Не в праве на ошибку

Девушка проснулась с ощущением огромной слабости во всём теле и лёгким чувством тошноты. Голова слегка кружилась, мысли путались, а сознание никак не могло распознать, где же находится Гермиона. Странно, но она совсем не помнила, как сюда попала. Последнее, что она помнит... Изменившуюся внешность, поцелуй с Малфоем в Выручай-Комнате, в буквальном смысле прощание с Джинни, Астрономическая Башня… Она сделала это! Сделала! Стала убийцей… Но вместо горечи, она почему-то чувствовала некое облегчение. Возможно из-за того, что это уже в прошлом, и ей больше не придётся мучить себя мыслями о том, что она должна будет это сделать, ведь она это уже свершила. Глупо рефлексировать о том, чего уже не изменить. Так же она чувствовала жуткую опустошённость. Гарри, милый Гарри… Он же теперь считает Гриффиндорку предательницей. «Ненавижу» - прозвучал голос Гарри-воспоминания, и девушка вздрогнула. Ненавидит… Впрочем, этого и стоило ожидать, да, Грейнджер? Убила его Наставника и думаешь, что он будет тебе благодарен? Ладно. Лить слёзы будем позже. Сейчас нужно понять, где она и что ей делать. Что же было потом? Она бежала, Гарри кричал слова полные ненависти, кидался в неё заклинаниями, а потом? Потом… потом она попала в руки к Пожирателям Смерти, вернее, Беллатрисе Лестрейндж. Где, получив Сектумсемпру в спину, потеряла сознание. Мда… И что же теперь? Что они собираются с ней делать? Убьют? Будут пытать? Мерлин, это же смешно! С каких пор узников поселяют в таких хоромах? Девушка встала с постели, здраво рассудив, что, если её не убили до этого, то вряд ли расстреляют за перемещения по комнате. Видимо, Волдеморт хочет узнать, зачем она сделала то, что сделала. Но вопрос опять-таки состоит в том, что её пребывание здесь не имеет особого смысла. Что мешало Тёмному Лорду взять и использовать легилименцию на ней, когда она была без сознания? Тогда её сознание было наиболее уязвимо, и тот блок, что она научилась держать, был наиболее хрупким. Да и если он хотел бы расспросить её лично, то почему бы не заточить её в темнице, как и полагается узнику? Как-то странно. Гермиона зашла в ванную и посмотрела в зеркало. На неё оттуда глядела побледневшая девушка. Почему девушка, а не она? Похоже, Пожиратели распознали маскирующие заклинания на ней и развеяли чары. Блондинка горько усмехнулась. Похоже, у того, что она всё ещё жива, есть две причины. Первая причина – это то, что Зелье Удачи на тот момент не до конца выветрилось из её крови. Жутко захотелось расхохотаться. Если бы Гарри знал, что она сделает, то навряд ли бы дал ей то чудо-зелье. Вторая же причина, вероятно, кроется в том, что ей, похоже, удалось заинтриговать тёмных магов. Любопытство свойственно всем, но никому не кажется это слишком странным? За пределами комнаты, где-то очень-очень близко послышались чьи-то шаги, а затем входную дверь комнаты отперли. Девушка замерла, почувствовав сковывающий тело страх. Кажется, её время пришло. В комнату вошли трое – Беллатриса Лестрейндж, странно посматривающая на девушку со смесью любопытства и презрения, в рядах которых затесалось что-то не поддающееся объяснению, Северус Снейп, чей взгляд обдал Гриффиндорку густым, как патока, презрением, и незнакомый Гермионе Пожиратель Смерти. Незнакомец выглядел не особо примечательно, да и экз-Грейнджер не особо разглядывала прибывших. Её сердце сковала вполне объяснимая тревога, но щупальца страха не объяли разум, так что девушка в своих мыслях просчитывала все возможные варианты развития событий. Мерлин, как жаль, что у неё нет её волшебной палочки! — Тёмный Лорд хочет видеть тебя, девочка. – сказал незнакомец таким голосом, как обычно говорят с диким и диковинным зверьком, и демонстративно приподнял свою волшебную палочку, как бы показывая, что, если девушка проигнорирует его слова или поведёт себя в разрез с установленными правилами, он воспользуется ею и нападёт. – И тебе лучше не испытывать его терпение. Гермиона опасливо кивнула. Пускай трусихой она и не была, однако, здорового чувства самосохранения ей порою не доставало, что приводило девушку к не очень хорошим ситуациям, так что Гриффиндорка решила не проверять свою удачу и спокойно пошла за странным магом. «Конвой» из Беллатрисы и Снейпа шествовал следом. Странно, что Лестрейндж, расточающая по своему обыкновению эманации сумасшествия и дикой, необузданной ярости, не пугала Грейнджер. Впрочем, вполне возможно, что юная волшебница уже смирилась со своей возможной близкой кончиной. По прошествую некоторого количества времени, они остановились напротив массивной двери. Судя по всему, как поняла девушка, они уже пришли. И точно, неизвестный и непримечательный маг предупреждающе посмотрел на Гриффиндорку и открыл двери. Беллатриса, шедшая позади, подтолкнула её в сторону комнаты. Удивительно, что Лестрейндж сделала это не так грубо и сильно, как могла бы. Им отдали приказ не вредить ей? Это сильно удивило новоявленную убийцу. Она покорно вошла в зал, её сопровождающие вошли следом. Стоило им зайти в комнату, как взоры всех присутствующих обратились к ним. Волдеморт, поигрывая своей волшебной палочкой, встал с трона и медленно направился в сторону Гермионы. Так, соберись, Гермиона. Сейчас тебе стоит устроить основательный такой мозговой штурм. Ты ведь продумывала, что будешь делать в случаях, подобных этому. У тебя всё должно получиться. Просто должно. «Лучший способ скрыть то, что вам необходимо – сделать это полуправдой, смешать реальные события и выдуманные. Лучший способ не выдать себя – искренне верить в то, что вы придумали.». Так вроде говорилось в том пособии по окклюменции и легилименции? Ну, если коротко, вернее. — Дамы и Господа, смотрите, какие неожиданные гости к нам пожаловали! – насмешливо начал Волдеморт, обращаясь к Пожирателям. – Гермиона Грейнджер – подружка Поттера и просто Грязнокровка! Какой неожиданный визит! Но, что более неожиданно, так это её поступок, подумать только – убить самого Дамблдора! Забавно, не так ли? И странно. – он выразительно посмотрел на девушку. – И я хочу знать причину. Говори! — Я просто отомстила. – Гермиона неприятно усмехнулась. Играть роль, так играть до конца. Хоть и до скорого. Тем более, от части это правда. Она мстила. – За своих родителей. За ложь. За всё. Экс-Грейнджер замолчала, показывая, что больше ничего не собирается говорить. Она просто не видела смысла. К чёрту всё! Каким образом можно выжить, если ядовитая змея уже почти наигралась в «кошки-мышки» и вот-вот собирается съесть тебя? Тёмный Лорд поднял свою волшебную палочку, и девушка вместо того, чтобы испуганно зажмурится, прямым взглядом посмотрела на мага. Она не будет трястись, как испуганный оленёнок, загнанный зверем. Она с широко открытыми глазами примет свою участь, свою Судьбу. С широко открытыми глазами и упрямо поднятым подбородком. И, к сожалению, так и не узнав своего настоящего имени. Но, что странно, Тёмный Маг не произнёс смертельного заклинания. Вместо этого его бескровные губы произнесли лишь одно слово: — Легилиментс! Девушка ещё не поняла, что произошло, как в натренированном разуме что-то щёлкнуло. Зрачки карих глаз сильно расширились, а их обладательница стала погружаться в собственную память. «— Вы уверены, Альбус? – тихо обронила какая-то женщина. Гермиона не может видеть, кто это, да и не горит желанием. Девушка просто хочет остаться незамеченной. — Абсолютно, моя дорогая. – старик покачал головой, а Гермиона, притаившаяся в соседнем проходе, затаила дыхание. Вот как знала, что не нужно было выходить из Гостиной после отбоя! – Похоже не всё пошло по моему плану. Девчонка, имея стёртую личность, всё равно всё больше и больше походит на своих биологических родителей. — Дурная кровь берёт своё. – брезгливо сказала неизвестная. – Поверить не могу, что мисс Грейнджер… и отродье тех двоих один и тот же человек. — К сожалению, моя милая. Девчонка видимо впитала с молоком матери Пожирательские Гены. Как хорошо, что пока они не проявили себя с худшей из сторон. — Ты вовремя вмешался, Альбус. Но лучше было убить их ещё раньше. Желательно, вместе с их дочерью… — К чему эта кровожадность, дорогая? Девушка стала вполне неплохой опорой для Героя. Да и убрать её можно всегда. Девушка медленно осела на пол, чувствуя спиной каждую неровность стены векового замка. То, что она знала ранее – ложь. То, во что она верила – тоже. Злые слёзы покатились по её щекам. Её настоящие родители..? Он убил их? Как же было бы хорошо, если бы это было не о ней. Если бы это просто обратилось в её ночной кошмар. Но, нет, это реальность. Что ей теперь делать?.. » «— Что-то случилось, малышка? – тихо спрашивает мама. — Люди в белом идут. – так же тихо сказала девочка, и чуть подумав, добавила. – Они плохие. Несколько секунд тишину нарушал только треск камина, но тут женщина, взяв себя в руки, заговорила: — Всё будет хорошо, солнышко… - мама через силу улыбнулась, потрепав свою дочурку по голове. – Всё будет хорошо…» «— Альбус! – возмущалась женщина. — Не стоит, Помфри. – слегка раздражённо произнёс старец. – Что с ней происходит? — Я… не знаю, Альбус. Диагностические Чары не действуют. Это похоже на… стихийный выброс, но запертый в девочке. — Она может стать сквибом? — Не думаю. Но, если ничего не изменится, боюсь, она может умереть. Не сейчас, но… у неё не больше года, может двух. Я не понимаю, Альбус. Девочка… она ведь магглорождённая. Если бы я не знала, что это так, решила, что на неё ещё в детстве навесили блокираторы. — Не говори чепухи, Поппи. – голос директора был задумчив, но слишком спокоен, чтобы хоть как-то выдать старшего волшебника. Так что медведьма ни о чём не догадалась. – Мисс Грейнджер из семьи стопроцентных магглов. Вряд ли кто-то бы поставил на этого ребёнка блок. — И всё же я бы настояла на обращении к Гоблинам, они разбираются в подобного рода… — Не стоит, Помфри. – жёстко оборвал её старик. – С девочкой всё будет в полном порядке, я уверен. Это всего лишь магический выброс, как ты и сказала. Думаю, мисс Грейнджер стоит немного отдохнуть, и она явно пойдёт на поправку. — Мне бы твою уверенность, Альбус. – колдведьма покачала головой. Остаток разговора Гермиона не услышала, вновь проваливаясь в густую темноту своего же сознания.» «Девушка протянула руку за чашкой с чаем, как рядом с неё на ближайшую тарелку плюхнулась газета. Странно, она даже и не заметила за своими мыслями, что в Большой Зал влетели совы. Девушка положила пару монет в мешочек, привязанный к лапке почтовой совы, и, отряхнув свой выпуск «Ежедневного Пророка», открыла его. Да так и застыла. Непослушными пальцами вцепившись в газету, побледневшая девушка вскочила со скамьи, но, не рассчитав траекторию, запнулась и упала на пол Большого Зала, на потеху зевак. Но её это мало волновало. Газета выпала из онемевших рук, а девушка, быстро поднявшись, вовсе выбежала из Зала, даже не думая скрывать своих слёз, провожаемая насмешками и смехом. Сердце громко бухало в груди, а девушка никак не могла заново начать дышать. «Люди в белом идут» - будто в насмешку звучал детский голосок. Почему-то у неё вовсе не возникало сомнений по поводу того, кто виновен в случившемся. Кто виновен в смерти её родителей. Снова.» «Каменная горгулья не успела полностью отъехать, как девушка молнией взбежала по ступенькам, ведущим в кабинет директора. Не размениваясь на вежливый стук, она ворвалась в кабинет. — За что? – всего два слова, но и они дались с таким огромным трудом. Ей хотелось сказать обличительную речь или хотя бы что-то не столь жалкое, но в тот момент, сгорая от злости и лютой ненависти, она позабыла слова. — О чём вы, мисс Грейнджер? – прям святая невинность, но её больше не обманут фальшивые огоньки честности в глазах старого мага. — Вы знаете. – холодно произнесла девушка, вздрогнув на фамилии своих приёмных родителей. Которых теперь, благодаря седоволосому магу, сидящему напротив неё, больше нет в живых. – За что?! Что вам сделали магглы?! Или вы будете утверждать, что у них тоже была Метка?! — У них нет, а вот над их домом… - вкрадчиво произнёс Альбус. – Мне жаль, что Пожиратели Смерти выбрали своей целью ваших родителей. — Хватит лицемерить! – немного визгливо произнесла Гермиона, поморщившись от неприятного звука собственного голоса. – Мы оба прекрасно знаем, чьих рук это дело! За что?! — Вы думали, что я не замечу, что меня подслушивают? – насмешливо сказал старик, холодно сверкнув своими голубыми глазами, скрытыми под стёклами очков. – Правда, я не учёл, что вы слишком умны, чтобы не сопоставить факты. Вина за смерть Грейнджеров лежит полностью на ваших плечах, мисс Грей… — Хватит! – не выдержала девушка столь явного издевательства. – Прекратите! Вы ненавидите меня за моё происхождение, не так ли? Как забавно, Слизеринцы ненавидят меня за то, что я – как бы магглорожденная, а вы за то, что моими биологическими родителями были сторонники Волдеморта… Как же я вас ненавижу, Мерлин свидетель. – девушка решительно посмотрела на седоволосого. – Знаете что? Я убью вас. Когда-нибудь, но убью. За всё, что вы совершили в своей глупой и никчёмной жизни. Я отомщу. За своих родителей. И за приёмных, и за биологических. — Я сделал вам огромное одолжение, забрав вас у тех Пожирателей. — Знаете, лучше бы вы убили меня тогда. – обронила девушка и с сомнением посмотрела на директора. – Неужели вы такой слепец? Посмотрите на Малфоя, его отец – Пожиратель, но он любит его, а Мистер Малфой любит своего сына. Посмотрите вокруг, дети не выбирают родителей, и невероятно сильно ценят их, какими бы они не были. — Весьма глупо с вашей стороны не признавать мою заслугу в тот, что вы не превратились в хладнокровную убийцу. — Неужели вы столь плохого мнения о людях? Человека определяет не то, кем являются его родители, а то, кто он есть. – Гриффиндорка замолчала. – И да, ваша заслуга… тут есть. Только в обратном. Я стану убийцей – и моей жертвой обязательно станете вы. Я отомщу. — Как это самодовольно и самоуверенно. – усмехнулся старик и вскинул руку с лимонной долькой в воздух, будто поднимая бокал. – Что ж, удачи вам, мисс Грейнджер в ваших «новых начинаниях». Вы можете уже идти. — Ненавижу…» «— Грейнджер?! – неверующе спросил Малфой. — Мисс Грейнджер, не ожидал вас здесь увидеть… - негромко произнёс Дамблдор. Девушка молча направила свою волшебную палочку на седовласого мага и произнесла всего лишь два слова: — Авада Кедавра!» «— Ненавижу тебя! Как ты… Как ты могла?! –кричал Поттер и кидал заклинания в уклоняющуюся Грейнджер. – Ненавижу тебя! Девушка, не заметив Пожирателей Смерти, врезалась в них, и тут же была схвачена Беллатрисой. Пожирательница держала Гриффиндорку крепкой грубой хваткой за плечо, но девушка, будто не понимая всю тщетность своих попыток, извивалась, пытаясь выбраться. — НЕНАВИЖУ! – вдруг взревел Поттер, тоже не заметивший новых действующих лиц. – СЕКТУМСЕМПРА! Боль. Злость. Забвение. Конец?..» Девушка осела на пол от боли, разрывающей её тело и разум. Тишина оглушала, воздух застрял где-то в глотке, а из глаз, ушей и носа мелкими ручейками текла кровь, пачкая её блондинистые волосы. Раскрыв с огромным трудом веки, Гермиона уже без какого-либо страха посмотрела своими невозможными карими глазами на самого страшного Тёмного Лорда современности. Терять уже всё равно нечего. — Надеюсь, - проговорила хриплым голосом Гермиона и прокашлялась, чтобы через секунду продолжить. – вы получили ответы на свои вопросы. — Среди моих соратников в то время было всего несколько семей с детьми подходящего возраста. – немного задумчиво проговорил маг, проигнорировав явную издёвку. Впрочем, он мог и не заметить её. – И только одна семья из всех полностью отошла от дел с полного моего разрешения, уж очень ценный рабочий ресурс. Беллатриса? — Девчонка очень похожа на Селестию. По крайней мере, стоило убрать с неё эти маскировочные чары, стала похожа. — Значит всё-таки Блэквуд. Тогда понятны пляски старика вокруг неё. – прошипел Волдеморт, внимательно посмотрев на уже поднявшуюся с пола девушку, что внимательно прислушивается к разговору. – Я предлагаю вступить тебе в наши ряды. По помещению прошёлся шепоток, но тут же стих под грозным взглядом алых глаз. «А у меня есть выбор?» - спросила Экз-Грейнджер, всё ещё чувствуя чужое присутствие в своём сознании, но не подавая виду. – «Не возвращаться же к «Светлым». Эти олухи вряд ли оценят убийство Дамблдора.» — Верно, выбора у тебя нет. – вот так, сделать удивлённо-шокированное лицо, вздрогнуть в нужный момент, как от неожиданности. Хорошие актёрские данные, Гермиона. Главное сама продолжай в это всё верить. Девушка, как зачарованная, медленными, слитными движениями подошла к магу, не разрывая зрительный контакт алых и карих глаз, лишь немного наклонив голову набок в знак уважения и покорности. Нет, она вполне отдавала себе отчёт в том, что делает. Знала, что обратного пути не будет, но имело ли всё это значения теперь? Её биологические родители были Пожирателями Смерти, так почему она не может быть тоже? Почему бы не склонить колени перед более сильным? В конце концов, всё же это ради всеобщего блага. Не такого эфемерного, как пропагандировал Дамблдор, а блага более сильных, более достойных волшебников, собранных под властью Лидера с большой буквы. За Волдемортом когда-то пошло большинство чистокровных. И продолжают идти до сих пор. Чем не Лидер? Девушка взволнованно сглотнула, протягивая руку. Ни страха, ни ужаса не было. Она наконец узнала, кто она. Она отомстила Дамблдору, не погибла при этом, и, что самое важное, наконец-то узнала, кто она на самом деле. Узнала, кто она и что ей делать дальше. Всё обрело смысл. Нет, она не превратится в покорную вещь или слепого раба, но что мешает ей стать преданным слугой? Возможно, Дамблдор всё-таки что-то и повредил в её разуме, стирая её личность в далёком-далёком детстве. Сначала сумасшедшая приверженность правила, теперь же… желание ощутить правильность того, что она делает. А что может быть более правильным, чем главенство более сильных над слабыми? Волдеморт крепкой хваткой схватил Гриффиндорку за руку, но замер, не спеша ставить ей Метку. – Стоила ли твоя месть старику жизней всех тех, кто был под его защитой? Ты не кажешься глупой, и, видимо, отдаёшь себе в этот отчёт. — Почему остальные должны жить в своём глупом счастливом мирке, когда моя жизнь полностью разрушена руками Дамблдора? Тёмный Лорд, видимо, удовлетворённый её ответом, еле слышно произнёс что-то, и на руке девушки ядовитым клеймом стала расцветать Тёмная Метка. Змея, выползающая из черепа. Было больно, не Гермиона ни издала не звука, лишь закусила губу, чтобы сдержать стон боли. Возможно, в ней что-то и вправду сломалось, когда она убила Дамблдора. Она была тогда напугана, но ей, что парадоксально, стало легче дышать, будто с неё сняли оковы. Сейчас оковы вновь появились, но они были другими, не вызывали отторжения, будто так и должно быть. Она мимолётно улыбнулась, вызывая недоумение магов. Жуткий громогласный смех всех присутствующих стал ответом её инициации в Пожиратели Смерти.

***

Гермиона лежала на удобной кровати, в уютной гостевой комнате поместья Малфоев, которую временно отдали ей для проживания, и пыталась унять чувство тошноты. Одно дело говорить и верить в это, чтобы тебя не раскусили, но полностью менять свои мысли, своё сознание, запуская туда ядовитый цветок ложных идей – это совсем другое. От этого хотелось вывернутся наизнанку, очиститься самой и очистить своим мысли, сердце, Душу… Жаль, что это невозможно. Она не предполагала такого стечения обстоятельств, но, вероятно, оно и к лучшему. Она сможет помочь Гарри хоть чем-то, пусть её лучший друг хоть сто раз ненавидит её. Девушка вздохнула, но не могла не улыбнуться слегка горделиво. Она справилась. Ввести в заблуждение самого Тёмного Лорда, подумать только! Да уж, правы мудрецы сказавшие, что стоит сладкими речами пропеть дураку, что он прав, и дело в шляпе. Нет, теперь уже Блэквуд не рассчитывает на то, что Волдеморт так легко поверит в её преданность, в конце концов, этой преданностью тут даже и не пахло. Чтобы ей доверили что-то серьёзное, что-то, что могло бы потом помочь Гарри в его борьбе с Волдемортом, не достаточно всего лишь преданно похлопать глазками, глядя в его алые глаза. Даже то, что она убила Дамблдора, вряд ли поможет. Но хотя бы, благодаря этому, ей пока что не пришлось убивать невинных. Негромкий, слегка обречённый вздох. Гермиона надеялась, что рука у неё не дрогнет. Всё равно, у неё уже руки в крови, но, Мерлин, как ей жалко тех невинных, которых она погубит в дальнейшем. А в том, что таковые будут, она не сомневалась. Экз-Грейнджер посмотрела на Тёмную Метку на своём предплечье. Да, эта Метка легко могла контролировать своих носителей, с её помощью можно было призвать к себе, причинить боль, даже убить. Но всё равно, это не было идеальным методом. И было кое-что, что пугало девушку. Волдеморт легко мог придумать что-то особенное, способное контролировать её, в конце концов, она была лучшей подругой Мальчика-Который-Выжил. Короткий стук в дверь, а потом и человек, ворвавшийся в её комнату, прервали её мысли. Вот и порефлексировать не дали, а ведь это, наверное, почти что последняя возможность. Девушка уже чувствовала, как Метка постепенно срасталась с её собственной Магией, и, похоже, в дальнейшем это должно было защитить Волдеморта от прямой угрозы в её лице. Гермиона посмотрела на блондина, слегка наклонив голову набок. — Драко? Он смотрел на неё, будто и не видя её самой. Будто Слизеринец искал её прежнюю и не находил. Это пугало, если честно. В его серых глазах была настороженность и что-то странное, но настороженность постепенно уходила, что не могло не радовать девушку. Этот блондин и, наверное, Снейп, не смотря на то презрение, которое он расточал в сторону девушки – единственные из всех присутствующих на том собрании, кто не вызывает отвращение у неё. Впрочем, это самое отвращение, у себя вызывала и сама она. — Лорд поведал нам вкратце о том, что увидел в твоих мыслях. – сказал Драко, закрывая дверь за собой. — Рада за вас. Интересная история была? – слабо поинтересовалась девушка, надеясь, что разговор закончится как можно быстрее. Она слишком устала, но Гермиона была уверена – это только начало, позже будет намного хуже. Рейды, убийства, кровь, крики… — Занятная. – хмыкает Малфой-младший, тем самым прерывая её мысли. В который раз. – Вот только многое не совпадает. — И что же например? – с огромным сомнением смотрит на него Гриффиндорка. Малфою вдруг хочется её ударить по лицу, сделать этакую лечебную пощёчину, лишь бы эта невозможная девчонка пришла в себя и перестала быть… такой. — Это. – только и произносит юноша, указывая на исписанный маленький кусочек пергамента. Девушка что-то начала припоминать. Точно, их последняя попойка. Глупо это было, но они оба действительно написали то, что их тревожило, хоть и забыли после об этом. Да уж, Огневиски – это вам не Сливочное Пиво. Гриффиндорка полезла рукой в карман своей мантии и достала оттуда изрядно помятую бумажку, исписанную рукой Малфоя. Подумать только, столько проходить в этой мантии и так ни разу не заглянуть, не увидеть, не наткнуться на этот кусочек пергамента. Девушка развернула его и даже не удивилась, увидев там аналогичную своей надпись: «Я должен убить Дамблдора». – Даже, если учесть, что отомстить ты возжелала после смерти Грейнджеров, твоя первая попытка напиться в это никак не вписывается. — Я узнала, что дочь Пожирателей, которых убил Дамблдор. Чем не причина? — Ты выглядела тогда уж слишком убито, как для этого. — Что правда – то правда. – не стала лицемерить Гермиона, только не перед блондином. Ему врать почему-то решительно не хотелось. Но и правду открывать было нельзя – попросту опасно. И для неё, и для него. А потом девушка вдруг солнечно улыбнулась, как улыбалась до всей этой канители с Дамблдором. – Судя по тому, что я всё ещё жива, ты не сказал Тёмному Лорду о своих соображениях. Спасибо. — Я не знаю, чем ты руководствовалась, может, в тебе и правда всегда была способность убить человека ради мести, в чём я очень сомневаюсь, или ещё что, но… Если бы не ты, то убивать Дамблдора пришлось бы мне. И не думаю, что я был бы в силах это сделать. – Он замолчал. Девушка почти что с ощутимой ненавистью посмотрела на Метку. Наверное, большую ненависть она ощущала только к себе. – Жалеешь? — Я могла бы говорить, что выбор есть всегда, но ведь и терять всегда есть что, не так ли? У меня этого не было. Ни выбора, ни того, что можно потерять. – как можно более откровенно сказала девушка. – У меня не было ни имени, ни хорошей репутации. Я всё это потеряла. И, если честно, от этого становится тошно. Но единственное, что действительно заставляет меня жалеть о моих поступках, так это, пожалуй, презрение в глазах профессора Снейпа, да разочарование в твоём голосе. — Это не разочарование. – выдохнул блондин, с немым удивлением рассматривая девушку. – Но ты же понимаешь, что это… что это не ты? — Я прекрасно это осознаю, Драко. – тихо, даже как-то ломко, произнесла Гермиона. – Даже более, больше всего я боюсь потерять то единственное, что у меня есть – себя. По крайней мере, я надеюсь, что после всех вмешательств Дамблдора от меня собой хоть что-то во мне осталось. Малфой-младший хотел было что-то сказать, но слова застряли где-то в глотке. Было непривычно видеть эту невозможную, невероятную девчонку такой слабой и… раздавленной, что ли? Юноша замер на мгновение, но потом решительно подошёл к сидящей на кровати девушке, аккуратно садясь рядом и обнимая, пытаясь дать такую необходимую ей сейчас поддержку. Он не понимает, во что сейчас ввязывается, под что подписывается, но… — Чтобы не случилось, я буду рядом. Слышишь? Рядом. У тебя есть я. На ресницах девушки самоцветами блестят еле уловимые капельки слёз, но сказанное Слизеринцем заставляет её слабо улыбнуться сквозь слёзы. И всё-таки отношения между ней и блондином – штука неимоверно сложная и непонятная.