В твоих глазах звёздная пыль

— Хён, возьми уже телефон, вдруг что-то важное, — проговорил Джиён и ушёл в другую комнату, раздражённый нескончаемыми звонками, напоследок ещё раз поцеловав своего парня. Он планировал в полной мере насладиться этим днём и провести его наедине с Сынхёном без каких-либо помех, но кто-то явно пытался помешать его планам. Сынхён взял из кармана свой телефон и широко улыбнулся, увидев на экране имя своей сестры. — Это Хеюн! Она, наверное, простила меня. Я счастлив, несмотря на то что она позвонила не вовремя, — сказал ему брюнет, прежде чем взять трубку. — Привет, Хеюн-а! — он сказал радостным голосом. — Прощай… Сынхён оппа, — по её голосу можно было понять, что она пьяна. — Хеюн? Что это с тобой? И почему ты… — он хотел спросить, что она имела в виду, но она уже повесила трубку. Ответ на свой вопрос Сынхён узнал, когда внезапно услышал громкий глухой стук. Он подбежал к окну, надеясь, что он ошибся в своих предположениях, но они только подтвердились. Его разум моментально затуманился, перед глазами поплыло, колени ослабли, но он так же быстро пришёл в себя и побежал на улицу, игнорируя вопросы Джиёна. Через несколько секунд он оказался на улице, стоя перед кровавым телом… телом своей сестры. Он сразу узнал её, так как на ней была та же одежда, что и неделю назад. Теперь глубоко внутри он осознавал, что она ушла, и ушла навсегда. Но, вопреки своим мыслям, он заставил себя сделать ещё два шага, чтобы попробовать привести её в себя. Он перевернул тело в надежде, что сейчас сестра откроет глаза и скажет, что всё это было лишь шуткой и с ней всё в порядке, или что он вообще ошибся, и это не она. Но все его надежды обрушились, когда он увидел её лицо и проверил пульс. Его сестра, единственный член семьи, который остался у Сынхёна, умерла. Она покончила с жизнью самоубийством из-за него, своего эгоистичного брата, который никогда не утруждал себя принимать во внимание её чувства. Он только и делал, что думал о себе и своих нуждах и желаниях, поскольку для него именно это было самым важным. Он воспользовался шансом и увёл у неё любимого и, даже не моргнув глазом, планировал вместе с ним счастливую жизнь. «Я точно никогда не смогу простить себя за это» — думал он. Он настолько увлёкся мыслями, что не заметил, как приехала «скорая помощь» и тело его мёртвой сестры забрали. Через секунду он услышал негромкие всхлипы и почувствовал, что Джиён обнимает его дрожащими руками со спины. Ему очень хотелось обнять его в ответ и успокоить, но вид крови его сестры на земле остановил его. Она умерла из-за того, что не могла переносить боль, которую они оба причиняли ей, и что она могла бы теперь почувствовать, когда увидела, что они обнимают друг друга здесь, спустя всего несколько минут после её смерти, и в том же месте, где это произошло. — Она уже достаточно намучилась из-за нас, поэтому, пожалуйста, мне надо побыть одному, — негромко произнёс Сынхён, чтобы казаться менее грубым, когда он убирал его руки. — Хорошо, я понимаю, — сказал Джиён волнительным голосом перед тем, как уйти. Сынхён сидел в полицейском участке, смотря в одну точку и совершенно ни о чём не думая, пока полицейский не ткнул его в плечо и не отдал вещи, которые были у его сестры в момент смерти. Он взял их дрожащими руками, боясь, что он мог обнаружить среди них. Вызвав такси и назвав свой адрес, он снова впал в полнейшее забвение, пока таксист не заговорил и не вывел его из мыслей. — Мы прибыли, сэр, — сообщил он. — А, благодарю вас, — ответил Сынхён, затем отдал ему деньги и вышел. Дома он сразу же направился в свою комнату, стараясь не смотреть по сторонам, ведь повсюду всё напоминало ему о сестре. Он заперся в своей комнате и попытался заснуть. Лишь после нескольких дней страданий он, наконец, собрался с духом, чтобы прочитать оставленную Хеюн предсмертную записку. Он взял смятый лист трясущимися руками, и его сердце моментально наполнилось страхом. «Здравствуй, Если ты читаешь эту записку, значит, я уже мертва. Сейчас я могла бы извиниться за то, что причиняла тебе боль и поблагодарить тебя за все эти прекрасные воспоминания, но я не буду этого делать, потому что точно знаю, что всем абсолютно плевать и никто не прольёт ни одной слезинки. А как же мой брат? Ты можешь задуматься над этим вопросом, так что вот ответ: мой брат слишком занят, создавая новые прекрасные воспоминания со своим новым парнем, у него нет времени, чтобы переживать о какой-то бессмысленной смерти. Тем более, не похоже, что он беспокоился за меня, пока я была жива, так смысл ему волноваться теперь, когда я уже мертва? Ты можешь (или нет) захотеть узнать, почему я решила положить конец моей жалкой жизни. Нет, у меня не только одна или две причины, их намного больше, но вот основные: Смерть всегда присутствовала в моих мыслях с того дня, когда прекрасное представление о моей семье было разрушено, но вскоре я нашла более важную причину жить — любовь. Позже, я думала, что моя мерзкая жизнь, наконец, станет лучше с появлением в ней заботливого и милого брата, но, видимо, это всё было моё воображение, и вся эта любовь и забота были лишь секретным оружием, которое он использовал позже, чтобы уничтожить меня. Я не была хорошим человеком, поэтому я не знаю, в ад или рай я отправлюсь, но меня это не волнует, так как там мне всё равно будет не так ужасно, как сейчас, если только я не встречу там человека, который называл себя моим отцом, и не познаю его грязную и отвратительную сущность. Мое последнее желание, говоришь? У меня даже есть право на него? Скорее всего, нет, но давай просто представим, что жизнь достаточно справедлива, чтобы дать мне это желание, и заставить тех, кто привёл меня к моему нынешнему состоянию, пережить хотя бы половину всех моих страданий. Но, как мы все знаем, жизнь очень жестока, и как же они теперь будут страдать, если их это даже не волнует. Это всё, что я хотела сказать, спасибо, что потратил время, читая эту записку и делая вид, что тебя это действительно волнует. Слава богу, я больше не буду обманута твоей фальшивой заботой, но, будь уверен, я буду преследовать тебя во снах. Прощай, оппа. Надеюсь, ты будешь гнить в аду!» — Боже, что же я сделал со своей любимой сестрой? Я уверен, что заслуживаю большего, чем она написала, — дрожащим голосом пробормотал он, уже не в силах сдержать слёзы.