Мудак

Это было глупо. Нет, ну в самом деле, без шуток. Тайга чувствовал себя на редкость по-дурацки и, если бы его кто увидел крадущимся под стенкой, он бы покрылся румяными пятнами по самую шею. Кагами Тайга, один метр девяносто сантиметров, тяжёлый форвард университетской команды — позорно сбегает из стен родного вуза, наглым образом игнорируя последнюю пару. Влепив Химуро смачный подзатыльник и, проигнорив благополучно пару часов, Кагами решил ретироваться подальше от предстоящей встречи, подговорив лучшего друга прикрыть его. Согласился Тацуя слишком быстро, ну да хер с ним. Может, совесть в человеке проснулась, всякое в жизни бывает, так, по крайней мере, думал Тайга, перемахивая через забор. Выходить через главный вход было рискованно и попросту неинтересно, ведь опасность могла поджидать наивного невинного студента в любое время, так что, перестраховавшись, Тайга выскользнул с территории своевременно и незаметно. Здоровый амбал, а в жопе детство ещё играет, раз разумным доводам и взрослым разговорам он предпочёл старый проверенный метод «попросту слинять». Почему у него так колотится сердце и отключаются остатки мозга, Кагами решительно не понимал, но всё его нутро противилось и боялось встречи с тем зверем, который решил открыть на Тайгу охоту. Или же это был попросту самообман, и недотраханный студент перепутал желание до дрожи в коленках со страхом. Ну, он же видел член Аомине, видел его выражение лица-я-трахну-всё-что-хочу-потому-что-я-могу, и там было чего бояться, а он, между прочим, актив, да-да, и так просто свою дырку этому хмырю не отдаст, и не доверит хрупкий первый пассивный раз этому чурбану с его огромным хером. Удовлетворённый такими доводами разума, чрезвычайно довольный собой Кагами пошёл домой, раз уж выдалось лишнее свободное время.

***

Аомине хотелось рассмеяться. Откровенно заржать кому-нибудь прямо в лицо, а потом врезать. Мысленно он был готов к такому повороту событий, но сути дела это не меняло, и он попросту вскипел. Его, Аомине Дайки, продинамили. Опять. Снова. Про-ди-на-ми-ли, вы слышали? И кто? Возомнивший о себе невесть что шкет, который думает, что Аомине Дайки станет за ним бегать? Да может быть и стал бы, но не в этой жизни и не с этой несгибаемой, ещё несгибаемее недавалки-Кагами, гордостью и непомерным либидо. На ступенях замаячила одинокая и напряжённая фигура того паренька, который без зазрений совести слил информацию, и Аомине с трудом подавил в себе желание подбежать и вытрясти из грациозного тела ещё что-нибудь полезное, например, куда эта рыжая сука смылась, но он же не такой. Поэтому на удивлённый взгляд брюнета просто хмыкнул, распахивая дверь своей иномарки. Вот ещё. От этих мыслей и дурацкой игры в кошки-мышки, которую продолжать Аомине решительно не собирался, его желудок решил устроить державный переворот, и, в который раз игнорируя настойчивые звонки подруги, за что ему потом нехило влетит, он решил заехать в ближайший приличный фаст-фуд. Яркие витрины токийских магазинов проносились с бешеной скоростью мимо окна, сменяя одна другую. Скорость — ещё одна страсть Аомине, которая дарила наслаждение наравне с баскетболом или хорошей дракой. Напряжение под рёбрами ослабевало, перетекая по венам к кончикам пальцев и отдаваясь машине, которая готова была вот-вот оторваться от этой пыльной земли и подарить своему владельцу ощущение адреналина, пульсирующего в висках, но это же Япония. Пришлось замедлиться, снизить скорость, ведь поток машин и правоохранительных органов становился всё больше. Дайки бы сейчас с удовольствием оказался где-то за городом, мчась по бесконечной дороге к полосе горизонта, хватая ртом воздух, останавливаясь, чтобы насладиться видом или тишиной. Он устал от мегаполиса и его шума, от этого бесконечного муравейника, где каждый самый умный и лучше самого Аомине знает, что ему нужно. Аомине нужно сбросить напряжение, но драться в подворотнях не позволял статус, гонять — правила, а играть в баскетбол — острая нехватка времени и соперников. Оставался разве что секс, но барышни слишком хрупкие, а найти парня на ночь в Японии было почему-то трудно. У Дайки же на лбу не написано огромными буквами «НАТУРАЛ»? Нет. Ах да, ещё были такие, как этот Кагами, отсосал и убежал, мальчик-язва. Это как откусить самый большой кусок праздничного торта, ты ещё не распробовал его до конца, но он уже восхитительный. А потом его забирают, нагло и безжалостно, потому что кусок не твой, и торт не твой, и вообще, вали из-за стола, не твой праздник. Ну вот за что, сука ты эдакая, а? Аомине не знал, к кому точно обращается, к жизни или же к Кагами, но он внезапно почувствовал себя волком. Хоть садись и вой, тоска такая, ей-богу, и с чего бы? Он же Аомине Дайки, ему на всё положить большой и толстый как два пальца об асфальт. Он притормаживает у первого попавшегося Макдональдса, высовываясь из окна и делая заказ. Милая барышня, с вопросом «Вам картошку какую?», весело стреляет в него серыми глазками и игриво встряхивает короткими кудрями волос. Аомине бы и рад ответить, но не сегодня. Как-нибудь на недельке, думает он, и молчит на спрятанную между бургерами записку с номером. Неожиданно в зоне видимости показывается рыжая голова, а до ушей долетает низкий знакомый голос. Да ну? Вы серьёзно? И вот опять Аомине хочется рассмеяться так, чтобы этот придурок бровастый услышал и поджал свои трусливые, уже не тигриные, нет, котёночьи яйца и ретировался в кладовку. Ну да, нет лучше подработки для бедного загруженного студента как Макдак на полставки. Аомине в подробностях представил себе почти двухметрового Тайгу, в дурацкой форме и не менее дурацкой фирменной кепке, который пытается выдавить из себя приветливую улыбку, а не злобный оскал. Как грубый голос раскатом грома проносится по залу словами «Свободная касса». Ну и умора. Дайки уверен, что ему просто нереально везёт в последние дни и, не обращая внимания на недовольные гудки следующих водителей, приманивет пальцем девушку. Та наклоняется ниже, буквально высовываясь из окна так, что приличного размера груди оказываются аккурат перед глазами Аомине, а щёки покрывает румянец. Интересно, какого же вопроса она ожидает. — Тот парень, что заглядывал, — Аомине старается говорить громче, чтобы она услышала. — По каким дням он работает? — А? — огромные глазки непонимающе хлопают на вопрос, девушка явно не этого ожидала. — Парень, говорю, — Дайки недовольно цокает. Вот же курица. — А, вы о Кагами-куне говорите? Ну, он через день по вечерам работает. Студент, вроде как. — Вечерами значит. И до скольких? — До десяти обычно. — Вот значит как, — протягивает Аомине, — Ну, спасибо, красавица. Он садится обратно на сидение, а девушка и вовсе заливается краской, словно маков цвет. До десяти, так до десяти. Он вполне успеет ещё раз проголодаться. Мотор взревел и Дайки тронулся с места, направляясь на работу, причём крайне вовремя, потому что кто-то из особо нетерпеливых водителей решил разобраться лично с причиной задержки. Девушка бездумно вручала пакет следующему клиенту, проговаривая заученную фразу, и всё ещё не могла выкинуть из головы того мужчину. Красивый, видный, молодой, явно не женатый. Она же видела, как он смотрел на её твёрдую троечку, но зачем ему тогда этот неуклюжий новенький, которого выперли с прошлой работы. Тот, кого сейчас вспоминали, семенил на заднем фоне и оставался в блаженном неведении. Ну, это ненадолго. Любопытство — один из худших женских пороков. — Мика-чан, подмени меня, — задорно выкрикнула девушка, пихая опешившую коллегу на рабочее место. — Спасибо, ты прелесть, с меня кофе! Найти высокого парня среди низкорослых сотрудников не составило труда, подождать, пока Тайга обслужит клиента — тоже. На его кассе всегда было не так много народу, ведь хмурого Кагами клиенты даже слегка опасались, так что ничего страшного. Тайга не может среагировать, когда неожиданно сильные девичьи руки тащат его подальше от людских глаз в тёмный угол. Страх закрадывается маленькими шажочками в голову, пока его смеряет внимательный рентгеновский взгляд. Её, вроде, Харука зовут, и Кагами с ней толком не общался, но уже успел заметить, что девушка она жадная ко всяким новостям и сплетням. — Харука-сан, — хоть бы с именем угадать. Точно, бейджик же есть. — Да, Кагами-кун? — Ты что-то хотела? — с максимальной вежливостью, на которую способен, и долей опаски спрашивает он. — А скажи мне, Кагами-кун, — медленно начинает она, — Что ты делаешь сегодня вечером? — А? — Тайга хлопает глазами практически так же, как сама девушка несколько минут назад, разве что, всякие извращенцы на него не поведутся (кроме одного). — Домой иду, а что? — Мне кажется, что твои планы будут немного другими, — ему не нравится этот разговор от слова совсем. — С чего ты так решила? — Да тут тобой интересовались, — она задумчиво накручивает короткую прядь на пальчик, специально глядя в сторону. — Очень настойчиво. Холодок пробежал вдоль позвоночника, сплетаясь кольцом на шее. Нет, пожалуйста, нет. Нервно сглотнув, Кагами выдаёт хриплое «Кто?». — Высокий, смуглый, красивый тако-о-о-ой, — она тянет гласные с таким мечтательным и одновременно невинным выражением лица, что у Тайги просто колени подкашиваются от осознания сучьей натуры судьбы. Это пиздец, громогласный такой пиздец. — Но ты же ему ничего не сказала? — Что? Сказала конечно же, он как на меня посмотрел, так я ему государственную тайну выдать была готова. О, Кагами не сомневается, что не только тайну открыть, но и душу, и сердце, и ноги раздвинуть. А разгребать это всё Тайге. Ну пиздец же.