, просто усталость после болезни, - натянуто улыбнувшись, жрица прошла мимо них. Она не хотела обманывать, но, кажется, ложь уже стала неотъемлемой частью её жизни, так что навряд ли одно маленькое притворство повлияет хоть на что-то, когда вся её жизнь состоит из обмана, а сил и желания на разговоры просто не было. - Может тогда ещё полечишься? Со здоровьем нельзя шутить, а ты и так часто болеешь. А если осложнение будет от того, что ты больной приходишь в школу? - Пожалуй, вы правы. Мне и правда ещё не здоровится. Попрощавшись с подругами, Кагоме направилась домой. Она не спешила, осматривая знакомые пейзажи. Знакомые дома, дороги с проезжающими машинами, людей, спешащих домой или по делам. У ступеней, ведущих к храму Хигураши, девушка остановилась. Храм… Скорее уж отголосок памяти о былых временах, ведь что сейчас представляет из себя это место? Если бы воля случая, то они с дедушкой, мамой и братом по-прежнему были бы обычной семьей, живущей на территории храма. Даже если в святилище и находились ценные вещи, то знания о том, что значит быть жрицей храма, было утрачено. Даже при том, что она жила при храме, а дедушка был настоятелем, она ничего не знала о том, что представляет из себя жизнь жрицы, и всему пришлось учиться на практике, борясь за жизнь и защищая друзей. Вернувшись домой и поднявшись в свою комнату, Кагоме без сил упала на кровать. Всё-таки в одном она не солгала – сил и правда не было ни на что. Не хотелось ни есть, ни говорить, ни делать уроки, а лишь лежать, обняв подушку и слушая тиканье часов, неожиданно громко разбивающие тишину комнаты. - Надо же, даже от них отвыкла. Прошел час, за ним второй. Сота пытался поднять настроение, а мама принесла поесть, не настаивая на разговоре. Солнце уже начало садиться, погружая комнату в полумрак. По идее, жрица должна была пробыть дома еще пару дней, прежде чем вернуться, но с каждым днем становилось всё сложнее от мирной рутины. - Всё-таки в этот раз я вернусь пораньше. Думаю, Инуяша с остальными будут рады, что в этот раз я не так сильно их задержу от поисков осколков. Проснувшись незадолго до рассвета, жрица осмотрела комнату, решая, что взять с собой на этот раз. До этого каждое путешествие сопровождалось тяжелой сумкой с книгами, лапшой, игрушками, сладостями, но смотря на стопку книг и вспоминая все попытки учиться в компании полудемона, книги так и остались на полке. Все равно у нее не получится заниматься, постоянно что-либо будет отвлекать. Лапша… Инуяша ведь до этого ел нормальною еду, так что ничего с ним не будет, если не съест пару баночек вредной пищи. Так, исключая одно за другим, остались лишь бинты и лекарства – то, что действительно может понадобиться. - Я пошла! Привычно крикнула Кагоме, выходя из дома. Рюкзак был непривычно легким, будто и вовсе невесомым в сравнении с прошлым. Колодец костоглота вновь вернул в прошлое, а внутри поросшего мхом колодца девушку ожидала заранее подготовленная лестница. Ветер колыхал листву, пока редкие птицы пели среди ветвей в предрассветный час. Девушка не ждала, что её встретят, ведь никто не знал, что она вернется раньше. Подождет в деревне, у бабушки Каэде, заодно и местным жителям поможет если что нужно, а там и товарищи придут. Инуяша ведь почувствует по запаху, что жрица вернулась, так что и ждать воссоединения с остальными долго не придется. Вот только мысли омрачило дурное предчувствие. Пробираясь в деревня, крепко держа лук на случай нападения, краем зрения заметила что-то странное, промелькнувшее между деревьев. Ловцы душ, что в последнее время слишком часто стали летать поблизости с компанией, от чего Инуяша постоянно убегал на разведку. Разумеется, все понимали, для чего он уходил на самом деле, просто устали от ссор и криков с полудемоном. От того увидеть парня, обнимающего мертвую жрицу и клянущегося ей в своих чувствах, не было неожиданно, но все равно сердце болезненно сжалось. Нужно ли что-то сделать? Сказать? Имеет ли это смысл, если всё наверняка закончится или скандалом, или оправданиями. Всё это уже проходилось ни раз, но и наблюдать за этим не было сил. Развернувшись, жрица собиралась пойти в деревню, но ноги сами повели обратно к колодцу. Лишь положив руки на холодный камень, девушка смогла немного прояснить мысли, пока руки легли на кромку мха, оглаживая его. - Может мне вернуться? Подождать дома пару дома, пока Инуяша придет за мной, будто меня не было здесь? Коснувшись второй рукой небольшого осколка камня душ, висящего на шее, слегка сжав его, Кагоме закрыла глаза, стараясь прислушаться к себе и определиться, как поступить. Вернуться ненадолго домой и дождаться парня или пойти в деревню, ожидая остальных? Но тянуло к колодцу, подальше отсюда. Склонившись над колодцем, почувствовала, как нечто незримое стало тянуть в него, ненавязчиво, так мягко. С легкой улыбкой мико прыгнула в колодец, ожидая привычного голубого свечения, окутавшего тело перед перемещением в будущее, но в этот раз что-то изменилось. — Мы ждали тебя. Раздался чей-то тихий голос в голове, прежде чем тело поглотили красные всполохи энергии, окружившие как пламя, согревая. Сразу стало так спокойно, все тревоги отошли на задворки сознания. Дальше была пустота, голова опустела, лишь слабая пульсация в теле возвращала реальность, постепенно возвращая в сознание. Пробуждение сопровождалось слабым головокружением, когда Кагоме начала подниматься, опираясь на стены колодца. Что-то было не так. В том, как колодец звал и как тяжело далось перемещение, а ослепляющий солнечный свет, ударивший в глаза, стоило лишь посмотреть вверх, усилил подозрения. Не было видно ни крыши святилища, ни высоких крон деревьев, скрывающих солнце. Как и не было лестницы, лишь неровные каменные плиты, по которым и пришлось забираться наверх, чтобы понять, где же она оказалась. Местность казалась знакомой, но при этом такой далекой. Молодые, ещё довольно тонкие и неокрепшие деревья, колодец хоть и казался заброшенным, но был ухоженным, без расколотых камней и слоя мха. И только после беглого осмотра зрение заметила клубы дыма вдали и крики. Недолго думая, Кагоме тут же бросилась на крики, совершенно не зная, чего стоит ожидать. Разбойники? Демоны? По мере приближения дым становился плотнее, проникая в легкие, от чего дышать становилось тяжелее, а глаза начинали слезиться. Крики боли и мольбы о помощи становились громче с каждым шагом, пока не показались силуэты горящих зданий, а затем и сама деревня. Люди, пытавшиеся защититься от демона, вооруженные кто вилами, кто факелами. Дети, пытавшиеся спрятаться за обломками разрушенных домов, залитые кровью тела тез, кто не успел спрятаться или убежать, и лишь один демон, не особо сильный, но даже он смог принести столько разрушений и страданий. - Мама! Где ты? Мне страшно… Тихий детский голос раздался за одним их ветхих зданий, такой тихий среди всех крик. Мико поспешила на голос, но не успела дойти, как демон разрушил здание мощным хвостом, отбрасывая вместе с досками и ребенка. Демон нашел свою цель. - Кто-нибудь, спасите… Я не хочу умирать. Жрица была не в состояниях пройти мимо, выхватывая из колчана стрелу и прицеливаясь. Она не имеет права промахнуться. Не тогда, когда ребенок смотрит на нее с такой мольбой и отчаянием. Нужно попасть, убить с одного удара. Раньше ведь это не было проблемой, даже если за её спиной всегда были её друзья, готовые прикрыть спину и добить демона. Наконечник стрелы стал светиться, концентрируя на острее священную силу. - Попади! Стрела сорвалась с тетивы, и пускай демон повернулся к мико, но сделать уже ничего не успел. Она достигла своей цели, пронзив врага, безжизненно упавшего на земле возле ребенка. Больше он не шевелился. Деревню накрыла тишина, нарушаемая лишь потрескиванием горящей древесины, пока люди пытались осмыслить, что только что увидели. Подбежав к обломкам, Кагоме вытащила девочку, отводя её подальше от демонических останков, придерживая её за плечи. Она была такой маленькой и худой, ее юката порвано и испачкано в саже, а на щеках прослеживались дорожки слез. - Всё позади, не бойся. Всё закончилось. Она старалась говорить тихо и спокойно, боясь лишний раз напугать, и присев перед ней на колени, рука мико осторожно прошлась по детской щеке, вытирая слезы. Это стало последней каплей для ребенка. Видеть разрушение родной деревни, смерти её жителей, а затем и самой едва не умереть от лап демона. Не было слов, лишь душераздирающий плач, выплескивающий весь накопившейся ужас. Кагоме не могла не обнять это дитя, чувствуя, как быстро бьется ее сердце, готовое в любой момент пробить грудную клетку. Словно маленькая птичка, пойманная в ловушку. Остальные люди тоже постепенно стали подтягиваться к ним. Многие были ранены, но хотя бы живы. Жаль, что не всем так повезло. Хромая, придерживаясь за раненную ногу, подошла женщина, опускаясь на колени и склоняя голову - Мы благодарны вам за помощь. И я лично благодарю за спасение моей дочери. Наша деревня очень бедна, и мы не сможем вам заплатить достаточно за вашу помощь, но, если мы можем вас хоть как-то отблагодарить – скажите, чего вы желаете. И можем ли мы узнать, кто вы? Всё-таки вы нас спасли. - Мне ничего не нужно, я просто не могла пройти мимо. Мое имя – Кагоме.