Dead Man Walking

Март 2017*       Х       - Снято! Отличная работа! Перерыв 30 минут. Всем вернуться на исходную точку к 14:15.       Я передернул плечами. Переключаться между собой и Эвеном и обратно становилось все сложнее. Я думал, 3 сезон было тяжело снимать, но последняя пара дней была охрененно крутой. И абсолютно выматывающей.       Сейчас Эвен был под контролем. В прошлом сезоне он был повсюду: в выражении лица, в интонациях голоса. Сейчас он был совершенно на меня не похож. Он действительно стал сам собой. Чертов гений. Абсолютно сумасшедший. Совершенно непредсказуемый. Добрый. И влюбленный.       Тарьей лежал на полу, устроив голову на скрещенных руках. Обняв бутылку воды, которую ему кто-то принес. На нем все еще была эта чертова шапка.       Сцена, которую мы снимали, была кульминацией долго назревающей ссоры. Она была очень напряженной. И она взорвет всем мозг, когда выйдет в эфир. Я чувствовал это всем своим существом. Мы создавали сейчас что-то поистине грандиозное. Разбивающее сердца. Забавное. Реалистичное. Грустное. Очень похожее на реальную жизнь.       Иман передала мне бутылку воды. Я с трудом смог открыть глаза. Руки тряслись. Все тело дрожало. Она обхватила меня руками и обняла.       - Просто стряхни его, - прошептала она. Она понимала, чего мне это стоит. Как мне сложно переключаться. Быть собой, а потом становиться Эвеном - и все это за несколько минут.       - Ты выйдешь за меня? - спросил я ее в очередной раз. Это было типа нашей шутки. Она засмеялась и обняла меня еще крепче. Эта девушка не переставала меня восхищать. - Ты сейчас была просто охуенной, Им. Я серьезно. Это было просто... Вау.       - Нет, Хенке. Я тебя люблю, но это будет пиздец какой странный тройничок. И я не думаю, что Ти в таком же восторге от меня, как ты, - она глянула на него. Он все еще валялся на полу. Наблюдал за нами. Улыбаясь. Господи, как я его люблю.       К нему подошел координатор визуальных эффектов. Чертова шапка. Мы уже отсняли начальную сцену. И финальную тоже. Там, где Исак был в этой тупой шапке. Сейчас мы снимали основную часть, и из-за всех движений, которые нам приходилось делать, чтобы камера оказалась под правильным углом, чтобы все выглядело единым целым, ублюдская шапка постоянно слетала с его головы. В этом не было его вины. И рука Марлона тоже была не виновата. И то, как Саша случайно толкал его локтем в плечо. Это просто мелкая деталь. Но она должна быть выполнена правильно. Я это понимал.       Ибрагим, парень, отвечающий за костюмы, снова налетел на меня и стащил с меня куртку. Мне нельзя было ходить в ней, если я не снимался: Иб думал, что я ее испорчу. Такое один раз случилось. И я не виноват, что Давид пролил на нее чесночный соус! Ну... Может немного. Я стащил последний кусок его пиццы с креветками и карри.       Но Иб свалил все на меня. А еще украл мою любимую бини. Заявил, что она не идет Эвену. Запретил использовать в сериале. А она была такой потрясной!..       Тарьей был совершенно никакой. Я мог сказать это, когда он свернулся калачиком у меня в руках. Я всегда мог сказать, как он себя чувствовал. Хочет ли он обнять меня, или ему самому нужны обнимашки. Сейчас ему явно нужен был второй вариант. Нужно было обнять его. Крепко. Я спрятал лицо в изгибе его шеи и начал его слегка покачивать.       - Я здесь, малыш, - шептал я.       Но его плечи все еще были напряжены и приподняты: казалось, он хотел втянуть голову и спрятаться ото всех. Эта сцена тоже нелегко ему далась. Слишком много эмоций сплелось в одном месте. И та реплика Саши, которая все изменила. Он был чертовски фантастичен. Этот глубокий голос, которым он ее произнес. Настолько эмоционально! Исак становился все сильнее. Тарьей обезоруживал своей игрой, как всегда. Я гордился, как никогда раньше. Совершенно выпадая из реальности, когда смотрел на него.       - Мы можем выбраться отсюда хотя бы на секунду? - он посмотрел на меня, и я понял, насколько он устал. Вымотался.       Я взял его за локоть и вывел из комнаты. Повел вниз по коридору. У меня была кое-какая идея. Как-то раз, пока я ждал очередной съемки, мне пришла в голову мысль. Кое-что, что позволит нам расслабиться. Успокоиться. Выбросить все из головы, чтобы мы вновь могли сосредоточиться на работе. Я улыбнулся про себя и проверил задний карман джинс.       - Пойдем, - сказал я ему.       Т       Хенрик немного пугает, когда он становится Эвеном. Он стал настолько хорош в этом превращении. Это выглядит так, будто он стирает себя и "окунается"в Эвена с головой. Эвена, который до сих пор любит Исака. Отчаянно. Всем сердцем. С практически непостижимой мягкостью во время пика маниакальной фазы, которую мог дать только он. Хенрик выражал это все настолько хорошо, что иногда мне было трудно смотреть.       И еще сложнее было наблюдать, с каким трудом он пытается снова стать собой после очередного выкрика "Снято!". Я очень хорошо его понимал. Сейчас у Исака тоже были непростые времена. Довольно непросто передать нужное настроение, когда тебе приходится думать о том, как должны двигаться руки и ноги, чтобы создать правильную картинку в кадре.       Мне самому бывает сложно вернуться. Выйти из образа и проверить телефон, узнав, что мы хотим сегодня на ужин. Обычные маленькие детали, которые будто приходится насильно удерживать, чтобы они не исчезли, пока мы работаем.       Чертовски круто, что он рядом со мной. Он смешит меня. Обнимает до хруста костей. Всем говорит, что я - его малыш. Пытается меня поднять и отнести меня куда-нибудь. Совершенно чокнутый. Люблю его.       Я понятия не имел, куда мы идем. У нас было максимум 20 минут. Так что, наверное, недалеко. Он оглянулся через плечо и открыл дверь прямо перед нами, прежде чем подтолкнуть меня туда. Осмотрелся и захлопнул дверь, закрывая ее изнутри. И включая свет.       Мы были в кладовке для инвентаря. Полки были уставлены пачками туалетной бумаги и чистящими средствами. Салфетками. Огромная низкая раковина из нержавейки, явно для грязных тряпок и ведер. Сильный запах химикатов. И раскрасневшийся Хенрик, который стягивал толстовку через голову.       - Хенке? - с недоверием спросил я. В смысле, серьезно? Да ладно! В кладовке для швабр?       - Ти? - ответил он, подняв бровь. Вот же хитрожопый наглец.       Он стянул бомбер с моих плеч. Бросил его прямо на пол. Расстегнул мой ремень и обвил меня руками. Обдавая мое лицо своим дыханием. Проводя кончиком своего носа по моему.       Я поднял подбородок и смял его губы в поцелуе. Я тоже мог играть грязно. С языком. Вжимаясь пальцами в его ягодицы. Я не знал, что у него на уме. Но Ти-Младший был уже полностью готов. Чуть не выпрыгнув из белья, когда его обхватила ладонь Хенке. Мягкие поглаживания. Вверх. Вниз. Стянутые за резинку и упавшие на пол боксеры.       Снаружи кто-то облокотился на дверь. Громко разговаривая по телефону. Что заставило его только стать еще безумнее. Припасть губами к моей шее и втянуть кожу в поцелуе. Без сомнения, помечая меня. Ибрагиму придется выкрутиться. И все происходящее заставляло меня стонать. Ничего не мог поделать. Не мог контролировать себя, когда он становился таким. Когда начинал мной командовать и становился этаким боссом. Когда брал ситуацию в свои руки и вытворял со мной всякие грязные штучки.       Я улыбнулся, прикасаясь губами к коже его ключицы. Прикусывая то место, где твердость плеча переходит в упругость мышц. Зализывая укус. Вдыхая его запах. Сильный и крышесносный. Сладкий, как карамель.       Снаружи послышалось еще несколько голосов. Люди опирались на дверь. Болтали. Смеялись.       Это было так пошло. Мысль о том, что те люди были так близко. Что они могут услышать мои стоны, когда он развернул меня и прижал мои руки к холодному краю металлической раковины. Резкий химический запах ударил мне в нос. Носком кроссовка он ощутимо пнул по лодыжкам. Заставляя расставить ноги шире. Пальцами он поглаживал мою спину. Сжал ягодицу. Я чувствовал его дыхание, когда он прокладывал дорожку из поцелуев вниз по позвоночнику. Лизнул кожу. Уткнулся носом в ямку на пояснице. Малейшие движения и прикосновения вызывали у меня дрожь во всем теле. Заставляя издавать эти непристойные звуки. Я не мог себя сдерживать. Знал, что будет дальше. Надеялся. Боже, пожалуйста, пусть он сделает это! Я обожал, когда это происходило.       - Люблю, когда ты так делаешь, - это прозвучало так отчаянно. Я и был отчаявшимся. Господи, в кого я превратился? Его язык медленно прокладывал путь к копчику. Пальцами он держал меня раскрытым. Языком пройдясь вокруг входа. Заставив меня дернуться. Вздрогнуть.       - Сделай так еще раз!       Он подчинился. Снова и снова. Нежно. Потом сильнее. Надавливая на мышцы. Кончиком языка дразня сжатое колечко. Заставляя меня дрожать и хватать ртом воздух. А мой член - истекать смазкой. Пальцы гладили мою кожу.       Я практически закричал, когда его язык проник в меня. Господи, я был готов кончить только от этого. От одного только представления, как он сейчас выглядел. Позади меня. На коленях. Глаза закрыты. Щеки горят. Член стоит и трется о джинсы. Я услышал, как он удобнее устроился, раздвинув колени. Расстегнул молнию и взял свой член в руку. С силой проводя по нему ладонью и начиная дрочить.       - Держи руки на раковине.       Боже, его голос!.. Охуительно властный. Я и не собирался спорить.       Он поднялся. Выудил маленький пакетик со смазкой. Заначка на случай необходимости. У каждого из нас в кошельке лежала такая пачка. Гораздо удобнее, чем эта чертова бутылка. Которая вечно проливается в школьном рюкзаке. Пачкает джинсы. А презервативы нам больше не нужны. Мы сдали анализы несколько недель назад. Мы в отношениях. Вместе. Официально встречаемся. Как чертовы взрослые.       Я все-таки вскрикнул, когда его пальцы прошлись между моих ягодиц. Я был слишком заведен. А он так офигенно это делал. Соблазнял меня, просто стоя позади, заставляя ждать, пока он меня поцелует. А потом он просто ввел пальцы в меня. Вжался всем телом. Схватил за подбородок и развернул мое лицо к себе, чтобы он мог меня поцеловать. На его губах я мог почувствовать свой вкус. Свой запах. Это нехило так заводило. Я вылизывал его рот. Захватил в плен его язык. Какой же он грязный мальчишка! Сексуальный до сумасшествия. Божественный. Мой. Мой! МОЙ.       Он даже не стал спрашивать, чего я хочу. Он знал, что нужно делать. Знал, что я люблю. Что сводит меня с ума. Я всхлипнул, когда он вытащил пальцы. А потом снова ввел их, задевая простату и заставляя мой член дернуться. Заставляя меня стонать. Произносить его имя. Умолять о большем.       - Пожалуйста, Хенке, блять! Ты мне нужен.       Я даже не успел договорить, как его член начал входить в меня. И я закричал. Потому что он был таким горячим. Большим. Заполнял меня. Руками гладил по груди. Щипнул за соски. Я потянулся рукой к своему члену.       - Не отпускай раковину, - прорычал он. Обеими руками он продолжал теребить соски. На полную длину члена войдя в меня.       Раскачиваясь позади меня. Мягко ведя бедрами. Практически полностью выходя из меня. И заставляя кричать каждый раз, когда вбивался обратно.       Кто-то постучал в дверь. Спросил, есть ли тут кто-то? Все ли в порядке?       Он накрыл мой рот ладонью. Бедрами прижимаясь ко мне. Скользя членом внутри меня. Туда и обратно. Сводя меня с ума. Я зажмурил глаза. Лицо исказила гримаса. Удовольствия. Возбуждения. Боли. Наслаждения. Любви. Я даже не мог их разделить. Все это было им. Так много его было частью меня. Он и я, смешанные воедино.       Он уронил голову мне на плечо, кончая. Впившись зубами в мою кожу, чтобы не закричать. Шепча: "Блять, блять, бляяяять. Вот же ебанный пиздец!"       В любой другой ситуации я бы заржал, но сейчас я и сам кончал прямо на стену передо мной. Выстреливая длинными струйками спермы на раковину. Запачкав всю табличку с надписью "Пожалуйста, мойте руки!". Мне казалось, что у меня мозг вытек во время оргазма. Под чутким руководством умелых рук Хенке. Я, не сдерживаясь, застонал ему в рот, когда он меня поцеловал. Его язык сталкивался с моим. Руками я все еще цеплялся за раковину. Кожа к коже. Одно дыхание на двоих. Мой. Мой! МОЙ.       - ХОЛМ!! САНДВИК!!       - Вот же блять! - засмеялся он и все-таки вышел из меня. - Сколько времени?       - 14:23, - блять-блять-блять. Я натянул боксеры задом наперед. Практически впрыгнул в джинсы.       Потянулся вперед и с жаром поцеловал его. Лизнул напоследок его губы, пока он пытался застегнуть ремень.       - Поправь волосы, - шепнул он и кивком указал на мою шевелюру.       Я прошелся пятерней, уложив прядки. Схватил чертову шляпу и натянул на голову. Заодно поправил его толстовку. Он выглядел разбитым. Губы припухли. Лицо раскраснелось. Глаза нараспашку, немного дикие. Он улыбался мне. С ямочками на щеках и морщинками вокруг глаз.       - Люблю тебя, - произнес он голосом, полным смеха. Могу представить, как выглядел. "Только что хорошенько оттраханный" - бегущей строкой у меня по лбу.       - А я люблю тебя. Так и было. Боже, так и было. ___________ *В оригинале стоит Февраль 2017, но работа была написана в конце января, когда никакой информации не было. Я поставила реальную дату начала съемок.