Мудак

Аомине Дайки — победитель конкурса «Как безпалевно сталкерить за парнем, который тебе отсосал и всё». До победы в «Я убеждаю себя, что всё не так» ему не хватило чуть-чуть, но он слишком не привык заниматься таким наглым самообманом. Просто Фортуна очень удачно раскидывает свои карты, и у Аомине выхода другого нет, кроме как подчиниться. Сацуки, ангел во плоти для окружающих и личное проклятие за все грехи для Аомине, решила, что им нужно привести в порядок документацию клуба. И если раньше она справлялась с этим сама просто блестяще, то сейчас её терпение лопнуло как мыльный пузырь от неуклюжих детских пальцев. Кокетливо ввстряхнув волосами, она яростно сверкнула вишнёвыми глазами на Аомине и укатила к своему жениху на годовщину первого свидания, оставив это всё на Дайки в качестве наказания, сообщив об этом в самый последний момент. Так что, закрыв клуб на вынужденный, но такой желанный выходной, он решил остаться там. — Слушайте, Аомине-сан, я, может, всё же пойду домой? — лениво протянул опирающийся на стойку Хару. — О нет, засранец ты эдакий, никуда ты не пойдешь, — прошипел Дайки, который вывалил всю бумажную волокиту на гладкую отполированную поверхность. — Хер тебе, крысёныш. — Вы всё ещё злитесь на то, что я сдал вас Момои-сан? — Нет, что ты, просто своих в беде не бросают, старый друг лучше новых двух, брат за брата, и всё такое, Хару-чан. — Вы злопамятный, Аомине-сан, — вздохнул Хару, взяв верхнюю бумажку. — И ужасно ленивый. — Хей, следи за языком, — фыркнул Дайки, в который раз смотря на лист перед ним. Хару же следил за боссом, который изображал вид бурной деятельности, перекладывая бумажки по разным местам, читая их с умным видом, и бармен видел, что тот усердно пытается, во всяком случае, на максимум своих способностей. А Аомине, конечно, способный, но только когда ему это выгодно. От количества букв и цифр гудела голова, хотелось просто напиться, и чтобы всё это рассосалось само собой. Дайки не представлял, как Момои держала это все в порядке столько времени и сделал себе мысленно пометку дать ей премию. А вот Хару хрен на блюде, а не премия. — Аомине-сан, — в который раз лениво протянул бармен, — И всё же… — Да, блять, иди уже, не мозоль мне глаза. Отвесив шутливый реверанс, парень решил не испытывать судьбу и ушёл в подсобку, через пять минут выныривая оттуда и, отсалютовав боссу, скрываясь за дверью. Аомине лишь обречённо на это всё вздохнул и мысленно прикинул в голове, насколько болезненно его убьет подруга, если он сейчас последует примеру подчинённого. В конце концов, можно же взять всю эту бумажную волокиту домой, правда? А там и атмосфера уютнее, и алкоголя не так много, и куда ни глянь — всё располагает к усердной работе, соответствующей высокой должности, да-да, именно так. Как не посмотри, а Аомине Дайки молодец, и нечего всяким розоволосым выскочкам, которые думают, что они работают тут больше остальных, говорить о его безответственности. Вон как серьёзно подходит к подготовке, а ведь это только подготовка. Собрав все бумаги в стопку, Дайки, насвистывая незамысловатую песенку, отправился к своей машине, не забыв закрыть клуб и махнуть рукой на нескольких зевак, столпившихся под дверью. Не будет сегодня веселья, расходимся. Пока Аомине лавировал между машин, желудок его требовательно подал звуки жизни, и мужчина чертыхнулся, когда память ему услужливо подкинула, что есть дома особо нечего. И тут в голове что-то щёлкнуло, заморгала лампочка, на него снизошло озарение. Сейчас половина десятого. Макдональдс очень по пути. Удачное стечение обстоятельств, каприз Фортуны, не более. А гаденький голос так и стучит по затылку своим «ну-ну». Оставив машину на парковке, мужчина решил в этот раз лично посетить этот венец кулинарных творений всего мира. В нос тут же ударил запах свежей картошки фри и жаренных котлет, от чего в животе потянуло сильнее. Синий взгляд цепляется за единственную свободную кассу в заведении, и это при таком-то потоке людей. Просто мало кто захочет подходить к парню под два метра ростом, да ещё и с такой убийственной аурой. Протяни руку — откусит по локоть, перемелет мощными челюстями кости и даже запить не попросит. Это джек-пот. — Блять, — шумно втягивает воздух Тайга, когда замечает довольно скалящуюся фигуру у двери. Нет, нет, нет, тысячу и один раз грёбанное «нет». — Харука-сан… Он смотрит вслед хихикающей девушке, которая поспешила скрыться в подсобке. Голова вертится из стороны в сторону, но всё крутятся, как белки в колесе — ни одной свободной минуты, ни одной свободной пары рук. А этот мудак всё ближе, и улыбка у него всё более мерзкая, и вписать ему хочется всё сильнее. Но Кагами считает до десяти и смиряется, ведь он же мужик. Голос на задворках сознания издевательски тянет своё «ну да-а-а, мужик». Ну правда, чего ты трясешься как малолетняя жертва школьных хулиганов. Вы с ним одной комплекции, и тут куча народу, не изнасилует же он тебя за обломавшийся секс, тем более, он должен понимать, что ты был безбожно пьян. Может, его задница вообще к другой кассе пойдёт. — Ну здравствуй. О нет. О да. — Добрый вечер, что будете заказывать? — его голос позорно хрипит от напряжения, стандартная дружелюбная улыбка трещит по швам, трансформируясь в оскал. — Семь бургеров, пять больших картошек фри и твою задницу к верху на моей кровати, — Кагами кажется, будто похабной улыбкой Аомине можно устыдить даже самую опытную портовую девку. И почему это животное такое, сука, красивое? — Семь бургеров, пять больших картошек фри и всё? Может, колу или соус? — Тайга взял себя в руки настолько, что эти самые руки уже не дрожат то ли от злости, то ли от волнения, когда забирали хрустящие купюры из чужих пальцев. Глаза Дайки хищно сощуриваются буквально на миг, и тут раздаётся тот самый щёлк в голове, который служит подтверждением всей его гениальности. — Спор. — Э? — глаза Кагами округляются, а пальцы так и замирают над клавиатурой. — Что? Аомине раздражённо цикает, показывая всем своим видом, на каком уровне, по его мнению, находятся умственные способности студента. — Спор, говорю. Давай, парень, ты же чем-то увлекаешься. Спорт, азартные игры, литрбол, — он показательно загибает пальцы. — Называй что угодно, я всё равно обставлю такого слюнтяя, как ты, — и снова эта снисходительная ухмылочка, как вишенка на торте для закипающего от бешенства Кагами Тайги. — Слушай сюда, ты… — Он играет в баскетбол! — Радостная Харука прошмыгивает мимо, одаривая благодарного Аомине обворожительной улыбкой, а Кагами хочется убить обоих, ну, или оставить девушку в подсобке до конца жизни. Ну вот какого чёрта это происходит именно с ним? — Даже не думай, — шипит Тайга, глядя на то, как смуглое лицо буквально перекашивает гримасой абсолютного победителя. — Баскетбол, значит, — тянет Дайки, — Просто прекрасно. Жду тебя сразу после смены на ближайшей баскетбольной площадке. Если, конечно, кишка не тонка, малец. И на этой замечательной ноте Аомине Дайки грациозно крутанулся на каблуках своих дорогих туфель и направился к выходу. А вот мозг Тайги совсем не грациозно решил уйти в отпуск, отказываясь осмысливать произошедшее, так и оставив своего хозяина стоять ловить ртом воздух от такой наглости. — Стой, ты же заказ забыл! — Можешь оставить себе, — лениво отмахивается рукой Дайки, скрываясь за стеклянной дверью. — Вот же мудло.