Три кондома для Гарречки

Аристократическим утром (в полдень) Гарри проснулся, испытывая общее томление организма, и довольно потянулся. Гадская память тут же подсунула напоминание о загубленном кондоме, и настроение немного померкло. Поттер лежал, рассматривая балдахин насыщенно-винного цвета с золотой бахромой. Безвкусица жуткая, по его мнению, но Кричер настаивал, что регенту рода Блэк положены все почести, равные главе, такие как ужасно помпезная спальня, торжественная сервировка утренней овсянки в постель (её Гарри чаще всего незаметно испарял заклинанием) и собственноручная подача старшим домовиком банного халата в купальне. После первых двух почти убийств в ванной комнате Кричеру пришлось согласиться, что регент имеет право на застенчивость. Длиться всё это будет до тех пор, пока крестник Гарри, Тедди Люпин, не достигнет хотя бы первого совершеннолетия. Поттер надеялся, что за это время восстановится его собственный мэнор. Сейчас он существовал только в виде расчищенного родового зала с алтарём глубоко под землёй и нескольких примыкающих помещений. Гарри туда регулярно наведывался, по наущению Люциуса, синхронизировал себя с семейным источником и проверял, как идут процессы восстановления дома и пробуждения домовиков. Руины, некогда бывшие великолепным мэнором, пока представляли собой жалкое зрелище. Но молодой лорд каждый раз замечал, что в подвальной части процесс не стоит на месте: новые стены буквально вырастали, вгрызаясь в породы земли плитами подвальных перекрытий. Гоблины, консультирующие по поводу возрождения родового замка, уверяли, что как только вокруг алтарного зала с помощью магии восстановятся все помещения подвальных уровней, надземная часть отстроится быстрее, и уже ожившее здание позволит специалистам ускорить процесс, да и штат домовиков к тому времени пробудится. Поттеру оставалось лишь надеяться, что это случится до вступления Тедди в возраст принятия наследия. Всё-таки быстрее хотелось обрести половинку, а со временем и ввести пару в свой мэнор. За завтраком Гарри размазывал овсянку по тарелке и раздумывал о дальнейших действиях. Варианты с сильным полом он решил на время оставить и припомнить, кто из прекрасных ведьм ему когда-либо нравился. Вдруг та самая, которая раз и на всю жизнь, уже была рядом, и к ней манило и звало даже без магических помощников? Перебрав в уме все свои симпатии, даже детское благодарное почитание материнского инстинкта Молли, на фамилии Уизли он и остановился… Нет! Не на Молли, конечно! Перед глазами как наяву замаячил очаровательный непоседливый рыжик… Нет, не Рон! Джинни, конечно! Ведь как ни крути, она — его первая юношеская влюблённость. Было время, когда на рыжуху сердце ёкало, и не только сердце. Попытки слюнявых лобзаний с другими девчонками не вызывали столь тёплого отклика в памяти. Интересно, где Джиневра сейчас, на сборах со своей командой по квидичу «Злючки» или дома? Вызвав на связь Нору, Гарри уже через несколько минут улыбался радостной подруге, которая, по счастью, гостила у родителей между турнирами. Поттер пожалел, что заветные пакетики лежат в спальне под подушкой и не могут оттуда сигнализировать: та дама или ещё поискать. Сам Гарри испытывал искреннюю радость от встречи с рыжухой — одной из немногих, не отгородившихся стеной от новоявленного лорда. Джинни часто бывала в разъездах, но на предложение встретиться всегда соглашалась. Вот и сейчас с удовольствием поддержала предложение сходить к Фортескью полакомиться новинками. Только сказала, что с ней ещё будут девочки из команды. Многие из них не местные, приехали в Британию на сборы, им всё интересно. Гарри согласился составить дамам компанию, так даже лучше. Если поймёт, что к давней подруге ничего, кроме симпатии, не испытывает, просто проведёт приятный день в окружении букета девушек из разных стран. У Фортескью, как только Гарри перезнакомился с милыми дамами, которые заочно переоценивали его рост, а некоторые даже комплекцию, Поттер начал смутно догадываться, что ловить ему тут нечего. Оказывается, Джиневра уже три месяца была увлечена новой любовью на всю жизнь — капитаном их сборной Йоханной Нойманн. Девушки не только ездили на международные чемпионаты как пара, но и жили вместе. Сидя рядом с Джинни за столиком кафе, Поттер теребил изрядно измятый хрустящий пакетик в кармане, окончательно утверждаясь, что сам, без волшебства, искренне рад видеть Уизли-младшую, но и только. Зато узнав поближе ведьмочек из команды «Злючки», быстро понял, что если профессиональный спорт и подпортил их фигурки, в душе они простые и смешливые девчонки, любящие похихикать, обсудить парней и позволить себе лишнюю пироженку, несмотря на режим. Только Гарри расслабился и начал получать удовольствие от приятного дня и наступающего вечера, как появилась ОНА: Оливия Нуар, ловец «Злючек», увлёкшаяся шопингом и не успевшая на встречу в кафе. Невысокая, темноволосая и синеглазая ведьмочка со спортивной фигуркой, небольшой грудью, плотно обтянутой джинсой спортивной попкой и умопомрачительными ногами сразу приглянулась Гарри. У него где-то ёкнуло, но пока не определилось, где. То ли внизу, как естественная реакция на привлекательную девушку, то ли в солнечном сплетении, а это уже ближе к магической составляющей. Нуар, заметив интерес холостого друга Джиневры, решила не теряться, тем более, она была прекрасно осведомлена, кто есть мистер Поттер, и кокетничала с ним напропалую. В общем, вела себя как ненавязчивый, но уверенный в своей победе французский захватчик на британской территории. Оливия более чем заинтересовалась молодым небедным аристократом, который, по слухам, на короткой ноге с самим министром Британии. Следовательно, и её может познакомить с кем-то полезным — с главой Департамента магических игр и спорта, например. Сколько можно по миру колесить?! Да и в двадцать два года в девках сидеть — обидно, а на родине ловить нечего — родители профукали то немногое, что осталось от наследства предков. Поэтому духи с амортенцией, недавно подаренные старшей сестрёнкой, ох, как пригодились! Словно предчувствие посетило утром Нуар, вот и облилась она от души, получив сегодня в нескольких магазинах небольшие, но приятные скидки от продавцов-мужчин. А теперь и дружок Джинни, симпатяга, смотрит влюблёнными стеклянными глазами. Это в Британии амортенция под надзором и поить ею наказуемо, а во Франции — на родине любви и чувственности — даже парфюм выпускают. К тому же, подливать зелье — чревато, если поймают, а духи — так, пустячок, были и развеялись. Поттер после посиделок с девушками из команды вызвался выгулять Оливию по тёмным местечкам Диагон Аллеи, потому что ей было жуть, как интересно, а с таким доблестным магом — совсем не страшно. Нуар с ловкостью опытного рыбака то ослабляла леску, то натягивала вновь, чтобы не терять пристального внимания Гарри. Даже поцеловать себя на прощание у гостиницы не позволила. А как иначе? Приличные девушки на первом свидании не целуются, да и не свидание у них вовсе, а обычная прогулка. — Тогда завтра у нас непременно будет свидание! — настойчиво заявил Гарри, на что Оливия, поломавшись немного, согласилась. Домой Поттер вернулся за полночь и в эйфории. Неужели Оливия — та самая? С этим вопросом уставший за день Гарри и заснул. Однако поутру восторженный настрой почему-то не захотел продолжаться. Да, милая девушка, приятная внешне и весёлая, но с чего он вдруг так воспылал? Попытался вспомнить вчерашние разговоры и ужимки, а понять не смог. Впрочем, стоило увидеть вечером Оливию в очаровательной кремовой мантии, отороченной белым мехом, услышать мелодичный смех, вдохнуть потрясающий аромат, как весь скепсис развеялся. Они снова гуляли, не жалея ног, как сумасшедшие целовались под фонарями и в потёмках. Приличная девушка Нуар оказалась сильна в искусстве национального поцелуя и с удовольствием обучала Гарри. А тот плыл на волнах чарующего благоухания, и не было для него на всём свете девушки милее сердцу, чем Оливия. Так увлёкся, что, выходя со своей феей из ресторанчика, даже не сразу заметил окликнувшую его Джиневру. Бросил пару слов и скомкано попрощался, чтобы побыстрее отделаться от подруги — ведь они с Оливией ни много ни мало направлялись к нему домой, ещё за столиком между первой и второй бутылкой шампанского договорившись, что не стоит время терять. Изрядно мятый пакетик нагрелся от руки, что показалось затуманенному мозгу, утекающему вниз к ширинке, признаком волшебства. Но и без него Гарри, нанюхавшийся парфюма «мейд ин Франсе», был твёрдо убеждён, что Оливия — его любовь на века. В холле на ворчливого Кричера были скинуты зимние мантии, часть одежды умостилась на перилах по пути в опочивальню. Страстная Нуар отобрала инициативу у партнёра, и как только за ними захлопнулась дверь спальни, Поттер оказался стреножен спущенными штанами и бесцеремонно толкнут на широкую кровать. Оливия активно демонстрировала, что во Франции не только целуются хорошо, но и минет делают замечательно. Почувствовав, что любовник вот-вот кончит, она ловко пережала основание члена и с грацией хищницы устроилась сверху. Гарри только и успел сунуть ей кондом. Порядочная девушка согласилась, что дети на данном этапе им ни к чему, и профессионально раскатала изделие губами по члену партнёра. А дальше Поттера отымели в самом прямом смысле слова. Хоть Гарри и был вставляющей стороной, страстная ведьма полностью отняла инициативу и, видимо, перепутала его с древком метлы. Скачки, осуществляемые ею, были без правил и права на помилование. Хозяин спальни буквально провалился в сон, довольный и затраханный подчистую, даже не подумав проверить, как аукнулось им волшебство. Проснулся Поттер от непривычных звуков на первом этаже. По ощущениям, сейчас было не самое ранее утро, а по звукам снизу — кошачья драка с визгами бешеных поросят. Кое-как натянув штаны и потирая ноющую поясницу, Гарри поплёлся на звук. На верхней ступеньке лестницы стоял Кричер и с интересам наблюдал за действом в каминном холле. А там, перемежая английские и иностранные ругательства в лучших традициях кулачных боёв, сошлись британская рыжая и потрёпанная французская стороны. — Уизли побеждает! — азартно скрипнул Кричер и хлопнул сморщенной ладошкой по перилам. — Что здесь происходит? — Гарри аж прикрикнул от непонимания ситуации. — Гарри! — повернулась Оливия на голос, но тут же получила кулаком в ухо и была связана Инкарцеро от домовика в придачу. — Джинни, что ты творишь! Оставь Оливию в покое! — Эта дрянь тебя обманывает, у неё духи с амортенцией! Уизли тяжело перевела дух, сдула растрёпанную чёлку, лезущую в глаза, отыскала среди перевёрнутых столиков и рассыпанных мелких предметов свою палочку и наложила на обездвиженную Нуар мощное очищающее - не только внешнее, но и внутреннее. Ничего, пускай чуток дисбактериозом помается, всё равно соревнований в ближайшее время нет. — Я когда тебя вчера увидела, сразу поняла — что-то не так, а потом мне девчонки рассказали, какой у неё парфюм. Вот, нюхай теперь! Поттер приблизился к переложенной на диван обездвиженной, мычащей что-то недоброе Оливии и втянул около неё воздух. Раз, потом ещё, потом и вовсе ткнулся носом в волосы и шею — ничего кроме морозной пустой свежести. Ни отклика, ни томления, ни жажды обладания — НИЧЕГО! Застонав, Гарри плюхнулся в кресло и прикрыл лицо ладонями. Второй артефакт безвинно погиб жертвой алчности и обмана. Времени оставалось три дня, а шанс — так и вовсе один. Пока Джинни поила Поттера на кухне чаем, выведенная на чистую воду Оливия под присмотром ехидного Кричера по-быстрому привела себя в порядок и сбежала обратно в гостиницу. На память от происшествия у неё на лобке осталась несводимая татуировка «проститутка», передающая на любом языке мира один и тот же смысл: магия не прощает попыток обмана.