Судьба прошлого

По окончании собрания Юудай, едва покинув поле зрения гостей, помчался в библиотеку, с трудом сдерживая себя, чтобы ничего не разрушить, но точно зная, что там его никто из посторонних не потревожит. Руки стали покрываться чешуей, а глаза покраснели, но мужчина пытался успокоиться. Он прекрасно понимал, что Рюкоцусей знает о своей силе и пользуется тем, что из-за нее мало кто решит отказать ему. И видел, как после каждого провокационного действия или слова тот следил за реакцией, будто хотел проверить, насколько сможет вывести из себя с помощью жрицы. Видеть его довольным своей выходкой было тяжело. Желание подойти и забрать Кагоме с его рук было столь сильным, что лишь Морико, то и дело незаметно от всех поглаживающая его по руке, успокаивала хоть немного и помогала держаться. — Да что же это такое! — прорычал мужчина, едва не ударив по стеллажу, но в последний момент остановил руку, разворачиваясь и отходя подальше от хрупких вещей, чтобы случайно ничего не сломать. — Почему даже собрание не может пройти спокойно? И надо же было именно ему обратить на нее внимание? Когти проходятся по каменной стене, оставляя на ней глубокие царапины, но это хоть немного помогает успокоиться, восстановить колотящееся в ярости сердце. Прислоняется спиной к стене, прикрывая глаза и пытаясь убедить себя, что ничего плохого не случится. — Зачем он вообще лезет в то, что его не касается? Решил отгородить от демонов Кагоме на сегодня, чтобы отдохнула. Так что пошло не по плану? — тихо спрашивает Юудай, прикрывая лицо рукой и постепенно скрывая чешую. — Дорогой… — по барьеру пошла рябь, пропуская обеспокоенную женщину, что могла лишь обнять супруга в попытке хоть немного успокоить, хотя и ее не меньше беспокоит сложившаяся ситуация. — Мне тоже не нравится его интерес к нашей Кагоме. Но, прошу, успокойся. Он не посмеет ей навредить. — Мне бы твою уверенность. Я переживаю, что он может давить на нее, чтобы получить желаемую информацию. А внушать страх он умеет, — демон прижал к себе женщину, зарываясь в ее волосы, давая сущности почувствовать родной запах и расслабиться. — Если его поведение будет переходить границы… Рюкоцусей же спрашивал, не собирается ли Ину-но-Тайше возвращаться домой? — хитро произнесла демонесса, поднимая голову и с улыбкой смотря на супруга. — Пусть отправляется. И заберет Кагоме с собой. Это, конечно, рискованно, учитывая характер его жены и сына, но там хотя бы Рюкоцусей не достанет ее. И ей придется довериться ему, ведь нас рядом не будет. Может и сблизятся. А как Рюкоцусей оставит жрицу в покое — заберем обратно. Ведь и нам будет одиноко без нее. — И как объясним ему исчезновение? Уверен, он не обрадуется такой новости. — Рюкоцусей поставил нас с тобой перед фактом, что это время будет проводить с Кагоме, вот только к Ину-но-Тайше это не относится, он также гость, и в отличии от дракона, обладает определенными правами на Кагоме, как ее наставник и по совместительству тот, с кем разделят силы. И если уточнять не обязательно, так как ему лучше этого не знать, то про определенные права сказать можем. Правда, в таком случае я переживаю за девушку. Было бы замечательно, если бы и там ее приняли и она бы смогла расположить к себе Сещемару, но не могу быть в этом уверена. — Видимо, нам в любом случае придется отпустить жрицу. Ради ее безопасности и ради нас. Вопрос лишь в том, как скоро настанет эта разлука? — Кагоме нас покинет? — тихо, неверяще спросила Акане, которую не заметили сразу, погруженные в разговор. — Но ведь она с нами и так недолго, по любым меркам. Я думала, что Кагоме пробудет с нами до битвы, а там может и уходить не захочет… Юудай подошел к девочке и опустился на колени, беря за руки. На душе было тяжело, будто к ней привязали камень, что болезненно тянул вниз. Он знал, как много Кагоме значит для Акане, ведь она стала первой, с кем их дочь хотела подружиться. Несмотря на то, что она всегда была окружена демонами и временами могла видеть других детей, но никто не был с ней искренним. Подчиненные зачастую игнорировали ее, спеша выполнить приказ, а если и слушали, то с таким видом, что пропадало желание вновь пытаться с ними завязать разговор. С детьми она тоже не чувствовала себя комфортно, ведь через нее можно подобраться к родителям, чем некоторые и пользовались, навязывая общение. Открытой она могла быть с отцом и матерью, но все равно в глубине души мечтала о настоящем друге, которого и увидела в жрице, так как она искренне радовалась девочке, независимо от ее происхождения, принимала ее, слышала. — Акане, нам тоже не хочется так скоро расставаться с ней, но так будет лучше. Ты же не хочешь, чтобы Кагоме пострадала? Мы не гоним ее, лишь хотим уберечь. А как все наладится, если она захочет, вернется. Или же будет в гости наведываться. — Но ведь она будет там совсем одна! А если ее обидят? — едва ли не плача, спрашивает девочка, обнимая отца за шею. — Вдруг ей будет страшно? — Я уверен, что все будет хорошо. К тому же, Эро ее не оставит. Если Ину-но-Тайше и покинет свой замок, то его сын, Сещемару, останется. Может поладят. — Не поладят! — прокричала Акане, — Он мне не нравится! Меня ведь тоже знакомили с ним, и я помню, как он игнорировал меня и рычал от раздражения, когда я пыталась просто начать разговор. Он уже презирает людей, и одержим силой. Сильнее, сильнее, сильнее! Как этот одержимый сможет поладить с нашей Кагоме? Он скорее вызовет ее на поединок. Юудай лишь крепче обнял дочь, понимая ее опасения. Сещемару и правда далек от понимания людей и не считает их достойными своего внимания, но ведь многие в его владениях были такого же мнения, но сделали исключение ради жрицы. Тот же Кейтаро, что в первые дни смотрел с пренебрежением, а потом стал помогать, не дожидаясь приказа. — Это лишь временная мера. Мы должны оставаться здесь, но, если у Кейтаро будет свободное время и желание, мы могли бы попросить его, чтобы хоть иногда наведывался к ней. А насчет Сещемару не волнуйся, уверена, с ним проблем не возникнет. Морико опустилась рядом и погладила Акане по голове, нежно улыбаясь своей малышке, что подействовало успокаивающе. Она вытерла слезы, понимая, что родители хотят поступить как лучше, но от того желания отпускать жрицу не прибавилось. — Тогда пока будем наблюдать за ситуацией, к тому же Ину-но-Тайше тоже должен успокоиться. Его сущность честнее чем он, поэтому он вряд ли понимает, с чего зверь бесится. А он бесится, учитывая то, в каком состоянии ушел, — поднимаясь и обнимая Морико, Юудай усмехается, уже представляя знакомство Кагоме с супругой пса и их сыном. — В таком случае, как появится возможность, отпустите меня проведать Кагоме. Хотя бы с советником, раз вы не сможете. Я не успокоюсь, пока не увижу лично, что с ней все хорошо, — тихо произносит Акане последнюю просьбу. — Хорошо, но тогда и ты пообещай, что будешь хорошо себя вести. И пообещай, что, если и полетишь проведывать Кагоме — не подерешься с Сещемару, — мужчина засмеялся, вспоминая, как Акане разгоняла стражу, не подпускающую ее к жрице. А ведь она и правда может атаковать любого, кто встанет на пути, по крайней мере если на другой стороне была эта девушка. *** Все тело будто онемело, находясь в руках мужчины. От него исходила поистине устрашающая аура, но страшнее было от осознания, что она сама согласилась на его компанию. Кагоме не может показать свой страх или попросить отпустить ее, как и оттолкнуть, и даже не из-за того, что дракон сильнее и при желании может навредить. Вовсе нет. Жрица прекрасно помнит те насмешливые взгляды и недоверие, стоило ей высказаться, что сделает все возможное, чтобы помочь. Почти никто не верил, что от нее будет польза, кроме драконов. И вот предоставился шанс доказать, что эти слова — не пустой звук, и чужие жизни важнее комфорта. Не такая ведь и большая цена, когда идет речь о войне, и от Кагоме хоть немного зависит финальный исход. — И о чем же ты задумалась? — с хитрой улыбкой интересуется демон, склоняюсь над ней и смотря прямо в глаза. — Не важно… — Может и не важно, но… Мне интересно. Так что расскажи, о чем же ты так задумалась, что не обращала на меня внимания? — Раз вам это так интересно, то… Что вам от меня нужно? Я не понимаю вашего интереса ко мне. Да, я человек, так еще и жрица, но это же не причина заострять на мне внимание? — А ты забавная. Неужели ты действительно считаешь, что подобное отношение к демонам считается нормой? Защищать их, едва ли не жертвуя собой, вступить в войну по своей воли. Я не идиот, милая, и видел ваших жриц. Жалкое зрелище, что даже при виде низшего демона трясутся и убить его не могут. Что уж говорить про высших? И про то, что вы считаетесь питомцами правителей тоже. Знаешь ли ты, что с тобой было бы, попади к местным правителями и покажи силу? Кагоме молча слушала, не решаясь перебивать мужчину. — Молчишь? Тогда я продолжу. Знаешь ли ты, что жрица у таких людей — показатель роскоши? Чем больше жриц или чем сильнее одна конкретная — тем сильнее и почетнее правитель. Количество уже не в таком почете, если и десяток ни на что не годных девчонок не способен убить одного демона. А вот сила… С твоим отношением к демонам ты бы стала главной драгоценностью, а если ты еще и сильная, то все набрало бы невообразимые обороты. За тебя началась бы война, ведь с тобой правительство получит не только очередную жрицу в коллекцию, но и реальную защиту от демонов. Как думаешь, сколько бы крови пролилось? — Если представить жрицу как показатель силы, а не роскоши, то каждый бы захотел, чтобы их земли были под защитой… — Кагоме неуверенно ответила, отводя взгляд, понимая, к чему он клонит. — Вот именно, дорогая. А знаешь ли ты, почему жрицы никогда не предпринимали попыток сбежать, как бы не было страшно? Не из-за близких, деревни и прочей ерунды. Они забывают об этом довольно быстро. Их ломают. Едва появляются у ребенка сила — жители деревни сами докладывают об этом правителю. Потому что за нее им хорошо заплатят, а кто откажется от такого? Ребенка забирают, и никто не будет с ней возиться, заботиться, помогать, поддерживать. Ее будут заставлять держать оружие, приучать к молчаливой покорности, наказывая за малейшее непослушание. И в итоге вырастает то ничтожество, что называют жрицами. Молчаливые питомцы, что готовы сделать все, что прикажет господин. Но есть одно но. Они почти все безвольны, слабы и трусливы. Тебя ничего не настораживает в моих словах, Ка-го-ме? По спине пробежал холодок под нервный смешок жрицы. Ей не нравилось, что он вообще поднял эту тему. Как и не нравилось, к чему он все подводил. — Н… Нет, а должно? — Врешь. Иначе бы ты не напряглась и не дрожала так. Тогда ответь мне, по какой причине ты свободна, если отдавали с первых дней проявления силы? Ты не похожа на других жриц даже не тем, что не боишься высших демонов, а тем, что твои воля и упрямство способны с демонами потягаться. Признай, если бы не обстоятельства — ты бы и близко меня к себе не подпустила, но ты снизошла до меня ради сумеречных драконов. Как же трогательно. Даже обидно, что я стал исключением, когда с остальными ты непринужденна, как с советником. А ведь он презирает людей, ведь они так легко предают. Вот мне и интересно, почему ты не боишься нас? Почему я раньше о тебе не слышал? Почему ты не в подчинении? Откуда доверие к демонам? И да, твоя энергия тоже сильнее, даже если ты спокойна, что бросается лично мне в глаза. Ответишь на мои вопросы? И если рассказ будет правдоподобным — я оставлю тебя в покое. Но это не точно. Возможно попытаюсь переманить. — Я просто жила среди хороших людей, что ценили меня больше, чем деньги. Спасла одного скота, что и доложил лорду обо мне. Отдавать меня не хотели, поэтому выкрали ночью. К счастью, пробыла там недолго и сбежала. Так что я прекрасно знаю, как эти твари относятся к жрицам. Видела этих запуганных девушек, которым лишь цепи не хватало для полноты картины. Но для меня свобода была дороже, от чего покорности от меня никто бы не дождался. Стоило лишь притвориться, что они меня сломали, как ослабили защиту, чем я и воспользовалась. — Жрица, кинувшая лорда во время охоты, опозорив его, но он снизошел до прощения и позволил жить в деревне, признавая ее силу, взамен на защиту. Так это про тебя? Мой интерес к тебе лишь возрос, милая. В какой-то момент Кагоме начала сожалеть, что вообще открыла рот. Откуда ей было знать, что произошедшее среди людей дойдет до демонов, и более того, именно до него? Жрица лишь хотела уменьшить подозрения, подтвердив, что и она прошла через руки жадных людей, и от того знает, какое отношение к таким, как она. Рука вцепилась в одежды демона, выдавая ее волнение, что лишь подтвердило его догадку. И хитрый, приглушенный смешок говорил лучше всяких слов, что ситуация усугубилась еще сильнее. — Почему вас вообще интересует, что происходит у людей? Они же ничего не могут сделать против демонов, чтобы считать их угрозой и следить за их действиями… — Верно, обычные люди не могут. Но мне довольно-таки забавно наблюдать, как они пытаются с помощью сломленной воли создать живое оружие против нас. А еще забавнее, когда они гордятся своими зверюшками, а на деле они и ранить демона не способны. Жизнь демонов настолько долгая, что нечто новое в ней появляется крайне редко. Нас сложно удивить. Однако люди неплохо справляются с этим, развлекая своей глупостью, когда даже план звучит абсурдно и смехотворно, а они его воплощают. Ты уже многим смогла удивить, и остаешься для меня загадкой, хотя людей я читаю как открытые книги. Я могу понять, о чем ты сейчас думаешь, но это не даст мне ни одного ответа на интересующие меня вопросы. — Откуда вы знаете о той охоте? — Ты не знала? Ты стала главной темой обсуждения у людей. И да, нет смысла говорить, что это не о тебе. Только тебе хватило смелости сбежать, больше подобных случаев не было. Сопротивление было, попытки сбежать были, но никто не сбегал. Ловили раньше. А тут та самая жрица у Юудая обосновалась. Какая красота. Такую диковинку держу в руках. Помнится, вы, люди, довольно разговорчивы. Может, расскажешь что-нибудь? — Я, пожалуй, откажусь. Вы и так уже достаточно обо мне знаете, раз сами же и рассказали. И я, честно говоря, уже устала от нашего разговора. Точнее от вашего рассказа. Голова уже побаливала от ощущения того, что на нее давят. Находиться с этим демоном было даже не сказать что некомфортно. Тяжело. В воздухе осело напряжение, будто она попала к врагам и сейчас находится на допросе по поводу дальнейших действий. Жрица чувствовала, что ему нельзя доверять. Она скорее ощущала себя той самой диковинкой, что привлекает внимание ценителей своей удивительной историей, нежели живым существом, имеющим право держать свою историю в тайне. — Как же так? А ведь мы только начали наш разговор, и в итоге я так ничего нового о тебе и не узнал. Кроме того, что мои догадки подтвердились. Моих вопросов меньше не стало. Могу даже сказать, что их стало только больше. — Почему я не могу просто спокойно помочь, не раскрывая своего прошлого и своих секретов? Демоны ведь тоже многое скрывают, но я же не лезу в чужие тайны, потому что меня это не касается. От меня требуется лишь помощь в этой войне, и я добровольно на это подписалась, согласившись сделать всё, что будет в моих силах. Я просто хочу покоя хотя бы среди своих, чтобы действовали сплоченно, а не быть главной темой обсуждения военного собрания. Прошу, закройте глаза на то, что я человек, и воспринимайте меня как союзника. «Кагоме, дорогая, я понимаю, что тебе действует на нервы такое чрезмерное внимание, но постарайся быть более сдержанной. Да, яд не до конца вывели и покоя тебе не дают, чтобы быстрее вернулась в строй, но ты можешь ещё больше внимания привлечь. Хотя куда уже больше? Мне тоже не нравится этот демон — слишком много крови на нем, что она даже в его сущность въелась, и неизвестно, чего стоит от него ожидать» — Жрица, чувствующая себя своей среди демоном и желающая сплоченной работы. Занимательно. Что ж, на сегодня я закончу задавать вопросы, но лишь потому, что силы покидают тебя и ты с каждым словом все меньше способна отвечать мне. Из-за яда, не так ли? Мы уже дошли до твоих покоев и, так уж и быть, на сегодня можешь быть свободна. Опустив жрицу перед ее комнатой, мужчина будто испарился. Больше не ощущалась его давящая, даже удушающая аура, и от этого ощущения внезапной безопасности стало звенеть в ушах, а сердце участилось. Будто смогла отыскать глоток свежего воздуха среди ядовитого тумана, и от контраста организм не понимает, что предпринимать. Зайдя в помещение, Кагоме хватило сил лишь на то, чтобы упасть на футон. Все тело казалось тяжелым, усталость и стресс дали о себе знать, стоило позволить себе расслабиться. «Отдохни, а желательно поспи. А то своим состоянием переполошишь демоническое гнездо, и от тебя не отстанут. Я буду приглядывать за тобой, и пущу корень к драконам, чтобы позвать их в случае опасности. Надеюсь, что до этого не дойдет, но так будем всем спокойнее» — Ты прав, мне и правда нужен отдых Глаза закрылись, но бесконечный поток образов и мыслей не давал провалиться в забытие. Пусть огромные листья, заменившие покрывало, и внушали надежность и безопасность, но окончательно сон смог взять вверх лишь тогда, когда Эро, опустив рядом бутон, слегка распустил его, давая жрице вдохнуть сладкий яд, погружающий в сон.