В твоих глазах звёздная пыль

Джиён чувствовал себя очень смущённым и почти возненавидел этих трёх придурков, заставивших его целоваться с Сынхёном при них, но вскоре он полностью погрузился в поцелуй и совершенно забыл обо всём остальном вокруг него, кроме владельца этих восхитительных губ. Вскоре он и вовсе потерял контроль над собой и осознал, что никакая сила в этом мире не сможет разъединить их губы, так как их тела будто бы были склеены. Когда атмосфера стала ещё более напряжённой, это трио наконец поняло, что в квартире им не место, и что настало время оставить двух любовников в покое. — О, наконец-то! Я думал, они никогда не уйдут, даже если переведём действия на на новый уровень и покажем им то, что они не точно не захотели бы видеть, — раздражённо сказал Джиён. — Новый уровень? — поддразнил Сынхён, взяв подбородок блондина большим и указательным пальцами, и правой рукой обнял его за талию, чтобы подтянуть ближе к себе. Он медленно сокращал оставшееся расстояние между ними, пока Джиён не почувствовал теплое дыхание своего парня на шее, а его губы прижались к его уху. — Значит, я не один думал об этом, верно? Он медленно гладил его руками; горячие прикосновения заставляли Джиёна вздрагивать. Его сердце забывало, как биться, легкие — как дышать, а язык — как говорить. Тело блондина было полностью парализовано, он хотел ответить Сынхёну, что он действительно был прав, но он лишь открыл и закрыл рот, ничего не сказав. Он почувствовал, как Сынхён нежно укусил его за мочку уха и небрежно поцеловал её. Он постепенно перешёл на шею Джиёна, покрывая её влажными тёплыми поцелуями. Неожиданно Джиён начал чувствовать что-то иное. Это были волны желания, счастья, волнения и страха. С этими новыми ощущениями он, наконец, обрёл способность двигаться и говорить, но вместо того, чтобы ответить своему возлюбленному, он обнаружил, что отстраняется от него и направляется к кухне, оставляя за собой озадаченного Сынхёна, непонятливо смотрящего на него. — Ты чего? — спросил он. — Э-э… да просто немного жарко сегодня… хочешь выпить чего-нибудь свежего? — спросил Джиён, стараясь скрыть смущение. Он даже не дождался ответа своего хёна, и начал мысленно проклинать своё глупое тело, двигающееся само по себе. Он был полностью увлечён своими мыслями, и не заметил, как Сынхён покинул гостиную и тихо пробрался в кухню, пока не почувствовал спиной тело брюнета и его руки, скользнувшие под майку и ласково поглаживающие его обнажённый живот. Тело Джиёна напряглось под прикосновениями возлюбленного, что невольно заставило того рассмеяться. — Мой застенчивый Джиён вернулся, я так скучал по нему, — Джиён был слишком сосредоточен на дыхании своего парня, поэтому не обратил внимание на то, что тот говорил. Вскоре его колени стали ослабевать, поэтому он облокотился на кухонную тумбу, и приоткрыл губы, в попытках ответить мужчине за его спиной, но его глупый язык, как всегда, подвёл его. — В-выпить? — всё, что он смог сказать, чем снова рассмешил Сынхёна. Темноволосый мужчина крепче обернул руки вокруг талии блондина, притянул его ближе к себе, оставил влажный поцелуй за его ухом, а затем упёрся подбородком в затылок. — Есть так много всего, что я хочу выпить и не могу дождаться, чтобы попробовать… К примеру, твоя молочная кожа, — произнёс он серьёзным голосом, что смутило Джиёна. — А?! — Ну, ты же спросил меня, что я хочу выпить? Так вот, я хотел бы попробовать… — его руки начали двигаться в замедленном темпе, заставляя тело Джиёна дрожать. — Твою молочную кожу, и… — он поднял одну руку вверх, пока не достиг чужих губ, которые мгновенно приоткрылись, когда он коснулся кончиком указательного пальца нижней губы. — Твои слюнки и твоя… угадай, что? — прежде чем Джиён успел даже задуматься об этом, он почувствовал, как рука Сынхёна скользнула под его брюки и боксёры, дотянулась до напряжённого члена и сжала его. — Твоя…? — вновь дразняще добавил он, не отпуская блондина и неспешно поддразнивая его рукой, водя ею вверх и вниз, одновременно с этим прижимаясь к чувствительной нижней части спины Джиёна, из-за чего последний окончательно сходил с ума. С каждым прикосновением глубоко внутри Джиёна что-то просыпалось, и приятное тепло распространялось по всему его телу. Квон быстро повернулся к любовнику лицом, обнял его за шею, посмотрел прямо в его карие глаза, полные любви и сильного желания. — Я хочу сделать тебя своим, — сказал он с искренней улыбкой, прежде чем впиться жадным поцелуем в губы брюнета. Его хён почти сразу же стал отвечать на поцелуй, позволяя жадным языкам сплетаться друг с другом и сливаться вместе в сладкой гармонии. — Я и так уже твой, детка, — пробормотал Сынхён в губы своего парня, не прерывая поцелуя. Секунду спустя блондин почувствовал, как руки Сынхёна скользят по его спине, хватают и подтягивают ближе, прижимая к чужому твёрдому паху, но этого уже было недостаточно как для него самого, так и для Джиёна. — Это не сработает таким образом… — пробормотал он, подхватив любовника на руки, и, когда тот обернул ноги вокруг его талии, понёс его в спальню. — Я позабочусь о том, чтобы с этого момента мы принадлежали только друг другу, — заверил он, открывая дверь спальни, в то время как пальцы блондина работали над пуговицами чужой рубашки. Желание Джиёна вскоре было исполнено, когда он стал чувствовать своего возлюбленного в полной мере. Как только он приземлился спиной на кровать, одежда стала чем-то из прошлого. Сынхён снял свою рубашку, открывая вид на упругий торс, расстегнул ремень на своих джинсах, и вскоре футболка Джиёна была отброшена на пол. — Ты же знаешь, что я люблю тебя, ведь так? — спросил Сынхён, нависая над блондином и глядя на него глазами, полными чистой любви и желания. Джиён улыбнулся в ответ, обнял его за шею и свёл на нет расстояние между губами, чтобы насладиться его новым любимым вкусом, полностью сосредоточившись на чужом сердцебиении и совершенно забывая обо всём остальном. — Я хочу чувствовать тебя… больше, — между вздохами прошептал он, хватая любовника за руки и кладя на своё тело. Сынхён сразу понял, что тот имел в виду, широко улыбнулся и кивнул. — Соглашусь с твоим желанием, как с должным, — он легко поцеловал блондина в нос, прежде чем опуститься ниже. Их похотливые стоны наполняли комнату, когда Сынхён целовал шею Джиёна, не забывая пометить её засосами, как свою частную территорию, а затем двинулся к ключице, осыпая её неряшливыми поцелуями, в то время как пальцами правой руки он лениво бегал по его позвоночнику. — Тебе нравится так же, как и мне, детка? — спросил он, прежде чем поцеловать парня в подбородок. После он медленно принялся опускаться вниз, к прессу, проводя по груди мокрую дорожку кончиком языка, что заставило младшего застонать ещё громче. Желание настолько взяло верх над ним, что он даже не заметил, что остался без джинс, пока не почувствовал, как Сынхён слегка хлопнул по внутренней стороне его бедра, в то время как его руки работали уже над боксами. Мысль о том, что сейчас Сынхён увидит его, полностью обнажённого, заставляла его чувствовать себя очень смущённо и неуютно, отчего на его лицо и шею нахлынул румянец. — Да начнётся настоящее веселье! — Сынхён закусил губу в предвкушении, и эта фраза напугала Джиёна, и, так как он не совсем понимал, что его любовник имеет в виду, он сразу же перехватил его руки, не позволяя делать то, что он хотел. — Я… я ещё не готов… это не то, чего я хотел… понимаешь… — пробормотал он, пытаясь объяснить. — Не волнуйся, детка, я всё понимаю и обещаю, что буду очень нежен и позволю тебе наслаждаться этим в полной мере. Ты мне доверяешь? — Сынхён пытался убедить его. — Я… да, — тихо ответил Джиён, отпуская руки, плотно закрывая глаза и надеясь, что позднее он не пожалеет о своём решении. Через несколько мгновений блондин был полностью раздет. Сынхён ободряющим взглядом посмотрел на него, а потом, наклонившись, поцеловал головку члена Джиёна, заставив того сдавленно простонать от удовольствия. — Я обещаю тебе, ты запомнишь сегодняшний день навсегда. Он вновь опустил голову, взял в рот головку члена Джиёна, и принялся с жадностью её посасывать. В эти мгновения блондину до ужаса хотелось, чтобы время могло остановиться, но он понимал, что даже если это и произойдёт, он или сойдёт с ума от удовольствия, или у него случится сердечный приступ. Сынхён искусно водил языком по кругу, вокруг головки, затем медленно спускался им ниже, не разрывая ни на секунду зрительного контакта, чем доставлял младшему ещё больше удовольствия. Он осторожно принялся щекотать головку языком, прежде чем взял в рот настолько глубоко, насколько это было возможно, втягивая щёки. Джиён кричал и стонал его имя всё громче и громче, его дыхание становилось всё более тяжёлым. — Я люблю тебя, Хён-а-а-а-а… — Ты любишь Хёну? А как насчёт меня? — он тут же отстранился, притворившись обиженным. — Я люблю тебя, хённи. И не дразни меня, пожалуйста, если хочешь, чтобы я полюбил тебя ещё больше! — Ха, ты в любом случае полюбишь меня куда больше, чем ты думаешь, — произнёс он и снова вернулся к своему занятию. — Хочешь попробовать себя? — спросил он, прежде чем слиться с блондином в поцелуе, заставляя последнего поверить, что даже рай не может быть настолько прекрасным, как-то, что он чувствовал в тот момент. — У тебя когда-нибудь было с парнями? — спросил брюнет, но как только посмотрел на лицо любовника, то сразу понял ответ. На самом деле, Джиён никогда даже не задумывался об этом. До этого момента его жизнь состояла только из девочек. — Рад знать, что у тебя первый, — он взял подушку и положил её под джиёнову поясницу, попросив его раздвинуть ноги, чтобы получше разглядеть его. Сынхён бережно гладил ягодицы своего парня и оставлял на них мягкие поцелуи, а затем медленно спустился и проник языком в его отверстие. От этих новых ощущений Джиён засмущался и почувствовал головокружение; он хотел, чтобы Сынхён остановился, но поток смешанных эмоций не дал ему произнести и слова. — У тебя есть смазка? — этот вопрос заставил сердце Джиёна биться быстрее от волнения. — Смазка? Зачем она мне? Я никогда не пользовался такими вещами, — произнёс он, удивлённо смотря на возлюбленного. — А, точно, нет. Тогда, какой-нибудь лосьон? Всё будет хорошо, не переживай так. — В ящике, — ответил он и указал пальцем на прикроватный столик. «Почему Дами всегда покупает мне эти лосьоны? Я ведь парень, и мне это не нужно. О, боже, сейчас моя мужественность просто навсегда исчезает перед моими чистыми и невинными глазами» — измученно подумал Джиён. Сынхён вылил немного лосьона себе в ладонь, и, от осознания, что он собирается делать, Джиён зажмурил глаза и закусил нижнюю губу из-за нервозности, хотя желание буквально переполняло его. Неожиданно он почувствовал холод, и палец Сынхёна медленно вошёл в него, а другой рукой он гладил блондина по спине, чтобы тот расслабился. — Расслабь мышцы, Джиён, будет не так больно, — он коротко кивнул и попытался успокоить своё дыхание. «Вау, он просунул в меня свой палец, а я теперь должен лежать и терпеть эти неприятные ощущения. Отлично» — подумал блондин. — Я начинаю, — сказал он. «Что начинаю?» — прозвучал вопрос у Джиёна в голове и ответ не заставил себя ждать. Вдруг чужой палец начал двигаться в нём. Поначалу он надеялся, что это принесёт хоть какое-то удовольствие, но он ощущал лишь только дискомфорт. И Сынхён, по-видимому, это заметил. — Ты в порядке? Остановиться? — Джиён покачал головой, и дал ему знак продолжать свои действия. После третьего пальца из глаз блондина невольно полились слёзы, настолько боль была невыносимой. «Чёрт, я не могу и не хочу больше это терпеть. Я должен сказать Сынхёну, чтобы он остановился» — подумал он. — ДА, ЗДЕСЬ! — закричал он, когда его неожиданно накрыла волна удовольствия. Он сжал руками простынь, произнося громче имя любовника. Он был готов поклясться, что все соседи уже знают Сынхёна. В настоящий момент Джи был похож на ненасытную девочку, с которыми он же обычно проводил время в клубных туалетах. По крайней мере, ему самому так казалось. — Это та самая точка, сладкий. То место, где происходит всё волшебство, — произнёс Сынхён чуть севшим от возбуждения хриплым голосом. Стоны, доносящиеся из губ Джиёна, вынудили Сынхёна вытащить пальцы и смазать лосьоном свой твёрдый член. — Посмотри на меня, Джиён, и расслабься, — блондин сразу послушался и посмотрел в глаза старшему, ожидая от него последующих действий. Через секунду он был пленён тёплым прекрасным чувством, ощущая в себе заполненность. Член Сынхёна приятно потирал внутренние стенки. Как только он приспособился к размеру, то попросил своего парня двигаться. Последний с удовольствием толкнулся в него, смотря блондину в глаза своим пронзительным взглядом. Блонди обнял его за шею и потянулся к нему за поцелуем, и, хотя он получился немного неряшливым, им обоим было совершенно наплевать. Первый раз всегда полон каких-то недостатков и смущения, но с Сынхёном это было что-то вроде чистого совершенства. Джиён снова почувствовал это. Чувство, когда перед глазами всё становится белым, и ему начинают мерещиться звёзды, без преувеличения. Но это было, на самом деле, неописуемо. — Быстрее. Чёрт, быстрее! — он наверняка соврёт, если скажет, что мог что-то соображать в тот момент. Он полностью погрузился в поток наслаждений, потеряв контроль над своими словами и действиями. Он даже не знал, что двигал бёдрами в темп, заданный Сынхёном. — Чёрт побери, ты такой узкий, — проговорил Сынхён и схватил Джиёна за плечи, начиная двигаться быстрее. Блонди вскоре почувствовал, что приближается к своему пику. — Ох, да, — громко простонал брюнет, кончая прямо внутрь Джиёна, который сжал его член внутри себя, когда почувствовал горячую жидкость, и вскоре, наконец, последовал за ним, кончая. — Никогда больше так не делай, это, вообще-то, больно, — хмыкнул брюнет, и, хотя Джиён и не понял, о чём он говорил, он посмеялся над ним, прежде чем втянуть в поцелуй, последний поцелуй, прежде чем они уснули. После примерно двух часов спокойного сна Джиён проснулся от негромких всхлипов. — Хённи, проснись, тебе кошмар снится? — он разбудил брюнета и убежал на кухню, вскоре вернувшись с чашкой воды, которую Сынхён проигнорировал, а вместо этого крепко обнял своего возлюбленного. — Что мы с ней сделали? Что мы сделали? — произнёс он и крепче обнял блондина. Джиён обнял его в ответ и слегка похлопал по спине. — Всё в порядке, хённи, это просто был плохой сон. Мы не сделали ничего плохого, так что успокойся, пожалуйста, — он улыбнулся и мягко поцеловал его в щёку, вновь протягивая чашку с водой. — Ты не представляешь, как я испугался. Слава Богу, это не реально… слава Богу, — проговорил он, прежде чем снова погрузиться в сон.