Три кондома для Гарречки

Джинни, подправив личико после боя, улетела к своей капитанше, а Гарри призадумался, решая, как быть дальше и в какой стороне искать своё счастье. Через пару часов, так ничего и не решив, совсем уж было в депрессию впал, но Кричер вовремя напомнил, что хозяина ждут к обеду в Малфой-мэноре. И хотел Поттер отказаться, не до гостей ему сейчас, но передумал. Расчётливый и рассудительный Люциус всегда действовал на него как качественно сваренное успокоительное, да и советы наставник по аристократическим премудростям всегда давал толковые. Тем более, он в курсе гарриной проблемы. Вот интересно: той же Джинни Поттер не смог рассказать, а Малфою — запросто. Так что подобающе статусу одетый Гарри явился в мэнор. Люциус ещё во время обеда, сервированного на двоих в интимной малой столовой, оценил унылый пессимизм гостя. Он предполагал различные пути развития сегодняшнего времяпровождения после занятий с подопечным, в том числе и ряд непристойных, но флиртовать с Гарри передумал — неуместно выйдет. Взамен выпытал у Поттера, что стряслось за пару суток, пока они не виделись, и немного пожурил, что неразумная поросль магического рода снова пренебрегает ношением родового амулета, распознающего всякие пагубные влияния на неокрепший организм. Вот очнулся бы Гарри, а у него уже есть жена-авантюристка из понаехавших, ещё и беременная, и ни один адвокат ничего не докажет. Так что будь добр, носи амулет и раз в неделю проверяйся у гоблинов на наличие посторонних примесей в крови. Ещё посоветовал премировать мисс Уизли. К сожалению, у аристократов мало друзей, всё больше завистники, так что искреннюю дружбу надо ценить и почитать. Например, коттедж в уютном пригороде Джиневре совсем бы не помешал, тем более, она собралась официально оформить свои отношения с партнёршей, о чём подробно писалось в прессе совсем недавно. Гарри информацию к сведению принял, но легче всё равно не стало. Отчаянно хотелось снова начать психовать и заламывать руки, но хозяин мэнора прекратил подобные выбрыки, громко хлопнув ладонью о стол. До кодексов древних родов сегодня явно не дойдёт, как и до секса с Поттером. Так что нужно ему помочь, чем возможно — советом, а после искать, кем приятным занять свой вечер. — Гарри, успокойся! — Малфой призвал папку с корреспонденцией последних дней и разложил по полированной столешнице приглашения на всевозможные балы. — Вот смотри, сейчас, в праздничную неделю, каждый день по два-три раута у самых значимых семей и ещё с пяток у более низких по статусу. Думаю, у тебя примерно тот же набор пригласительных. Нарядись в парадную мантию и вперёд. Семь — десять балов за вечер и ночь осилишь, парень ты крепкий. Приходишь, совершаешь променад по залу, не заметил никаких проявлений — отправляйся на следующий. Полагаю, ты непременно найдёшь ту или того, кого ищешь! Глядя на затухающее за подопечным пламя камина, Малфой умилился, на мгновение почувствовав себя феей-крёстной. Вот не может он Поттеру гадости делать и выгоду от него искать — привязался к чертёнку, как к сыну! Люциус постучал по столу и сплюнул через левое плечо — на всякий случай, только инцеста ему не хватало! Гарри, воодушевлённый и окрылённый, вновь поверивший в себя, ринулся грудью на препятствие. Но к концу второго вечера и без того слабая надежда вовсе сдулась. Гости из мэнора в мэнор зачастую перемещались так же, как и Поттер, норовя за вечер посетить несколько мероприятий. Новых лиц было крайне мало, да и те не привлекали, и Гарри затосковал уже всерьёз. Мечта ускользала сквозь пальцы. Отчаялся он настолько, что, встретив рассвет в очередном замке и не найдя своей судьбы, аппарировал как есть — в тонкой мантии и щегольских негреющих ботинках — к опушке Запретного леса, на ту самую полянку, где домик травника располагался. Хотел спросить, можно ли «уговорить» волшебство продлиться ещё хоть немного? Но ни травника, ни домика не обнаружил. Поттер решил бы, что перепутал место для перемещения, если бы не маленький пенёк от той самой ёлки, которую старик собственноручно срубил для Гарри в канун Рождества. Чудеса, да и только. А ещё невезение в кубе! В последний день отведённого срока, тридцать первого декабря, Гарри с раннего утра был на ногах. Сначала обошёл несколько раз кварталы и магазинчики Хогсмида. Как поисковая ищейка, сунулся всюду, куда мог, а с пяти вечера, как только начался первый приём, заступил на вахту в высшем обществе. С боем часов в двенадцать ночи, когда все окружающие радостно встречали наступивший Новый год, Гарри, находящийся в доме Бёрков, похоронил последнюю надежду на счастье. Похоже, его хвалёная удачливость на этот раз была в загуле. За ней Поттер и решил последовать, хлопнув один за другим три бокала шампанского, которые на пустой желудок и уставшее тело подействовали губительно: в голове поплыло, ноги стали ватными. Пользуясь всеобщей радостной кутерьмой, незамеченный для гостей Поттер выполз из праздничного зала. Боковой коридор, видимо, вёл к личным комнатам хозяев, людей там совсем не было. Люциус намертво приколотил к мозгу Поттера знания по геральдике и список аристократических фамилий Британии. Даже находясь между состоянием «так себе» и «возможно, будет плохо», Поттер припомнил, что Бёрки — дальние родственники Блэков и Малфоев, так что если его и найдут не там, где должно быть гостям, скандала особого не будет, только обязательство Гарри выполнить мелкую услугу для исчерпания казуса. Поттер подпёр собой стену с намерением переждать головокружение, а потом уж аппарировать. На душе скребли кошки. Было обидно, что так бездарно профукал свой шанс на истинное чувство. Встретится ли ему когда-нибудь тот самый человек, который затмит собой и солнце, и луну?

***

Несколькими часами ранее Северус Снейп, известный маг и мастер зельеварения в одном лице, прибыл в дом Бёрков на деловую встречу. Подумаешь, Новый год и гости — его дело ждать не может! Хозяин дома, Герберт Бёрк, если и был недоволен, то показать этого не спешил — потеря выгодной связи со Снейпом была чревата финансовыми убытками. Вот и сейчас Бёрк-старший, заказав мастеру дорогостоящее и трудоёмкое зелье, необходимое ему в производстве артефактов, не пожелал ссориться с нелёгким на характер Снейпом и расторгать контракт. Пригласил отпраздновать с гостями, а уж после полуночи и торжественного тоста хозяина — Бёрк весь во внимании. Так как дорогостоящая основа зелья уже томилась в стазисе, Северус согласился подождать. Ведь если не решить спорные вопросы по ингредиентам, уже сваренное можно будет вылить в отхожее место — через пару суток испортится. Снейп недолюбливал шумные сборища, но напитки приличного качества и лёгкие изысканные закуски немного примирили его с необходимостью простоя. После речи-тоста для гостей Герберт, как и обещал, сопроводил Северуса в кабинет, из которого тот вышел в скором времени, довольный собой и достигнутой договорённостью. Коридор с приглушённым освещением сворачивал к общему залу, где слышался гомон, смех и перезвон бокалов. Снейп сосредоточил внимание на приближающейся приоткрытой двери и в полумраке не заметил человека у стены. Сначала наступил незнакомцу на ногу, а после по инерции ощутимо задел плечом, чуть не уронив на пол. Рефлекторно подхватил падающее тело и, придерживая одной рукой, подсветил себе слабеньким Люмосом. «Внезапно!» — подумал удивлённый Снейп. «Пипец, как внезапно!» — мысленно согласился с ним Гарри. — Что вы тут делаете, Поттер? Если бы Снейп не поддерживал сейчас Гарри за подмышки, иллюзия ночной встречи в хогвартском коридоре была бы стопроцентной. — Стою, сэр, — вяло ворочая языком, пояснил он. — Поттер, да вы чуть тёпленький! Как это Люциус отпустил? То носится, словно наседка, то из гнезда выбрасывает, как кукушка. Снейпу поехидничать — мандрагорой не корми. И плевать, что этот привлекательный щенок теперь лорд. Бывший студент раздражал одним своим присутствием, и неважно, какой у него статус. Поттер — он и есть Поттер! — Нет, не кукушка! Люциус… кукух, во! — пьяненько засмеялся Гарри. Очередная штормовая волна толкнула его в бывшего профессора, на коем он и повис, обхватив за шею. Благо хоть ноги не поджал. Снейп пребывал в лёгкой растерянности. Тащить выпивоху к площадке аппарации через зал — нельзя, скандал. Бросить — жалко, вроде как Северус чувствовал долю ответственности за этого загулявшего гадёныша. — Поттер, возьмите себя в руки! — Гарри встряхнули, как мешок. — Сейчас мы пройдём через зал, и я помогу вам переместиться домой. — Мне и в ваших руках хорошо. Не хочу домой, — всхлипнул Гарри, и глаза его заблестели непролитой влагой. — Там одиноко и пусто, как во всей моей жизни. Только Кричер ворчит да боггарты на чердаке воют. Не хочу туда! — А куда хотите, в Малфой-мэнор? — Северус не любил иметь дела с пьяными, но облик молодого волшебника вызывал несвойственное ему сострадание, а прильнувшее невысокое тело — томление в паху. — Не нужно в мэнор, — новый всхлип и жалостливый взгляд. — А куда тебя девать? — перешёл на «ты» Снейп, поудобнее перехватывая рукой шатающегося Гарри и ненавязчиво передвигая расслабленное тело так, чтобы, не дай Мерлин, не соприкоснуться с ним в области топорщащейся ширинки. С чего-то уж очень остро встала у Северуса проблема. Гарри, перемещённый в сторону, прижался к бедру Снейпа твёрдой выпуклостью. «Однако!» — подумал Северус, непроизвольно изгибая бровь, а Поттер добил его окончательно: — Возьмите меня себе! В смысле, к себе. — Зачем? — Зелье варить, — прошептал Гарри в плечо, икнул и снова потёрся эрекцией о бедро Снейпа. Тот его бесил, конечно, но и до странности притягивал. Так было всегда, но сейчас, когда горечь разочарования смешалась с хмелем, голова работала со сбоями, а остатки мозга ухнули вниз, Северус манил его особенно сильно. «Отпущенное на волшебство время закончилось. Счастья мне своего не видать, как годриковых ушей, так хоть тоску-печаль „заем“. А Снейп мне в этом поможет… — размышлял Гарри, стараясь идти ровно и не терять равновесия, кивая на прощание смутно знакомым людям. — Тем более, я со школы не могу определиться, чего больше хочу: убить Снейпа или трахнуть», — продолжил мысль Поттер, позволяя сопроводить себя к площадке для перемещений и аппарировать в незнакомую уютную гостиную. Пока молодой лорд осматривал камин, украшенный терпко пахнущим хвойным венком, и небольшую ёлочку у окна, увешанную серебряными шарами, Снейп стремительно покинул помещение и не менее быстро вернулся, протягивая Поттеру флакон с зельем. — Что это? — принюхался Гарри. — Если учесть, что травить тебя мне не резон, как и возиться с пьяной медузой… Это модифицированное отрезвляющее, Поттер. Пей. Последствий не будет, фирма гарантирует. — Зачем? Мне и так хорошо! — заупрямился Гарри, избегающий цветных дурно пахнущих жидкостей ещё со времён школьных лежаний в больничном крыле.  — Чтобы утром ты не бегал по моему дому, вопя и попрекая поруганной честью. Ты должен быть согласен, находясь в твёрдой памяти. На твой здравый ум я давно не надеюсь. — Вот уж не думал, что нужно соблюдать столько условностей, чтобы «варить зелье», — развеселился Гарри и махом заглотил бурую жидкость, которая враз пробрала мурашками от макушки до пят. — Я готов! Чур, я первый держу черпак, Снейп! — Размечтался! — подтолкнул его Северус к спальне. Он всегда реагировал на мальчишку по-особенному, как ни на кого другого. Руки тянулись то ли задушить, то ли обнять. Не видел мелкое недоразумение два года, думал, аномалия прошла — ан нет! Только теперь, как выяснилось, недоразумение изрядно возмужало, поднабралось харизмы, и его можно обнять, если захочется. Задушить всегда успеется. Гарри боролся за право «первого пользования черпаком» с отчаянным энтузиазмом. Рычал и кусался, целовал напирающего Снейпа, словно сожрать был готов. Но в итоге опыт одержал победу над молодостью: после очередного кувырка Гарри зафиксировали на смятых простынях, а бережно растягивающие скользкие пальцы в заднице сюрпризом не стали. Распалённый и обнажённый Поттер, взбудораженный потерей возможности двигаться, торчал посередине кровати пятой точкой кверху и то ли пытался сильнее натянуться на дразнящие пальцы, то ли соскочить, самоотверженно виляя попой. С Люциусом он почему-то так не упорствовал. Сопротивляться хотелось чисто номинально, а когда Малфой подставился сам, Гарри просто взял, что дают, не привередничая. Со Снейпом же хотелось секса-борьбы. Чтобы до последней крупицы сил, до синяков и укусов, которые так сладко зализывать потом в ленивой неге послеоргазменного кайфа. Взбрыкнув ещё раз в попытке сбросить худощавое, но тяжёлое и влажное тело, Гарри, вопреки действию, выстонал: «Не томи! Вставь!» Прогнулся в спине, устойчивее устраиваясь на коленях, и раздвинул ноги, покоряясь и бесстыдно предлагая себя. Северус обвёл распластанного под ним возбуждённого Поттера шальным взглядом и поцеловал растрёпанный затылок, зарываясь своим шикарным носом во влажные вихры. Прижавшись бёдрами и каменной эрекцией к порозовевшей попе, смущённой разминанием и оглаживанием, опёрся на руки, чтобы не ложиться на любовника целиком. Под ладонь попала всякая мелочь, высыпавшаяся из карманов Гарри во время стягивания брюк. Не разбираясь, Снейп смахнул всё с кровати, но какой-то пакетик, больно царапнув, практически приклеился к пальцу. Северус удивлённо уставился на магловский кондом — сто лет подобного в руках не держал, но сейчас его словно подстегнуло. Разорвав серебристую упаковку, он раскатал презерватив по изнывающему члену и с удовольствием вставил в ожидающую гостя пульсирующую и манящую звёздочку. Гарри зашипел, как обиженный кот, выгибаясь сильнее, и застонал на одной ноте, вцепившись в ладонь Северуса и всхлипывая от самых сильных толчков. Ранее Снейп искренне считал, что всё возможное в жизни с ним уже произошло. И теперь был приятно удивлён. Он даже не представлял, что секс с Гарри, больше похожий на безумную случку, может быть настолько умопомрачительным, что заставит потерять разум и контроль. Перевёрнутый на спину Поттер, пришпорив пятками бледные ягодицы любовника, нетерпеливо подгонял его, выводя на финишную прямую, после которой всё будет не важно. Кончали вместе, глаза в глаза. Гарри выхныкивал «Северус» на разные лады, а молчаливый Снейп, захлёбываясь удовольствием, лишь один раз прорычал: «Гар-р-р-ри!» — перекатывая «р» чувственными гортанными раскатами, и повалился сверху, тяжело дыша. Общими усилиями отлежав поттеровскую спину, телесный контакт прерывали неохотно. Снейп уселся между разведённых ног любовника, пребывающего в нирване и гипнотизирующего мутным взглядом потолок, и взглянул на своё опадающее достоинство. Сняв соскальзывающий кондом, он озадаченно осмотрел себя. Всякое бывало по молодости. И нежную кожицу головки растирал, и уздечку травмировал, но чтобы так… Не больно, конечно, но чудно… — Поттер? — молчание в ответ и расфокусированная зелень глаз. — Гарри! Почему у меня член как светлячок в ночи сияет? Приложив усилие, Гарри вернулся на грешную землю и обратил взгляд туда, куда смотрел Северус. И улыбнулся — неверяще и счастливо, хватая ртом воздух, словно рыба на суше. — Я нашёл тебя! — Спорный вопрос, Поттер. Скорее, это я тебя нашёл, точнее, наступил. И всё же, как это называется и чем лечится? — Само пройдёт! — оптимистично воскликнул Гарри и повалил своё найденное счастье на матрас, чуть не приложив головой о спинку кровати. — Теперь я сверху! — Мал ещё! — отбрыкнулся Снейп. — Не меньше твоего! — самодовольно прорекламировался Гарри, пробираясь игривыми ручонками к самому сокровенному. Северус поскандалил для вида и сдался на милость сексуального провокатора. Давненько он так не резвился.

***

В праздничные дни Гарри за порог снейповского коттеджа носу не казал. Вместе было тепло и уютно, секс по желанию, еда, когда вспомнят. Член Северуса, как и предсказывал Поттер, перестал светиться к утру. Пришлось молодому лорду поведать обретённому возлюбленному историю о подарке травника и поисках своей судьбы почти в полном изложении. Про две неудачные попытки он умолчал — зачем человека нервировать? Позже скажет, если к слову придётся, или не скажет… Тем более, что изменять Гарри не собирался, Северус оказался горячим и изобретательным партнёром — кто бы мог подумать! Через несколько дней тесного общения коллективно пришли к выводу, что конфликты, случавшиеся между ними с первого гарриного курса в Хогвартсе, были ничем иным, как затянувшейся прелюдией. Сначала Поттер был совсем ребёнком, а Снейп, видимо, подсознательно чувствовал их предназначенность и не мог ответить на раздражитель иначе, чем агрессией. Потом Гарри вступил в буйный возраст полового созревания и принял эстафету у поуспокоившегося Северуса, пропитываясь враждебностью к тому, кого хотел бы назвать своим, но не догадывался, что подобное возможно. На том и порешили, отблагодарив матушку-магию, что смогла вразумить. Малфой-старший, примчавшийся на Гриммо послепраздничным утром, чтобы утешить горемыку или порадоваться за него, Гарри не нашёл, как и на следующий день. Упрямый Кричер твердил, что хозяина дома нет, и вообще он велел не мешать. На третий день Люциус заволновался всерьёз: любому загулу должен быть предел! Может, мальчика заманили в ловушку, опоили, а старый дуралей-эльф и ухо не топчет! Не поддаваясь панике, матёрый лорд решил обратиться к науке и направился к Снейпу за зельем поиска. Там и обнаружил Поттера, облачённого в старую рубашку Северуса. Гарри с самоотверженностью Хагрида пёк на кухне ромовые кексы и крендельки с корицей. Последующие многие дни Люциус на правах близкого друга наметившейся пары (а был он когда-то близок не только с Гарри, но и с Северусом) с интересом наблюдал и споры, и ссоры на ровном месте, и родео без правил, и перемирия. Но ни у одного из участников ни разу не возникло желания плюнуть на всё и разбежаться по своим норам. Снейп как старший опекал и трепетно заботился о партнёре, иногда перемежая похвалу язвительной едкостью, к которой Гарри оказался удивительно устойчив. Хотя чему удивляться — у него за спиной Хогвартс, школа жизни. Поттер как наиболее романтично настроенный в союзе восхищался возлюбленным. Говорят, даже серенады петь пытался, но был наскоро обездвижен и спрятан в спальню к греху поближе. Пел Поттер, конечно, паршиво, но за Северусом никто не ухаживал с таким энтузиазмом — настойчиво, трепетно, будоражаще. Так что с предложением руки и сердца Снейп не затягивал. Слишком хорошо знал, что за счастье нужно не только бороться, но и не упустить по глупости, когда оно само в руки плывёт. Люциус был рад за друзей и с удовольствием праздновал на свадьбе, пока ему в голову не прилетела бутоньерка от одного из женихов, указывая на скорый брак. Малфой нервно вытер испарину со лба. Только недавно наконец официально развёлся, и вот тебе новая напасть. Только этого не хватало! А счастливый и меткий Гарри улыбался чарующей улыбкой довольного Купидона и жался к мужниному боку.