It was always you

Именно ты всегда была в меня влюблена, А теперь всегда есть время для того, чтобы меня позвать. Я – мерцающий свет в конце тоннеля, Мигни мне в ответ, чтобы дать мне знать.

      Тина чуть вздрагивает, откладывая томик Байрона в сторону и удивленно замирает, приподняв брови, взгляд ее прикован к распахнутой входной двери, в проеме которой вдруг возникает пушистая елка, а откуда-то из-за нее слышится воодушевленный голос Куинни. Брюнетка поднимается с дивана и осторожно проходит в прихожую, прижимаясь к стене, дабы в узком коридорчике поместилось ветвистое дерево.       Вслед за елью в помещение втискивается запыхавшийся Якоб. Виду у мужчины крайне забавный: пальто расстегнуто, галстук сбился куда-то влево, неряшливо топорщась, а шапка сползла набок, закрыв один глаз, и Тина не смогла сдержать добродушной улыбки, глядя на все это. За широкой спиной Ковальски мельтешила Куинни, которая чуть подпрыгивала на месте от нетерпения. Прихожую мгновенно наполнил густой запах елочной хвои, которая по-особенному пахла после мороза, будто возвращая Тину в далекое детство, когда отец точно так же возвращался домой после работы и покупал рождественское дерево. Куинни, завидев сестру, замершую у стены, тут же проталкивается мимо Якоба и сжимает Тину в крепких объятьях, радостно улыбаясь. ー Тина, дорогая, ты же не против, что Якоб вместе с нами проведет это Рождество? ー восторженно спрашивает она, чуть отстраняясь, а брюнетка кивает, не в силах противостоять блестящим глазам сестры, ー Ох, это так замечательно! Просто волшебно! Поверить не могу, милый, это будет особенный праздник! ー обращается она к Якобу, а затем наскоро целует Тину в щеку и скрывается где-то в глубине квартиры. Ковальски же пыхтит от усталости, разжимает наконец руки, неуклюже опуская дерево на пол, и то немного заваливается влево, но мужчина успевает подхватить его, посмеиваясь. ーЯкоб, не мог бы ты помочь мне с этой коробкой, я так боюсь ее уронить! ー слышится голос Куинни из гостиной, на что Ковальски кивает, спешно доставая из кармана платок, и вытирает им капельки пота, выступившие на лбу, а затем семенит на помощь своей возлюбленной, оставив Тину одну в прихожей.       Она качает головой и мягко улыбается, слыша чертыхание мужчины в гостиной и звонкий смех своей сестры. Брюнетка с удовольствием вдыхает морозный запах ели, с наслаждением закрывая глаза, и осторожно касается пальцами пушистой веточки, поглаживая иголки. Тина совершенно не против того, чтобы Якоб был с ними в этот вечер, мужчина нравится ей, он привносит своим присутствием нечто невероятное, будто оживляет все вокруг, да и Куинни очевидно влюблена в него и крайне счастлива рядом, так пусть хоть кто-то из них проведет Рождество с любимым человеком.       Тина вновь думает о Ньюте, и мысли эти причиняют уже будто физическую боль, ведь англичанин так и не прислал ни единого письма за все время. К слову, они с сестрой взяли кредит, благодаря чему смогли все же приобрести небольшой домик, а когда обустраивали его, то Тина невольно делала все так, словно специально для Ньюта, подсознательно веря, что тот однажды окажется здесь и удивится, она была уверена, что ему бы понравилось. И эта мысль грела сердце, словно сам Скамандер жил в каждой детали интерьера. Ньют для нее - некое чудо, невероятно далекое светлое чудо, которого она ждет с восторгом ребенка, будто лучик света, мерцающий где-то далеко. Он был для нее чем-то теплым, родным, но таким далеким, пусть ей и казалось, что Ньют всегда рядом, приглядывает за ней. ーТина, чего же ты тут стоишь? Пойдем в гостиную, сейчас будем елку наряжать! Ты представляешь, совершенно без волшебства! У меня аж руки чешутся, ー счастливо улыбаясь, проговаривает Куинни, прикусив нижнюю губу, и глаза ее светятся какой-то детскою, обезоруживающей радостью, что Тина в который раз не сдерживается и улыбается в ответ, следуя за сестрой.       Через несколько минут Якоб переносит дерево в гостиную, где все и размещаются, устроившись на полу, и с удовольствием рассматривают блестящие елочные игрушки, что бережно хранились сестрами в коробке на шкафу.       В этот раз все и правда особенно, ведь сестры впервые за много лет наряжают рождественское дерево без волшебства, так как с ними Якоб, и чтобы на того вновь не пришлось наложить забвение, колдовать в его присутствии нельзя.       Тину безумно увлекает процесс, она будто оживает, забыв наконец все трудности на работе и полнейшее молчание в личной жизни, в ней вновь просыпается маленькая девочка, что совсем давно мечтала помогать маме и папе украшать елку. Девушка с удовольствием по нескольку раз обходит зеленую красавицу, в поисках наиболее удачного места для очередного стеклянного шарика, а потом с особым трепетом цепляет его на одну из пушистых веточек, и подолгу любуется плодом своих трудов, что даже не замечает того, как Куинни и Якоб переглядываются друг с другом, в первую очередь счастливые за Тину, которую редко можно было увидеть такой.       За окном давным-давно сгущаются сумерки, но троица все еще сидит в гостиной, прямо на полу, попивая какао с круассанами, что принес с собой Якоб, и елка, уже несколько часов как наряженная, теперь освещает комнату мигающими огоньками гирлянды.       Время идет, все понимают, что приближается праздник, и надо бы заняться приготовлениями, как дань традиции, но так не хочется нарушать эту хрупкую дружественную атмосферу, будто пронизанную магией Рождества. Куинни первая поднимается с пола и с воодушевляющей улыбкой отправляется на кухню, руки ее совсем немного трясутся, ведь готовить тоже придется без волшебства. Тина хочет помочь ей, но блондинка забирает с собой Якоба, велев сестре развесить гирлянды под потолком, про которые они благополучно забыли.       Девушка не спорит, она остается одна в комнате, держа в руках кружку с остывшим, но так приятно пахнущим вкупе с елью, какао. В гостиной царит полумрак, на бледном лице Тины пляшут вспышки разноцветной гирлянды, а свитер колется где-то под горлом, внутри же все сжимается в сладком ожидании непонятно чего.       Девушка слышит приглушенные голоса Якоба и Куинни, которые доносятся с кухни, и улыбается, улыбается тому, что сестра, кажется, нашла наконец свое счастье. Тина подходит к окну, едва слышно ступая по мягкому ковру, и взгляд ее застывает на приветливо светящихся окнах небоскребов, что нависают над их домиком, будто великаны из сказок.       В воздухе медленно кружатся хлопья снега, завораживая своим танцем, увлекая Гольдштейн в воспоминания. Сердце Тины не на месте, она словно чувствует, что вот-вот должно произойти нечто удивительное, но упрямо отбрасывает эти мысли, объясняя предчувствие лишь тем, что на нее повлияла небывалая доселе праздничная обстановка. ー Это действительно снег? Вот это да!ー Куинни вдруг оказывается за спиной девушки, неожиданно кладя руку ей на плечо, и Тина вздрагивает, а затем тепло, одними глазами, улыбается сестре.       Блондинка взъерошена, волосы ее в некотором беспорядке, рукава блузки закатаны, а синий фартук сплошь измазан в муке, она выглядит немного уставшей, но счастливой, а Тина, посмеиваясь, стирает муку со щеки девушки. Они некоторое время стоят рядом, просто любуясь на падающий снег. ーТина, это ведь Рождество. И знаешь, мне кажется, твое желание может сбыться.ーлукаво произносит вдруг Куинни, из-под полуопущенных век поглядывая на сестру, а та лишь качает головой, и недовольно хмурится, раздосадованная тем, что блондинка вновь вторгается в ее мысли. ー Я не знаю, Куинни, чего именно хочу. ー отвечает Тина, обнимая себя руками. ー Знаешь, еще как знаешь. Ну, твои мысли выдают тебя, дорогая, ー добродушно говорит девушка, а Тина вновь задумывается, не видя смысла скрывать происходящее в голове от сестры, ведь как ту не проси, она все равно будет читать ее мысли. ー Ты правда думаешь, что Ньют вернется сюда? ー нерешительно, будто сдавленно, спрашивает наконец Тина, а Куинни незамедлительно кивает, кладя голову ей на плечо. ー Он не из тех, кто бросает слова на ветер. Появится, обязательно появится, особенно если ты ждешь его. ー брюнетка по голосу слышит, что сестра улыбается, и Тина благодарно сжимает тонкое запястье девушки, ничего не произнося вслух, потому Куинни продолжает, желая отвлечь ее, ー Скоро Рождество, дорогая, а это значит, что ты наконец отведаешь фирменных булочек Якоба! Он как раз ими и занимается сейчас, так вкусно пахнет! Уверена, ты мгновенно забудешь все печали. ー Я даже не сомневаюсь, ты смотри, не увлекайся, а то растолстеешь на мучном, а?       Предостерегает сестру Тина, за что получает легкий тычок в бок, но шуточное побоище не успевает как следует начаться, ведь в комнате появляется Якоб, который, улыбаясь во весь рот, несет на подносе две булочки, посыпанные пудрой и разноцветной карамелью, и обе девушки вдруг ощущают небывалый голод, несмотря на то, что совсем недавно еще ели круассаны. ー Милый, ты нас балуешь! Так и правда растолстеть недолго, ー выдыхает Куинни, но все же с немалым удовольствием отправляет пышную булочку в рот. Тина же лишь усмехается и следует ее примеру, радуя Якова похвалой.       Ужин удается на славу, пусть и немного не такой, как хотелось бы. Девушкам действительно сложно без волшебства, но было в этом какое-то особое очарование, благодаря которому все казалось невероятным. Тина дивится тому, насколько могут быть приятными такие простые вещи, и с удовольствием помогает накрывать на стол, совершенно не используя магию. Волшебство праздника витало в воздухе, будто отодвигая проблемы на задний план.       Все уже собираются за столом, наступление Рождества все ближе и ближе, как вдруг Якоб вспоминает про бенгальские огни, что он забыл прихватить с собой. Тину будто что-то толкает внутри, потому она резко поднимается со своего места и вызывается сбегать в ближайший магазин за ними. Якоб удивленно смотрит на нее, как и Куинни, впрочем, но Тина не обращает внимания, уверяет их, что с удовольствием прогуляется, выходит в прихожую, наскоро натягивая пальто. Куинни выбегает за ней следом, чуть хмурится, выхватывает из рук сестры шарф, протестует, но брюнетка улыбается сестре, мягко разжимает ее пальцы, высвобождая ткань, и произносит: ー Куинни, все в порядке, побудьте наедине. Я скоро вернусь. ー Тина, ты не обязана...Я хотела совсем не этого, а чтобы мы все вместе провели этот вечер, а ты…ー почти шепчет Куинни, чувствуя себя неловко, будто это она виновата в желании сестры покинуть дом. ー У меня предчувствие. И я думаю, что мне необходимо прямо сейчас выйти на улицу, ー на губах Тины играет светлая улыбка, благодаря чему Куинни немного успокаивается, но тревога все еще имеет место в ее сердце.       Блондинка прислушивается к мыслям девушки и не видит в них ничего такого, благодаря чему ей стоило бы волноваться, потому отходит на шаг назад, складывая руки на груди и прощается с Тиной, желая той удачи про себя, затем осторожно прикрывает дверь, некоторое время смотря вслед сестре, и идет в гостиную, где Якоб отстраненно ковыряется в кусочке индейки. Куинни убеждает его, что ничего не произошло, и они, пусть и немного стесняясь, продолжают трапезу, но вскоре неловкость растворяется в атмосфере праздника.       Тина же, переполненная каким-то волшебным чувством, едва не вприпрыжку, шла вдоль высотных зданий, любуясь на веселящийся народ, на блестящие, горящие огнями, витрины магазинов, на уличных актеров, по традиции наряженных в костюмы Санты.       Она не думает уже о бенгальских огнях, которые должна купить, девушка просто бредет куда глаза глядят, и ноги сами приносят ее к небольшому парку, затерянному среди многоэтажек. Не долго думая, девушка проходит под ржавой, чуть покосившейся вывеской с названием, и медленно углубляется в тень старых деревьев, плотно обступающих каменную дорожку.       Место безлюдное, тишина стоит чуть ли не оглушающая, а шум от дороги, что осталась позади, будто не проникает сюда, и Тина наслаждается происходящим, любуясь рассеянным, волшебным светом редких фонарей, на фоне которого плавно кружили хлопья снега, путаясь в темных волосах девушки.       Вдоль тропинки пробегала когда-то совсем маленькая речка, больше похожая на ручей, но теперь водоем замерз и красиво отражает на темной блестящей глади льда огни небоскребов, что осторожно заглядывают в парк через раскидистые ветви деревьев. Над речкой протягивается каменный мостик, чрезвычайно низко свисающий над водой, а на нем виднеется чей-то силуэт.       Тина не хочет нарушать единение этого человека, потому сначала решает свернуть на другую дорожку, дабы не мешать, как вдруг сердце ее пропускает удар, будто падая вниз, и она замирает, тревожно вглядываясь в фигуру на мосту. Ноги становятся ватными, ее всю бросает в жар, а мозг отказывается верить в то, что видят глаза. Она уверена, что ей не кажется, и на мосту действительно стоит Ньют Скамандер, в своем излюбленном синем пальто. Парень смотрит на лед, не поднимая головы, но Тина узнала его, как узнала бы из тысячи людей.       Девушка делает несколько шагов вперед, нерешительно ступая к мосту, она практически не дышит, боясь, что весь этот чудесный сон может разрушиться в любую минуту. Человек на мосту вдруг поднимает голову, и Тина замирает, будто припечатанная к полу, ведь это Ньют. Парень смотрит на нее несколько долгих секунд, и она видит, как губы его растягиваются в этой нелепой, но такой прекрасной улыбке, и Тина уже не сдерживается, бежит навстречу рукам, распростертым для объятья.       В груди у нее все горит огнем, а сердце радостно стучит, когда девушка, немного не рассчитав, врезается в Ньюта, едва не сбив того с ног, но он лишь смеется, крепко обнимает ее за плечи. Она утыкается носом в мягкий ворот плаща парня, вдыхая вечный, свойственный только ему, запах каких-то редких трав и растений. Тина боится поверить в свое счастье, чуть отстраняется, смотрит в глаза Ньюта, в которых отражаются огни фонарей, дабы удостовериться, что это действительно он, и вновь не верит. Она улыбается искренне, и глаза ее сияют так ярко, что Ньют, кажется, тонет в них и, совершенно счастливый, вновь прижимает девушку к себе. Они стоят так довольно долго, снег усиливается, белой пеленой накрывая все вокруг, и Тина чувствует себя так, будто попала в сказку. ー Почему ты раньше не приехал? ー едва слышно спрашивает девушка, будто не решаясь нарушить тишину. ー Книга еще была не издана, я не мог без нее, ー отшучивается Ньют, ーВот, решил приехать к вам на Рождество, но немного заплутал...Ты все же переехала? ー Да, нам с Куинни удалось купить домик неподалеку отсюда. ー Тина, ー ее имя он произносит как-то особенно, отчего у девушки внутри все задрожало, ー Прошу, прости меня. Я не писал тебе лишь потому, что все это время провел в Австралии, и это было просто невозможно...ー Ньют смотрит на нее совершенно открыто, не лукавя, только лишь чуть смущенно, и Гольдштей мгновенно прощает его, мотает головой, как бы говоря, чтобы тот не извинялся больше, ведь из-за переизбытка эмоций в горле образовался ком. ー Я вот...Для тебя...Сейчас, ー парень принимается неловко шарить по карманам, пока не находит наконец аккуратный сверток и протягивает его Тине. Та осторожно улыбается, принимает подарок и бережно снимает упаковку. Внутри лежит темно-зеленая книга в бархатной обложке, название которой выбито золотистыми буквами. ー Автор - Ньют Скамандер, ー немного сбивчиво читает девушка и поднимает на парня глаза, радуясь его улыбке. ー Открой ее,ー просит он, и Тина послушно переворачивает толстую корочку, заглядывая с любопытством внутрь, и ахает, пораженная увиденным. Посередине страницы находится небольшое углубление, в котором лежит красивый кулончик с часами внутри.       Девушка вопросительно поднимает брови, как бы спрашивая, для нее ли это, на что Ньют кивает, смущенно теребя пуговицу на плаще, и тонкие пальцы Тины вытягивают кулончик за цепочку, на которой еще была прикреплена бумажка. Гольдштейн подносит ее к глазам, всматриваясь в мелкий почерк парня и читает: ー ”Хочу, чтобы эти часы запомнили все то время, что мы проведем вместе. Ньют” ーголос ее дрогнул, и она с трепетом посмотрела на покрасневшего парня, благодарно улыбаясь ему. ー Могла и не читать вслух, ー добродушно произносит он, глядя ей в глаза и отмечая про себя, что подарок, кажется, пришелся по вкусу. Тина вдруг подается вперед, делая то, что так давно хотелось, и касается наконец сухих губ парня, выдыхая тихое “Спасибо”. Ньют улыбается, неловко отвечая ей, руки его находят место на тонкой талии девушки, чуть сжимая.       Расстояние, месяцы, что разделяли их, в одно мгновение разлетаются на мелкие кусочки, и обоим кажется, что с их прошлой встречи не прошло и часа, словно и не было этих бесчисленных дней томительного ожидания. Часы, которые Ньют, на секунду разорвав поцелуй, одевает на шею Тине, едва слышно тикают, ведя отсчет, а девушка осторожно касается их пальцами, проводя по стеклышку, вновь убеждается реальности происходящего.       Крепко держась за руки, они вваливаются в дом перед самым наступлением Рождества. Из гостиной выбегает Куинни и ахает, замирая в нескольких метрах от Тины и Ньюта, руки ее дрожат, а на губах играет улыбка, глаза девушки вдруг влажнеют, она подается наконец вперед, заключая долгожданного гостя в объятья, а Ньют свободной рукой осторожно похлопывает блондинку по плечу. ー Поверить не могу, Тина! Где ты его нашла?! ー дивится Куинни, забирая из рук парня плащ. ー Это просто чудо, не иначе, ー отвечает брюнетка, переглянувшись с Ньютом, в который раз улыбаясь ему.       Теперь, когда они вновь собрались вместе, Тина чувствует, будто все так, как и должно быть. Она, кажется, счастливее, чем когда-либо. Время, что еще суждено ей провести с Ньютом, начинает свой бег.