В твоих глазах звёздная пыль

— Я люблю тебя, Джиён-а, — наконец Сынхён смог сказать эти четыре важных слова человеку, к которому так давно испытывал сильные чувства. Джиён несколько раз удивлённо моргнул, а затем поднялся со своего места. «Он что, уходит? Он злится на меня? В чём вообще дело?!» — Сынхёна невольно охватил страх. — Джиён-а? — обеспокоенно произнёс он, уже начиная жалеть о том, что только что поцеловал его. «Почему я просто не мог себя контролировать? Поздравляю, Сынхён, ты как всегда всё испортил» — подумал он, закрывая глаза. Вопреки его ожиданиям, Джиён склонился над столом между ними и бросил на брюнета взгляд, который испугал последнего ещё больше. Последний раз, когда Джиён смотрел на него так, был в первый день их встречи, в сеульском клубе. Сынхён помнил, насколько паршиво ему было тогда, и не хотел снова страдать так, как в тот день. — Как ты смеешь… — Прости, Джиён-а, я обещаю, что не стану… Я… Что ты делаешь? Джиён, чашка! Блондин облокотился руками на стол и, приблизившись лицом к своему хёну, случайно зацепил рукой чашку с кофе, которая упала со стола и разбилась. — Тшш! — прошептал Джи и приставил указательный палец к губам Сынхёна, намекая, что ему следует помолчать. Затем он взял его за подбородок двумя пальцами и приподнял, пока их лица не разделяли лишь считанные сантиметры. — Неужели разбитая чашка для тебя сейчас действительно так важна? Как ты посмел разорвать поцелуй в тот момент, когда я начал в полной мере наслаждаться им? Прежде чем Сынхён успел ответить, младший преодолел расстояние между их лицами и накрыл чужие губы своими. «Шаловливый Джиён вернулся, но на этот раз это только радует» — с улыбкой подумал брюнет. Буквально через пару секунд они уже обнимали друг друга и жадно целовались. И в этот момент Сынхён понял, что наконец нашёл свой рай. По мере того, как он наслаждался карамельным вкусом джиёновых губ, тот уже начинал медленно и нежно проводить языком по мягким губам. В конце концов сдавшись, Сынхён приоткрыл рот, пропуская язык блондина, которым он тут же принялся исследовать чужой рот. После он стал играть с языком Сынхёна и сплетать их в приятной гармонии. Темноволосый сначала был потрясен внезапным изменением поведения Джиёна, и его сердце билось как бешеное, но затем он и сам принялся жадно на него отвечать. Обоих накрыло чувством невообразимого удовольствия. Они были слишком погружены в поцелуй, и напрочь забыли, что находились в кафе, но неожиданно сердитый грубый голос заставил их вернуться в реальность. — Как вы могли заметить, это кафе, а не отель. Если вы хотите продолжить свой грязный поцелуй, идите и снимите себе номер! — на них смотрел какой-то парень и кричал, создавая суету. — Отвратительные глупые педики, — последнее, что он сказал, прежде чем поспешно ретироваться. Сынхён собирался последовать за этим «обнаглевшим» и заставить его пожалеть о том, что он только что посмел ляпнуть, но Джиён остановил его. — Пожалуйста, хённи, давай просто уйдём. Кивнув, он подумал, что больше в это кафе возвращаться не стоит. Когда они сели в машину, Сынхён по-прежнему был зол, но он мгновенно успокоился, когда Джиён взял его за руку и начал ласково поглаживать её. — Не злись на Сынри, у него есть свои причины, — мягко сказал он. — Ты знаешь его? — удивленно спросил Сынхён. «Какое он мог иметь дело с этим глупым малолетним придурком?» — А? Да, я его знаю, — он сделал паузу, повернулся лицом к окну и продолжил. — Он был моим лучшим другом в средней и старшей школе, и за день до выпускного он признался, что испытывал ко мне симпатию. В то время я был гомофобом, поэтому мне казалось, что он оскорблял меня, когда говорил, что я ему нравлюсь и что он хотел бы со мной встречаться. Я смеялся над ним и всячески оскорблял его, чтобы все поняли, что я натурал и ненавижу геев. Ему пришлось многое вытерпеть из-за моих принципов. Поэтому после того, как он увидел меня, целующимся с другим парнем, ему наверняка было трудно оставаться спокойным, — спокойно объяснил Джиён. — Ты был очень груб с ним. И кстати, если честно, я не понимаю, в чём преимущество быть натуралом? — Джиён поднял взгляд на брюнета, желая что-то сказать, но в конечном итоге опустил голову и начал теребить пальцами рукава рубашки. Должно быть, он вспомнил, что отныне больше не был натуралом. — Означает ли это, что ты стал геем только из-за меня? Получается, ты любишь меня так сильно, что отказался от своих принципов, — Сынхён произнёс это шутливым голосом, но на самом деле ему было любопытно узнать, насколько он важен для Джиёна. Ведь до этого он признался ему лишь в том, что думает, что влюблён. — Честно говоря, я всё ещё не могу смириться с тем, что испытываю чувства к парню. Я никогда раньше не представлял себя в такой ситуации. Даже в самых страшных кошмарах, — признался он, из-за чего Сынхён почувствовал себя растерянно. «Как он может говорить такие грубые и обидные слова сразу после того, как поцеловал меня?» — его изумило это. — Даже в твоих худших кошмарах… Я кошмар?… — Нет, нет, я не это имел в виду! Ты лучшее, что когда-либо случалось со мной. — Эммм… Понятно, — сказал он, всё ещё презрительно на него глядя. — Хённи! — Сынхён промычал в ответ. — А ты когда-нибудь встречался с парнем? — Правильнее спросить, встречался ли я когда-нибудь раньше с девушкой, — он посчитал, что его парень должен знать, кем был Сынхён на самом деле, поэтому решил признаться во всём. — На самом деле, Дами была первой девушкой, с которой я когда-либо встречался. Я никогда не был натуралом, независимо от того, как бы не пытался. — Да ладно? И зачем ты тогда встречался с моей сестрой? Кстати о ней, она ведь наверняка разозлится и не захочет меня теперь видеть. Господи, что мне делать? — проговорил он. Сынхён раньше никогда не видел, чтобы брат так переживал о своей сестре и их взаимоотношениях. Дами в действительности должна быть благодарна за такого замечательного брата, как Джиён. — Не беспокойся о ней, она знает обо всём, она даже поздравила меня заранее, так что взбодрись. — В самом деле? Какое облегчение! И ты не ответил на мой вопрос, почему ты с ней встречался? — Это было последнее желание моего отца. Сначала я был очень рад, что смог вести себя как нормальный парень. Я продолжал хвастаться тем, что оправдал ожидания своей семьи и смог влюбиться в девушку. Вот почему я разозлился на тебя, когда понял, что тот, кого я любил, оказался ты, а не Дами. Но сейчас я ни о чём не жалею, я очень рад, что мы наконец можем быть вместе и не скрывать наши чувства друг к другу. Джиён посмотрел на него глазами, полными любви и восхищения, крепко обнял его, не позволяя ему отстраниться. — Хённи, пожалуйста, я должен кое-что сделать, высади меня здесь! — брюнет подозрительно взглянул на своего парня, но он настаивал. — Извини, хённи, это действительно важно, — Сынхён неуверенно кивнул и попросил водителя, чтобы он остановил машину в указанном Джиёном месте. Блондин открыл дверь, и, когда Сынхён почувствовал разочарование из-за того, что он уходит, даже не объяснившись, Джиён наклонился к нему, игриво чмокнул в кончик носа и верхнюю губу, и затем отстранился. — Увидимся позже, хённи! — произнёс он с игривой улыбкой на лице, прежде чем вылезти из машины и закрыть дверь. — Как ты смеешь… — закричал Сынхён, но Джиён не услышал его, так как он уже был далеко от машины. — Он когда-нибудь прекратит играть со мной? Я так не думаю, — негромко пробормотал Сынхён.