Не в праве на ошибку

Поттера предсказуемо наказали и он не смог участвовать в матче по квиддичу, но Джинни, которой пришлось играть за ловца против ловца Рейвенкло, не подвела, и Гриффиндор выиграл с неплохим таким отрывом. В тот день, когда Джинни бросилась к Гарри, юноша взял и поцеловал её. Лицо Рональда нужно было видеть! А Гермиона тихо посмеивалась в сторонке. Наверное, только слепой не заметит то, как искрит от напряжения чувств между этими двумя. Они будут прекрасной парой. Возможно, Джинни не позволит Гарри наделать глупостей, когда Дамблдор умрёт от её рук. От этих мрачных мыслей холодок прошёл по её позвоночнику, а голова разболелась. К горлу подступила тошнота, и девушка поспешила выйти из шумной гостиной. Она так устала, а эти непонятные ей приступы повторялись всё чаще и чаще, и наверное только по этому она всё же решилась отправиться к Мадам Помфри. Наплевав на то, что отбой наступит совсем уже скоро, и, если Филч её поймает, ей влетит, она отправилась в сторону Больничного Крыла. Открыв дверь в Больничное Крыло, девушка вошла в помещение. Мадам Помфри нигде не наблюдалась, но девушка не переживала по этому поводу, ближе к времени отбоя колдведьма ставит на дверь сигнальные чары. Взгляд девушки упал на Слизеринца, который только вот-вот заметил девушку. На его щеке уже не было той раны, как после заклинания, применённого Гарри, да и шрама, как после контрзаклятья, тоже не было. Видимо, настойка Бадьяна действительно помогла, потому что на лице вовсе не осталось следов. Девушка надеялась, что и с остальными ранами так же. — Грейнджер. – кивнул блондин. — Добрый вечер, Малфой. – вежливо поздоровалась девушка. Вообще их отношения в этом году сложно охарактеризовать. Если в самом начале учебного года он ещё как-то огрызался и кидал оскорбления в её сторону, хоть и как-то вяло, будто по привычке, то после их первой попойки Слизеринец будто и вовсе перестал её трогать, хотя у него и были стычки с Рональдом и Гарри, но и те происходили скорее по взаимной вине этих троих. А за вторую их попойку девушка была искренне благодарна блондину. В тот день ей было действительно тяжело, чужая жалость давила на плечи, делая ещё хуже, а ей и так хотелось сброситься с Астрономической Башни от той боли в её груди, что была вызвана смертью Грейнджеров. Малфой, в отличии от всех, не душил ненужными словами, не говорил, что понимает, не говорил, что ему жаль, как остальные, в то время, как им было на самом деле плевать, в то время, как они все были рады, что их родные не были на месте Грейнджеров. Он просто составил ей компанию по поглощению огневиски, а на утро, когда они – прям статистика – проснулись в обнимку и с сильной головной болью от похмелья, он просто поднялся с пола, помог подняться и ей, посмотрел с, не унижающим человеческие чувства, сочувствием, искренне, что странно, принёс свои соболезнования, и, выпив свою порцию антипохмельного зелья, велел не расклеиваться и ушёл. Как не странно, не смотря на то, что позже и Гарри, узнавший о её трагедии, как настоящий друг, произнёс сочувственную речь, именно слова блондина помогли ей не упасть в пропасть тоски, отчаяния и скорби. Затем случайно подслушанный ею разговор между Драко и Снейпом, исходя из которого можно многое… понять. Но даже тогда, всё это были не более, чем догадки. А потом, если точнее вчера, случилась Сектумсемпра, посланная в Слизеринца Поттером. Страх за жизнь блондина, тщетные попытки помочь и случайно замеченная её Тёмная Метка на предплечье юноши, которую точно на домыслы не спишешь. Но, что удивительно, она промолчала, ни словом, ни делом не показав, что знает его тайну, не сказав никому: ни Гарри, ни даже тому же Дамблдору, который почти стопроцентно и так в курсе. И, если честно, девушка ожидала, что её реакция на подобную новость, должна быть более… яркой, что ли? — Снейп сказал, что, если бы не ты, лечить уже было не кого. – вдруг произнёс Слизеринец. – Спасибо что ли. — Я ничего не сделала. – девушка упрямо покачала головой. — Но ты пыталась помочь. — Да. Пыталась. Но… — Почему? – перебил её парень. — Почему, что? – нет, Гермиона догадывалась, о чём именно спросил Малфой, но ей уже несколько надоело объяснять, что она просто не могла поступить по-другому. — Почему ты мне помогла? — А, что, стоило оставить тебя истекать кровью? – немного шутливо спросила Гермиона, но, увидев серьёзный взгляд Слизеринца, продолжила уже более серьёзно. – Ты не заслуживал смерти. Тем более Гарри вряд ли бы спокойно пережил свою вину в твоей поги… — Ну, конечно, Святой Поттер! – перебил её блондин. Драко и сам не понял, что взбесило его в её словах, но почему-то стало неприятно. – Чтобы Поттер не страдал, и, не дай Мерлин, у него не было проблем с Авроратом, можно и Слизеринца спасти? Девушка посмотрела на него, как на идиота. — Если бы я не хотела тебе помочь, я ничего не сделала бы. И ты прекрасно знаешь, что Гарри бы ничего не было, по крайней мере, не сейчас, когда его все считают Избранным, единственным шансом Света в борьбе с Волдемортом. Юноша вздрогнул от имени Тёмного Лорда, но это напомнило ему о том, что эта невозможная девчонка знает его секрет. — Грейнджер, то, что ты видела… - начал было он, но пришедшая Мадам Помфри помешала ему продолжить разговор. — Мисс Грейнджер, что вы здесь делаете? — Вечер добрый, Мадам Помфри. Вы не могли бы мне дать зелье от головной боли? Просто в последнее время, она болит всё чаще и чаще, поэтому я решила обратиться к вам, чтобы вновь не рухнуть в обморок. Колдведьма обеспокоено посмотрела на Гермиону, достала свою волшебную палочку и выписала в воздухе не сложный пас, который девушка определила, как диагностику. Затем ведьма покачала головой, вздохнув и спросив: — Приступы опять были? Гермиона отрицательно покачала головой. Не считать же приступом то, что перед случаем в мужском туалете, у неё потемнело перед глазами и появилось странное предчувствие, что и привело её туда в разгар импровизированной опасной битвы между Гриффиндорцем и Слизеринцем. Да и то, что никто ей так и не сказал, что с ней было тогда, напрягало. Особенно после того, как она по чистой случайности услышала разговор между Мадам Помфри и Дамблдором. «Если ничего не изменится, боюсь, она может умереть.» - пронеслось в её голове воспоминания о том разговоре. – «У неё не больше года, может, двух… Блокаторы.». Что ж, даже, если ей и суждено умереть, она не сдастся так легко, не опустит руки, а будет бороться до последнего за свою жизнь. Даже, если это и будет тщетно. Она ещё поборется за свою жизнь и за ту правду, которую от неё скрывают. И гори всё синим пламенем!

***

Малфоя выписали в понедельник, но на занятия пару дней ходить запретили. И он решил подкараулить Грейнджер в её любимом месте – в библиотеке. Притаившись у крайнего столика, скрытого массивным книжным шкафом, юноша начал читать какую-то книгу, не особо вникая в суть написанных там строчек и часто поглядывая в сторону входа. Он стал выжидать Гриффиндорку, словно хищник свою добычу.

***

Гермиона немного нервно, но всё же счастливо улыбалась, слушая не громкое ворчание Гарри по поводу количества домашнего задания. И вправду, учителя, как будто с ума посходили, в преддверии экзаменов, хотя до них ещё довольно-таки много времени. В последнее время они почти вообще не были наедине, ведь у каждого есть более важные вещи, но сегодня Грейнджер сумела вытащить Поттера в библиотеку. Девушка тихо посмеивалась на особо удачных фразах, про себя думая о том, когда же она начала так несерьёзно относиться к учёбе? А важна ли эта самая учёба, когда твоя жизнь, скорее всего, подойдёт к концу так скоро? Девушка перестала смеяться и помрачнела. Её настроение будто передалось парню, потому что тот замолчал, а его паранойя, наоборот, решила подать голос. — Я думаю, что Малфой Пожиратель Смерти. – тихо шёпотом сказал Гарри, но Малфой, притаившийся по ту сторону книжного шкафа, его прекрасно слышал. – Я слышал его разговор со Снейпом, Снейп предлагал ему помощь с его заданием. Они оба заодно, я уверен в этом. У Малфоя, слышавшего его реплику, побелели костяшки плотно сжатых в кулаки рук. — Надолго же тебя хватило после Сектумсемпры. – тяжко выдохнула девушка. – Гарри, прекрати. Не перебивай! И послушай. Пожалуйста, выслушай меня внимательно. – «Она сделает это. Она вот прямо сейчас возьмёт и сдаст меня.» - панически вопил голос разума в голове блондина, но тот, будто окаменев, застыл на месте, ничего не делая. – Ты же не думаешь, что Дамблдор не знал, если бы в Хогвартсе был Пожиратель Смерти? Ты думаешь, она бы не догадался, если бы у Малфоя была Метка? Думаешь, позволил бы он в этом случае находиться Малфою в Хогвартсе? — Но… — Гарри, я видела его руку. – тихо сказала девушка, а Драко побледнел. Теперь она точно скажет Поттеру, тот пойдёт к Дамблдору, его план полетит в Тартар, а Тёмный Лорд убьёт его родителей, потому, что он был слишком слаб, чтобы справиться со своим заданием! — Видела? – неверующе переспросил зеленоглазый. — Видела. – подтвердила кареглазая. – Когда ты использовал заклятье Принца-Полукровки, оно располосовало не только его грудь, но и задело рукава его рубашки. Когда я произносила целительские заклинания, мой взгляд случайно упал на его предплечье. Гарри, его предплечье такое же чистое, как твоё или моё. Нельзя подозревать его лишь потому, что он – Слизеринец, а ты испытываешь к нему неприязнь. — Но… - он оборвал себя на полуслове. – Я понял, Гермиона. Прости. Не верится, что я ошибался. Ты права, Дамблдор вряд ли бы позволил Малфою остаться здесь, будь на его руке Метка. Да и ты говоришь, что его предплечье без всяких сомнительных рисунков… - Гриффиндорец наколдовал часы и, посмотрев на время, спохватился. – Я обещал встретиться сегодня с Джинни, прости. — Ты не доделал Травологию. – девушка покачала головой, а затем залезла в свою сумку и достала оттуда своё эссе. – Держи, перепишешь что-нибудь отсюда потом. Приятной вам прогулки, голубки. Гарри убежал к Джинни, а Гермиона дописала эссе по ЗОТИ и стала убирать взятые ею книги по местам. И когда девушка проходила мимо прохода между шкафами, где прятался Малфой, тот затащил её туда же, наложив заклятие против подслушки. — Малфой? – удивлённо. — Грейнджер. – кивнул никто иной, как Малфой. – Почему ты сделала это? – не стал ходить вокруг да около Слизеринец. – Почему ты не сдала меня своему дружку? — Не понимаю, о чём ты говоришь. — Нет, ты знаешь. Ты сознательно соврала Поттеру, что у меня нет Метки! — Говори тише, придурок, сам же себя своими криками сдашь! — Я наложил заклинание. Нас не смогут подслушать. И я всё-таки хотел бы услышать ответ на мой вопрос. — Потому что не посчитала это нужным. – девушка замолчала. – Из всего, что я поняла, у тебя серьёзные проблемы, Малфой, а я не хочу добавлять лишние. К тому же, я не думаю, что ты действительно хотел эту штуку. Скорее всего, тебя заставили принять её. Ты не такой, как все они. — Какого же ты удивительно хорошего обо мне мнения, Грейнджер! – изумился блондин. – Неужели ты действительно так считаешь? Впрочем, ты же магглорождённая, что же с тебя и твоей наивности взять. — Магглорождённая, Малфой. – рассмеялась девушка, не боясь, что её услышат. Заклинание не позволит. Да и увидеть их некому. – Ты назвал меня магглорождённой! Не Грязнокровкой, и после этого ты пытаешься что-то доказать? Почему ты всегда пытаешься показаться хуже, чем ты есть на самом деле? — Слушай, Грейнджер, это не твоё дело. Я, конечно, благодарен тебе, за то, что ты спасла меня тогда от твоего психованного Поттера, - «твоего Поттера» звучало странно по отношению к этой Гриффиндорки и почему-то коробило слух. – и не выдала меня сейчас, но моё поведение касаеться только меня. — Ладно. – она пожала плечами и вдруг спросила. – Какое у тебя задание, Малфой? — А это уж точно тебя не касается. – недовольно буркнул сероглазый. — Не хочешь, не говори. Просто знай, что, если тебе вдруг понадобиться помощь, я помогу. — Ты даже не знаешь, что сейчас предлагаешь, Грейнджер. – немного истерично рассмеялся Малфой, представив, как Грейнджер помогает ему чинить Исчезательный Шкаф, впускать Пожирателей Смерти в Хогвартс и убивать Дамблдора. — Помощь, Малфой. – просто сказала она, не разделяя ни его веселья, ни его истерики. — Мне не нужна твоя помощь, Грейнджер. — Нужна. – она покачала головой. – Просто ты отрицаешь это. Я не настаиваю, просто запомни, я всегда готова помочь тебе, Драко. – она впервые назвала его по имени, заставив юношу вздрогнуть. Даже его имя из её уст звучало по-другому, и, казалось, даже ощущалось так, будто оно имеет запах и вкус шоколада. Её запах и вкус. Слишком странно. И слишком не своевременно, чтобы задумываться об этом сейчас. – Какая бы тебе помощь не понадобилась. – всё равно, ей терять нечего. Так, может, она не даст ему погубить себя? – Просто позови. Девушка развернулась, чтобы уйти, и даже сделала несколько шагов прежде, чем услышать его еле уловимою фразу: — Я учту, Гермиона. – её имя из его уст тоже звучит необычно. Так, как будто они вдруг оказались в параллельном мире, где не было предыдущих лет вражды между ними, как будто они были, если не друзьями, то приятелями уж точно. Он произносил её имя так, будто пробовал его на вкус. Что странно, оно тоже имело вкус шоколада. Хотя, если судить логически, слова не имеют ни вкуса, ни запаха. Но ему было всё равно. Ему было трудно произнести её имя, даже голос дрогнул после первого произнесённого слога, в то время, как у девушки из уст его имя вылетело с необычайной лёгкостью. Оба явно не понимали, что с ними происходит, и с каких пор всё в их жизни поменяло свои привычные места. – И… спасибо тебе.