Красное золото, или Никогда не смотрите вампиру в глаза

от третьего лица Мали был необычайно мрачен. Видимо, что-то лишало его покоя. И маг догадывался, что, вернее, кто этому причина. - Мали, - Атер подошел к метаморфу сзади и сжал в нежном объятии. - Тебе он настолько неприятен? Почему? Только из-за того, что он нападал на нас? Или есть другая, более веская причина? - Я просто ему не доверяю. Думаю, он многое скрывает. И ты попал под его влияние. - Скорее уж ты, - искренне рассмеялся человек. - Не забывай, кто я такой на самом деле. - Ну да, ты величайший из непризнанных темных магов, герой современности и просто хороший парень, - мальчишка развернулся в тесном кольце рук. - Ой, прости. Крайне опасный тип. - Малыш, ты прелесть, - рассмеялся маг, а потом задумался. - Скажи, а что ты собирался делать, когда мой эксперимент с твоей кровью удастся? Малон напрягся и оттолкнул любовника. - А что, ты все закончил? И теперь собираешься меня выг... - метаморф споткнулся на слове, и отвел глаза. - Отпустить? Атер внимательно посмотрел на мальчишку, волосы которого стремительно серели. - Ты хочешь уйти? - Мне некуда идти. - Малон, - маг вздохнул и прикрыл глаза, - я не прогоню тебя. Мой дом - твой дом. Но... - Это максимум того, что ты можешь мне дать? - с улыбкой закончил метаморф. - А мне всегда казалось, что можешь больше, - он провокационно облизнул нижнюю губу, чуть наклонив голову на бок. - Малон, я серьезно. - А я, стало быть, нет, - мурлыкнул мальчишка, сменив свое серое "настроение" на яркое, огненно-рыжее. - И вообще, хватит разговоров. Мали мягко подошел к блондину, привычно сбросившего мороки в личных покоях, и обвил его шею длинными руками, привлекая к себе. Нежный поцелуй, подаренный любовнику, словно запустил неуправляемую реакцию. Маг привычным жестом скользнул ладонями по узкой спине, проникнув под просторную рубашку. По-девичьи хрупкие пальцы властно перебирали его длинные волосы, массировали затылок и оставляли на шее почти незаметные царапины от заостренных ноготков. Малон прикусил нижнюю губу мужчины, а потом резко, с силой, которую сложно было заподозрить в таком миниатюрном теле, толкнул назад. Отшатнувшись на пару шагов, Лайт упал навзничь на кровать, подсекшую его под колени. Метаморф уселся ему на бедра. Соблазнительно потянувшись, он стянул с себя рубашку. Маг прищурил аметистовые глаза, с интересом ожидая, что дальше выкинет Мали. А тот, провокационно облизнувшись, наклонился вперед. - Решил сегодня полностью расслабиться? - прошептал он в полуприкрытое волосами ухо, и, отведя прядь в сторону, лизнул мочку. - Ну, просто ты так решительно действуешь, - маг резко перевернулся, прижимая любовника к покрывалу. - Но не стоит забывать, кто здесь главный, - и впился в губы Малона требовательным, яростным поцелуем. Глухой слитный стон заглушил тихий шорох двери, поворачивающейся на бесшумных петлях. В проеме возник вампир, напряженно наблюдающий за разворачивающимся перед ним действом. Кирк замер, ловя каждое движение сплетенных на кровати тел. "Вот так оно бывает на самом деле, - с затаенной горечью подумал юный вампир. - Они не возлюбленные, но это не мешает им наслаждаться объятиями друг друга". И тут его глаза поражено распахнулись. Талетин увидел, как плавно меняются очертания тела мальчишки, словно подстраиваясь под ласки мага. "Метаморф", - судорожно вздохнул парень. Он был настолько удивлён и растерян, что ему не пришлось даже притворяться, когда те двое заметили его. Любовники увидели побелевшего, шокированного парня, с широко раскрытыми блестящими глазами. Мгновение, и вампир, моргнув, исчез в тенях коридора. - Талетин, - маг попытался встать, но Малон удержал его. - Никуда твой вампир не денется... - Но... - Лайт попытался возразить, но предприимчивый метаморф втянул его в новый пьянящий поцелуй. А вампир, пребывая в глубокой задумчивости, спустился вниз. С одной стороны его совершенно не волновало, что эти двое любовники. Но Талетин, как и все дети аристократов, воспитывался в атмосфере строгости и супружеской верности. Именно поэтому данный факт подрывал его спокойствие. И никакие рациональные размышления не могли привести его мысли в порядок. Ему одновременно было мерзко, будто он вымазался в липком навозе, и хотелось хорошенько приложить этого метаморфа его мордашкой о ближайшую твёрдую поверхность, но при этом оставался некий флёр безразличия. - Хочешь выйти на улицу? - раздался рядом шипящий голос. Парень поднял глаза. Наг стоял возле входной двери, скрестив на широкой груди руки. Талетин невольно задержался взглядом на его фигуре. До этого момента вампир не особо приглядывался к телохранителю мага, только видел его мельком. Теперь же он решил восполнить этот пробел. Наг был довольно массивным представителем своей расы. Широкие плечи, крупная грудная клетка, весьма мощный хвост. Большинство же змеелюдов имели более изящный вид. Но Талетин понимал, что крупное тело телохранителя не помеха его скорости и ловкости. Этот наг - воин. Его приплюснутая голова была украшена небольшой роговой короной. Хитиновые "волосы" - короткие, всего в ладонь длинной, гибкие полоски панциря, - закрывали наиболее уязвимые затылок и шею. А горло укрывала мелкая чешуя, не уступающая в твёрдости стали. Все восемь пальцев украшены нешуточными когтями, в данный момент покоящимися в ногтевых ложбинах. Кирк невольно залюбовался, завидуя жемчужной белизне этих когтей. Его собственные при трансформации были далеки от идеала. Кривоватые, тёмные, нездорового желтушного оттенка... Похвастаться можно было лишь их бритвенной остротой, но это особенность всех чистокровных. - Так ты хочешь выйти на улицу? - переспросил наг, ничуть не смущённый столь пристальным разглядыванием. - А мне можно? - Я провожу тебя в сад, - охранник прополз мимо вампира, направляясь в конец коридора. - Боишься, что я сбегу? - невесело усмехнулся вампир. - Нет, - качнул головой наг. - Смотрю, чтобы ты не угодил Мотыльку на обед. - Кто такой Мотылек? - Не кто такой, а кто такая, - ухмыльнулся телохранитель, показав зубы. - Она сзади. Кирк быстро повернулся вокруг своей оси, но даже скорость и рефлексы вампиров не спасли его. Он упал на спину, прижатый к земле нехилой тушей, почувствовал на горле и лице горячее дыхание хищника и... Вампира тут же стали интенсивно вылизывать. Ошеломленный парень, поняв, что его не собираются немедленно сожрать, осторожно поднял руки, и коснулся густой алой гривы. - Вот это - Мотылек, - самодовольно прошипел наг. - Знакомьтесь. Талетин, наконец, смог подняться и разглядеть свалившую его мантикору. Ему сразу стало понятно, почему "она", а не "он" - лицо у зверя было женское. Подробный осмотр подтвердил, что это самка, а не андрогенный самец. Как и у всех мантикор, шкура этой особи была ядовито красного цвета. Широкие кожистые крылья были гораздо темнее, почти черные. Гибкий хвост, увенчанный слишком массивным жалом, ходил ходуном, будто у жизнерадостной собаки. - Мотылек? - вампир зарылся пальцами в длинную густую гриву. - Тебе идет. Будем дружить? Мантикора ответила довольным урчанием и лизнула парня в нос. Отфыркиваясь, он поднялся на колени, продолжая поглаживать зверя. - Она редко кого так к себе подпускает... - прошелестел наг, подползая поближе, но его встретило угрожающее ворчание. - Видимо, чувствует таких же... Вампир невольно усмехнулся на чуть обиженный тон, показывая клыки. - Я поиграю с ней, хорошо? А у тебя должно быть много других важных дел, не так ли? Вряд ли мы куда-нибудь денемся из этого сада. POV Атер (Лайт) Сердце бешено стучит о рёбра,мышцы расслаблены и так приятно ноют... Всё таки Боги мудры, раз они придумали секс. Только какое-то непонятное чувство словно грызло меня изнутри. - Это было... - я замолчал, переводя дыхание. - Хочешь сказать, что это было неправильно - так обращаться с Талетином? - насмешливо и одновременно горько спросил Малон, водя по моему боку лиловой прядью. - Это было чудесно, - усмехнулся я, и одним движением перевернулся, подмяв парня под себя. - А ты собственник - ты знаешь об этом? - Неа, я эгоист, - это чудо расплылось в довольной улыбке. - Мне просто хорошо с тобой, и я не хочу, чтобы отвлекался на прочие недоразумения. - Талетин не недоразумение. Он ребёнок, - вздохнул я. - Ага, и ты всегда трахаешь детей. То-то я тебе так глянулся. - Язва. - Меценат. - Почему это? - я даже приподнялся над Малоном. - А кто таскает к себе сирых и убогих? - тонкая, почти незаметная бровь выразительно изогнулась. - Ты это Талетина имеешь в виду, или себя? - я сел. - Обоих, Лайт, обоих. - Ты вовсе не такой... - Мы оба сидели в клетках, из которых нас извлёк ты. - Извлёк? - А что, освободил? - Малон ехидно улыбнулся. - Ты ведь не рыцарь в сияющих доспехах, а тёмный маг, как никак. - Знаешь, сейчас это звучит как оскорбление. - Извини. Я поднялся и подошёл к окну. - Ты здесь не пленник... - Ошибаешься, - малыш подошёл ко мне и ласково обнял. - Я прикован самыми мощными цепями, что есть на свете. Цепями дружбы и любви... - Малон, - я положил ладони на его руки, - я ведь уже говорил, что... - А кто тебе сказал, что я говорю об этом? Любовь - она разная бывает, олух ты эдакий... - Да уж, Мали, - хохотнул я. - Только ты можешь обзывать меня так и не боятся расправы... - А может, я желаю её, - жарко прошептал мне в ухо метаморф, увеличив свой рост. Кажется, он сказал что-то ещё, но я уже не слушал. Всё моё внимание было приковано к странным звукам, доносящимся из сада. Словно приглушённый визг, но не боли, а радости. Шипение Мотылька, в голосе которой я различал новые непонятные нотки. Тихие всхлипы. Я вглядывался в пространство за окном, и едва не поперхнулся воздухом, когда увидел, что же происходит снаружи. Талетин, в ставшей уже грязной рубашке, опрокинулся на спину прямо под окном спальни, а Мотылёк с разбегу накинулась на него. - Кирк! - крикнул я, и, не задумываясь, бросился в окно прямо сквозь стекло. Мантикора подняла голову. На лице у неё отображалось искреннее недоумение. - Мотылёк, отпусти его! - приказал я, приблизившись. Крови не было видно, но ведь малышка вооружена не только когтями и клыками. Ворча, мантикора отступила от неподвижного тела. - Кирк? - позвал я. - Я же просил не называть меня так... - на меня яростно сверкнули глаза, а потом пламя в них словно потухло, - ... господин. - Ты в порядке? - спросил я, беря себя в руки. - Думаю, в большем, нежели ты. Вампир сел, опираясь на землю руками, и внимательно посмотрел на меня. Впрочем, он очень быстро отвёл взгляд, и даже как-то весь сжался. Я оглядел себя. Блестяще! Мало того, что я разбил окно и осколки стекла местами рассекли мою кожу, так я ещё и спрыгнул, в чём был. Точнее, абсолютно без ничего. Внезапно появившийся Малон протянул мне простыню: - То, что ты хозяин дома, не даёт тебе права разгуливать голым по территории. Прикройся! - последнее слово он буквально прошипел, хотя остальная его речь была спокойна. Я обернул тонкую ткань вокруг бёдер, наблюдая за вампиром. Талетин побледнел и упорно не желал поднимать на меня глаза. Мне кажется, или я его пугаю? А, может быть, его так смутила моя кровь. - Пошли, эти порезы надо залечить, а то заляпаешь кровью весь дом. Пошли, - Мали толкнул меня в плечо, а потом коротко бросил всё ещё сидящему парню: - Ты тоже приведи себя в порядок. - Я потом зайду к тебе! - крикнул я, прежде чем Малон увлёк меня в дом. - Ну, и что это было? - недовольно спросил метаморф, обрабатывая царапины. - Порывы прекрасные души? - невинно спросил я. - Не паясничай! - он сильнее прижал губку со снадобьем. - Этот вампир на тебя влияет. Это не просто ритуал. Ты не контролируешь ситуацию. - Но это нельзя остановить... Да, нам всем это известно. - Тобой двигало желание защитить его. Настолько, что ты забыл, что Мотылёк ни за что не причинила бы вреда никому в этом доме. А ведь и в самом деле. Мотылёк такая... Без моего приказа она бы даже не оцарапала Ки... Талетина, не говоря уже о том, чтобы ужалить. Я совершенно потерял голову. - Прости, - выдавил я наконец. - Я напугал тебя... - Я уже привык. Но ты должен вести себя аккуратней. - Слушаюсь, мамочка. За тонкий манерный голос я удосужился ещё одного болезненного нажима, но это вызвало у меня лишь улыбку. Наконец, все порезы были залечены, а слуга принёс в лабораторию одежду. -Пойдёшь к нему? - Я же обещал. К тому же, надо выяснить, с какой стати этот идиот полез к здоровенной мантикоре. - Это же вампир, - донеслось мне в след насмешливо. - Чего ты от него хочешь... Прежде, чем распахнуть дверь, я коротким ударом постучался. - Ки.. Талетин, ты в порядке? - Ты повторяешься. Вампир сидел на софе и рассматривал собственные ногти. - Зачем ты полез к Мотыльку? Ты ведь её совершенно не знаешь... - Ну, мы сразу нашли с ней общий язык. Нас твой телохранитель познакомил. Кажется, - парень недобро усмехнулся, - он посчитал, что это будет хорошей шуткой. - Прелесть какая, - закатил я глаза и присел рядом. Талетин тут же отодвинулся от меня, снова сжавшись. Я нахмурился. - Что с тобой? - Ничего... - Талетин, отвечай! - воспользовался я своим правом. - Гад, - тихо прошипел он, и гораздо громче ответил: - Я не хочу, чтобы ты ко мне приближался. Так, я чего-то не понял... - Что? - я развернулся и схватил его за руку, притягивая к себе. Он упёрся свободной рукой мне в грудь, отталкивая и отворачиваясь. - Не прикасайся ко мне! - Что? - повторил я, усиливая хватку. - Что слышал! - сорвался он на крик. - Не трогай меня! Его глаза полыхали оранжевым огнём, плещущейся магмой. Зрачки сузились так, что их почти нельзя было различить в бушующем пламени. Казалось, что и сам парень загорелся - настолько горячей вмиг стала его кожа. Вампир тяжело задышал, облизнув губы. Этот невольный жест был таким соблазнительным, что я не удержался и поцеловал Талетина. Я ожидал всего: сопротивления или же ответа, но внезапно вампир словно одеревенел. И это меня отрезвило. - Что? - уже ласково спросил я его, погладив бледную скулу большим пальцем. - У тебя есть твой метаморф, - голос парня предательски дрожал. - Поэтому, пожалуйста, оставь меня в покое. Ты получил, что хотел - своего личного вампира. Оставь меня в покое! Что тебе ещё от меня надо? Моё тело? Так у тебя есть первоклассная замена! Не трогай меня! - вампир зажмурился, и из его глаз полились слёзы. От неожиданности я отпустил его, и тут же он забился в угол софы. - Ты меня боишься... - констатировал я. Да, он меня боялся. А чего я хотел? Купил его на рынке рабов, изнасиловал, привязал к себе... Он должен не только бояться меня, но и ненавидеть. Да его, должно быть, трясёт от одного моего взгляда, не говоря уже о прикосновениях. А потом ещё он увидел нас с Мали. И я вывалился перед ним весь такой из себя голый герой... Идиот! Он ведь ещё ребёнок! Я тряхнул головой, пытаясь сбросить наваждение невесть откуда взявшейся так и не задавленной совести. - Хорошо, - ровно ответил я и поднялся. - Я больше не прикоснусь к тебе. Но, выходя, я оставил себе простор для действий: - Пока ты сам не попросишь.