МОЙ ненавистный Ророноа

Зоро никогда раньше не задумывался о чей-либо внешности. Он знал, что Нами и Робин красивые, а Чоппер милый, так сказать, из чужых разговоров. Самого Ророноа никогда не волновали, цвет волос и глаз, длинна ног, талия, бедра и вся та прочая фигня, которой так восхищался кок. Наверное, иронично, что все это он заметил как раз у него. Заметил, как блестят на солнце его золотые волосы и как сверкают глаза, когда он готовит. Заметил это выражение лица, когда он улыбается… Давно заметил. Прошла пара дней с внезапной хандры повара. С того момента Зоро и Санджи стали неплохо уживаться вместе, из-за чего всегда ловили на себе недоверчивые взгляды. Мечника это не особо заботило, да и Санджи тоже. Их обоих устраивала эта уютная атмосфера, когда Зоро сидел на камбузе после приемов пищи и помогал убираться и разговоры по вечерам за выпивкой. Почти устраивало. Все было нормально, если не считать, что Санджи вздрагивал от случайных (или нет) прикосновений Зоро и напряжённо замирал, когда мечник открывал дверь камбуза. Это Зоро не нравилось, определенно. Хотелось, чтобы Санджи мог расслабиться рядом с ним, и возможно на столько, чтобы потерял бдительность и позволил поцеловать себя. От одной этой мысли закаленное в бою сердце принималось трепетать, а губы немели. Даже смешно, в чем смысл целовать этого Эро-кока, если все равно ничего не почувствуешь? В этот момент с привычной долей любезностей блондин подал девушкам коктейли и улетел обратно на камбуз готовить продукты для ужина, окрылённой женской благодарностью. Недовольно сжав челюсти, Зоро оторвался от тренировки. Достало.

***

Санджи стоял у плиты и быстро нарезал ровные куски мяса, напевая себе под нос веселую мелодию. Хорошое настроение не покидало его уже второй день. Луффи хорошо рыбачит, девушки прелестны, а Зоро рядом. Зоро… Мечник стал настолько дружелюбен с ним, что Санджи даже перестал искать подвоха в его действиях. Они общались, шутили, тренировались и немного выпивали по вечерам, без перепалок не обходилось, но они стали настолько привычными, что Санджи не возражал. Единственное, что было здесь минусом так это запасы саке и риса, который повар тратит на онигири для их ночного перекуса, источающиеся немного быстрее, чем предполагал кок. Но счастливо приподнятые уголки губ и немного смущенное «спасибо» определенно того стояли. За своими размышлениями блондин даже не заметил подкрадывающуюся к нему фигуру. — Завитушка, — тихо произнёс недовольный голос. От неожиданности Санджи икнул, вздрогнул и разворачиваясь, прицелился пяткой в ребра старпома. Он, правда, без особого труда схватил накама за щиколотку и продолжил непоколебимо стоять на расстоянии вытянутой ноги. — Чертов Маримо! Не пугай меня так! — вскрикнул блондин и разрезал ножом воздух. Зоро никак не отреагировал и стал подходить ближе. Не выпуская длинную ногу, мечник сделал несколько маленьких шагов. По мере приближения его ладонь ползла все выше по голени, пока не оказалась в нижней части бедра. Санджи в это время чуть отошёл назад и упёрся руками в столешницу, отпустил нож и ошарашенно наблюдал за действиями накама не в силах пошевелится. Дикий огонёк в глазах Зоро сбивал с толку и одновременно сводил с ума, не хуже его оголенного торса, к которому то и дело возвращался туманный взгляд голубых глаз. Наверное, надо было ударить мечника второй ногой, пользуясь опорой на руки или элементарно оттолкнуть, ну или хотя бы попытаться вырваться, но Санджи не мог. Для всего этого у него было слишком мало желания и слишком сильно дрожали руки. Когда вторая рука Зоро легла ему на талию, повар смог лишь вздрогнуть. Как и от любого другого прикосновения этих больших ладоней, по спине Санджи начинали бегать мурашки, а кожу, где Ророноа его касался, все равно что било током. Повар мог легко почувствовать жар, исходящий от тела Зоро и его глубокое дыхание, сбитый с толку Санджи даже сам не заметил, как облизал нижнюю губу. Мечник, потеряв терпение, недовольно цокнул языком и наклонился ближе, накрывая губы Санджи своими. Блондин расширил глаза от удивления. Сердце пропустило удар или два. А такой потребности организма, как дыхание повар и вовсе забыл. Кок мог лишь не моргая смотреть на убийственно спокойное лицо накама, на его длинные ресницы и закрытые глаза. Прошло секунд пять прежде чем Зоро не хотя отстранился. Медленно, как бы с опаской открыв глаза, мечник посмотрел на красного кока, который только через пару секунд начал моргать и шумно втянул воздух, словно делал затяжку. Разочарованно опустив голову, Зоро отпустил блондина и уже собирался уходить, но его остановили руки, вцепившиеся в его харамаки и тихое «к черту!» Санджи притянул к себе мечника и впился в его губы, тут же углубляя поцелуй и зарываясь длинными пальцами в короткие волосы. В животе Зоро затрепетало, когда горячий язык повара прошёлся по его нёбу. Вторая рука кока бродила по широкой спине, что ясно дало мечнику понять — нежностей с блондина хватит. Обхватив Санджи за талию, Ророноа с легкостью поднял худое тело и посадил на столешницу. Длинные ноги тут же обвили его бёдра ещё сильнее прижимая накама к хозяину, нежные, но настойчивые пальцы дёрнули за волосы, заставляя ещё сильнее наклонить голову. Зоро слишком поздно понял, что его собственные руки уже забрались под рубашку Санджи, чтобы остановить их, да и не похоже было, что кок возражал… Санджи отстранился первым, из-за недостатка кислорода. Недовольный таким раскладом Зоро припал к его шее, отнюдь не помогая блондину отдышаться. — Эй… — тихо позвал повар, рукой заставляя мечника поднять голову и заодно перебирая сережки в ухе, — Подождёшь до вечера? Внутри Зоро полмира рухнуло. О чем он говорит? Зачем ждать до вечера? Затуманенное и разгоряченное поцелуем сознание мечника не могло уловить связь между поцелуем и вечером, а учитывая, что его руки все ещё находились под тканью рубашки, а ноги кока обвивали его бёдра, ему вообще думать не хотелось. Сердце мечника билось так быстро, что он был неуверен услышит ли он что-то если попросит повара объяснить зачем и чего ему ждать. Зоро кивнул, и Санджи улыбаясь опустил ноги. Мозолистые ладони выскользнули из-под рубашки. Им обоим наверное лишь показалось, что на камбузе стало в несколько раз холоднее, но никто из них и слова не сказал. Зоро развернулся и вышел за дверь и не мог знать, что смущенный Санджи спрятал в руках счастливое лицо.