Мой лучший друг

Круговорот событий заносит её, и она уже не помнит, где она и кто вообще такая. Голова идет кругом, а в теле ощущается боль, пронизывающая до костей. С каждым новым приходом она кусает губы, бьет кулаком об стенку и кричит. Истерика… Апатия, новый приступ и всё по новой. Она не хочет его ни видеть, не слышать. Он ей не нужен. В который раз она убеждает себя в этом, но кого она обманывает? Каждый раз при виде него она задыхается. Нет, это не фразеологизм, как в слащавых романах. Ей правда становится трудно дышать, она теряется на ровном месте, словно приступ панической атаки… Она снова бьется в конвульсиях… Эта зависимость не проходит. Лучше бы сидела на героине. Было бы не так больно отпускать, если бы он был ей не так катастрофически нужен. Она не помнит, как оказалась у себя в комнате, не помнит, как разбила рамку с их фото и уж тем более не помнит, как порезалась… Знает, что шрам на ладони останется… Прямо как у него… Ей не хватает его, он ушел, просто закрыв дверь. Даже не обернулся. Как она его ненавидит и до потери пульса любит. Она начинает успокаиваться. Слезы уже давно не бегут из её глаз, а сил кричать, просто нет. Стена в коридоре теперь украшена кровавыми пятнами от разбитых костяшек. А та рамка летит в мусорку. Нужно уметь отпускать прошлое, даже если понимаешь, что будет трудно, даже если ты этого не хочешь. Она, правда, его любит и хочет, чтобы он был счастлив. Если он улыбается, то она улыбается тоже, этого ей хватало. Конечно, жизнь была бы намного лучше, если бы она засыпала и просыпалась в обнимку вместе с ним, а не с телефоном, где открыта его страница. Что плохого она сделала в прошлой жизни, чтобы её так наказывали? Ей страшно… Она боится остаться одна без кислорода… Ведь, большинство времени она считала, что он — её кислород. Как теперь жить? Как ей жить без своего главного источника жизнедеятельности? Все эти годы он считал себя её самым лучшим другом, даже не подозревая, как сильно она его любит. Даже тогда, когда она встретила Макса. Даже тогда она знала, что не сможет забыть. Все рассказы о его бывших её злили и она ревновала, но ему это знать незачем, он никогда не любил её. Никогда… Она сползла вниз по стене, нервно закурила, перед глазами всплывают воспоминания. До чертиков болезненные, но такие родные… И все. Сука. Все связаны с ним! « Маленькая девочка в джинсовых шортах и красной футболочке была абсолютно одна. Никто не знал её, ведь она переехала совсем недавно. Все девочки её избегали, потому что девчушка не любила играть в куклы и устраивать чаепития. Лина сидела в песочнице и лепила кулички. — Привет. Девочка не поняла, ей ли это, но в песочнице больше никого не было, и она быстро сообразила, что обращаются к ней. Ли подняла свои большие глаза и увидела перед собой мальчика. Светлый паренёк одетый почти так же, как и она. — Меня Антон зовут. Девочка всё так же непонимающе смотрела на паренька, уши которого торчали, как у эльфа. Тот же в свою очередь забавно улыбался. — Хэй, ты чего застыла? — Мальчик провел рукой у девочки перед глазами. — А, что? Меня… Меня Лина зовут. — У тебя очень красивое имя. Будешь моим другом? — Паренек протянул руку. — Да!» Она усмехнулась. Да, в тот день она и правда нашла лучшего друга. Единственного. Она видела в нем защиту, любовь и уверенность, что он её не оставит. Она всегда знала, что так будет. Жаль, что теперь это не так… Когда она в него влюбилась? Она уже точно не припомнит… Вроде было шестнадцать. Да и как это сучилось она тоже не знает… « — Ушастый, с праздником тебя! Ты стал на год ближе к заслуженной пенсии! — Ли запрыгнула парню на спину и поцеловала его в щеку. -Вот именно! Я уже старый, так что слезь с меня, кости-то хрупкие! — Смеясь, говорил парень. — И не подумаю, я так планирую до самой школы добраться. Так что вези меня!!! Впереди у нас ужасы и страхи!!! Нас ждут драконы! Меня химичка, тебя физичка! И это было ужасно. В день рождения Шастуна его учительница по физике решила устроить глобальный зачет. А у Шастуна с физикой не то чтобы не очень, там полная задница. — Вот больная! Как я с тобой только дружу… — Как? Хрен тебя знает… Хотя наверно потому что я единственная кто может терпеть твои выходки. — Ага, а потом меня нагло шантажировать. — Тоша, не отрицай, ты меня любишь. Парень театрально закатил глаза. — Конечно, люблю, ведь я позволяю тебе меня Тошей называть.» И ведь правда, он терпеть не мог, когда его зовут Тошей… Даже маме он такого не позволял, а ей… Почему? « Тёмный вечер, на небе сияла тысяча огней, прохладный ветер иногда раскачивал деревья и путал русые волосы девушки. Она шла рядом с парнем, которого любила больше всех на свете, только вот он об этом не знал. — У тебя такая толстовка тёплая, — Говорит Лина, вдыхая её аромат. Кажется, это были сигареты вперемешку с его одеколоном и мятной жвачкой, которую он так не любил. — Ты в ней забавная, — Парень ухмыльнулся и потрепал Ли по запутанным от ветра волосам. Она и правда была забавна в ней. Она в принципе рядом с ним всегда выгладила забавно. Он высокий, худой блондин с зелеными глазами. А она ростом вышла в 162см, не сказать что толстая, но и худышкой не была. Обычные русые волосы и глаза… Большие серо-голубые глаза. В которые он любил смотреть. Делал это так часто, как получалось и сам не понимал, что понемногу влюблялся в неё. Но ведь она просто друг… Они были разными и в тоже время такими похожими. — Ли-и… — Сказал Антон, чуть ли не промурлыкав имя девушки. Если ушастый так и делал, то это значит, что ему что-то нужно… Эх, как обычно. — Да. Это я. — Хочешь, что-то расскажу? — Слушаю. Она не хотела, ведь она знала, что это закончится не хорошо, но что поделать… — Вот хочешь верь, хочешь нет. Мне семнадцать лет, а я ещё ни разу не целовался. Девушка даже и не знала, как реагировать на это и к чему он вообще ведёт. Хотя она врёт… Прекрасно она всё понимала… Шастуна очень это напрягало, что в свои семнадцать он ещё не целованным ходил. — Я тоже… И что в этом такого? — Не знаю… Мне, кажется первый поцелуй это очень волнительно… — Парен начал немного смущаться. — Да, полностью согласна. Я например боюсь отдать его не тому человеку… — Слушай… А у меня идея. Мы же друзья. Давай поцелуемся? Мне кажется ты тот человек, которому я бы мог отдать свой первый поцелуй. Ну… Как она и думала. Не так страшно поцеловать лучшую подругу, как девчонку, которую он пригласит завтра в кино на последний ряд. — Но так нельзя. Мы ведь не пара и даже не любим друг друга. — Да ладно тебе, никто и не узнает. Зато мы поймём умеем ли целоваться. Лине всё это не нравилось. Она соврала, что любви нет. Хоть она была в одну сторону точно. И этот поцелуй мог всё испортить… Она бы себе не простила такой оплошности. Но ведь с другой стороны, разве так вообще можно? Это было ужасно не правильно, она всегда свято верила в истинную любовь, но что-то пошло явно не по плану… И потому лишь только кивнула. Антон робко наклонился и поцеловал девушку… С той самой минуты она поняла, что любовь точно есть, но она не хотела ему говорить. Точнее, не хотела портить дружбу. Идиотка… Но со временем любовь так и не прошла, как обычная простуда, а в сердце Лины он засел надолго. Навсегда.» Тогда она точно осознала, что любит его, что она была больна им. И к сожалению лекарства от этого не нашла. Она медленно встает и чуть шатаясь идет на балкон… Холодный воздух, ломящий в костях, так нравится и так манит. Честно, девушке было уже абсолютно на всё плевать с этого одиннадцатого этажа. Ей не хватает его… И она будет скучать… Этот вечно улыбающийся парень, который приносил в её жизнь смех и бурю эмоций, решил бросить её, словно куклу с которой наскучило играть… Лине было тяжело принять этот факт и она не могла понять за что это всё произошло. Она докурила сигарету и продолжила смотреть на звезды. *** — Шаст, ты такой придурок… У меня даже слов нет, чтобы описать насколько идиотский поступок ты совершил, — Брюнет сделал глоток кофе. — Почему? Я ведь люблю свою невесту… Так почему она должна сомневаться в моих чувствах? — Шастун, блин, ты же понимаешь, что потерял самого близкого для себя человека? Она ведь была единственной, кто помог бы тебе в любую минуту, в конце концов она тебя любила, — Продолжал парировать Попов. — У неё вообще-то жених был. — А ты уверен, что она любила его? Ты уверен, что последние лет эдак 10 она не хотела бы провести с тобой, а не с этим обалдуем, который изменял ей налево и направо? Если не хочешь меня слушать, Бог с тобой… Послушай хоты бы Позова. Не мне советы о любви давать, сам развожусь… — Вот именно, что разводишься, а мне кричишь о том, чего и не было. Я её никогда не любил, она была просто другом. Ни больше, ни меньше. — Какой же ты придурок. Хотя если честно, то как-то похер. Мне просто жаль, что ты её одну оставил… Она и правда очень хорошая. Мне кажется, ты бы был счастлив с ней. — Вот именно, что КАЖЕТСЯ! Она для меня больше ничего не значит. Сказать, что Арсений был в полнейшем ахуе, ничего не сказать. Брюнет бросил на стол деньги и поспешно удалился. Он был в ярости. Ему бы так хотелось набить морду Шастуну, но он почему-то этого не сделал… *** Утро в Москве было не то что радужным, оно было отвратительным. Плюс два и сильный ливень в октябре были не лучшим подарком. В квартире, где жил Шастун была тишина… Напрягающая, но хозяин квартиры отказывался это замечать. И всё же он решил включить новости, чтобы послушать, что могут сказать о погоде на завтра. Он сидел за столом, пил свой ужасно холодный и уже не вкусный, на его взгляд кофе, который она тоже так не любила. В новостях говорили о каком-то очередном происшествие или что-то подобное… Шастун особо не вслушивался. Парня отвлек оглушающий стук в дверь. Стучали с такой силой, что казалось, вот-вот выбьют дверь. Антон встал с кислой миной на лице и открыл дверь. На пороге стоял яростный Попов. Без вопросов он накинулся на парня и заехал кулаком ему прямо в челюсть. А дальше всё, как в тумане, Арсений бил Шастуна с такой силой, что мог бы убить, и убил бы, если бы через минуту в квартире Антона не появились Дима и Сережа, оттаскивающие актера от Шастуна. — Арс, ты ебанутый, что, блять, творишь??! — Только и смог сказать Антон. Попов яростно рычал и пытался вырваться, чтобы ещё раз ударить Антона, но Дима и Сережа крепко держали брюнета. Шастун же искренне не понимал, какого хера к нему завалился злющий Попов и отхуярил его как Тузик грелку. Тем временем в новостях всё говорили о том инциденте, произошедшем прошлой ночью… — Личность девушки была установлена благодаря документам найденным в её квартире. Имя погибшей Лина Орлова… А дальше… дальше Антон и не услышал. — Лина умерла! Из-за тебя! Она ведь могла жить и дальше, может и без тебя, но могла бы, а ты поступил как последняя скотина, которая даже не объяснилась перед ней!!! Ты был ей нужен! Её бросил жених и лучший друг, которого она любила! — Попов кричал, словно это он лишился самого родного, что у него было. Актёр прекрасно знал, что такое терять близких твоему сердцу людей, но он и представить не мог, как это будет переживать Лина. Он просто надеялся, что она максимум напьется, но никак не то, что она лишит себя жизни. Антон окончательно встал и вытерев кровь с лица посмотрел на друзей не понимая, чего это они убиваются. — Арс, мне всё равно. Если она умерла, это был её выбор. Идиотка… Это всё, что я могу сейчас сказать, так что ребят, давайте вы будете плакать где-то ещё, но не здесь. Пока. Шастун выпроводил парней и вернулся на кухню. Он сделал глоток всё еще ужасного и холодного кофе, от которого невольно сморщился. Ему было всё равно, что он услышал две минуты назад в новостях, ему было плевать на слова Попова. Ведь он больше не её… Не её лучший друг.