МОЙ ненавистный Ророноа

Зоро ждал. Терпеливо ждал до ужина, пока голова разрывалась от волнующих мыслей. Что хотел от него кок? Почему сразу сказать нельзя было?! За ужином не произошло ничего необычного, Санджи все так же улыбался, принимал комплименты и пытался контролировать загребущие руки Луффи. Зоро мельком поглядывал на него, когда блондин отворачивался, пытаясь понять, что он замышляет, но ничего решить так и не смог. После ужина Санджи всегда занят продовольственным журналом: рассчитывает на сколько хватит еды и что приготовить завтра, потом затачивает ножи. Ему нравилось хотя бы часик сидеть в одиночестве и просто отдыхать, поэтому Зоро, не попрощавшись, вышел с камбуза. Ожидание томило мечника настолько сильно, что он даже не мог тренироваться или медитировать. Глаза то и дело возвращались к двери или залитому светом окну. Зоро уважал желание Санджи побыть в одиночестве, но даже его выдержки на час не хватало, и мечник переступил порог. Мысли, метавшиеся в его голове, сердце, которое никак не могло успокоиться, и даже само волнение просто вылетели из головы, как только Ророноа заметил лежащего на столе блондина. Кок мирно посапывал, одна его рука лежала поперек стола, а вторая служила подушкой. Смотря на это спокойное и мирное лицо, Зоро сам не заметил, как расслабился. Сделав глубокий вдох, мечник откопал в комоде плед и накрыл им повара, который улыбнулся сквозь сон и пробормотал, что-то невнятное. Мечник ухмыльнулся, откинул золотистую прядь, выбившуюся из челки и пошёл к плите.

***

Санджи проснулся донельзя счастливым и отдохнувшим. Энергия в нем бурлила и била через край, и эта энергия, как решил блондин, ему скоро понадобиться. Ещё не разлепив глаза, Санджи почувствовал запах горячего шоколада и корицы. Это его настолько удивило, что подняв голову со стола, он даже не обратил внимания на красную щеку, которую отлежал, и посмотрел на ещё тёплую кружку, а затем взглядом нашёл её создателя. Зоро сидел на против со своим обычным каменным лицом. — Маримо… Прости, не заметил, как уснул, — пробормотал Санджи, беря в руки чашку, — Давно ты здесь? — Не очень, — сухо ответил Зоро, хотя Санджи и сам знал, что только полчаса мечник должен был потратить на это какао, а оно уже начало остывать. — Спасибо, — улыбнулся блондин, делая первый глоток. Тёплая жидкость была немного слаще, чем нужно, на вкус Санджи, но все равно была очень вкусной. — Где ты научился его готовить? — восхищенно спросил блондин. — У тебя. Ты готовил его вчера для Нами. Наверное, вышло не очень… — Зоро, — перебил Санджи мечника, — Очень вкусно, спасибо. Мечник вздрогнул от звука собственного имени. На смуглой коже выступил незаметный румянец, и Санджи улыбнулся, вспомнив зачем позвал его. Кок встал и обошёл стол, ведя по деревянной поверхности кончиками пальцев. Зоро сидел на боком поставленном стуле, развернувшись, чтобы смотреть Санджи в глаза, так что теперь они оказались лицом к лицу. Блондин, пытаясь сдерживать довольную улыбку, уселся на колени мечнику, скрестив длинные ноги за спинкой стула, вгоняя Ророноа в краску. Кок никогда не понимал, почему люди со стороны раньше замечают, что чья-то любовь взаимна, пока Зоро не поцеловал его. Тогда он понял, что ослеплённый своими чувствами и переживаниями, совсем забыл о чувствах Зоро. И когда он заглянул в те потемневшие глаза, все стало таким очевидным, что даже смехотворным. Все же любовь находиться рядом с ресницами, а все ищут её в губах. — Зоро, я люблю тебя, — улыбнулся блондин. Его голубые глаза сияли, так же чисто, как в те моменты, когда повар говорит про Олл Блю, а может ещё ярче. Внутри Зоро всю перевернулось, по коже прошёл озноб. Мечник понял: он проиграл. Проиграл, когда стал накручивать себя не по делу, проиграл, когда позволил Санджи понять его, Зоро, чувства, быстрее самого мечника. И смотря на эту самодовольную ухмылочку, раздражающе мило завивающую бровь, Зоро понял, что Санджи может сколько угодно в будущем говорить, что это он, Зоро, положил всему этому начало, поцеловав его, но это было не так. Санджи начал это за долго до это, и до того невинного поцелуя, он положил этому начало ещё даже до присоединения к команде. Санджи начал это ещё в Баратти, когда обслуживал их столик, только они оба ещё не поняли этого тогда. И осознав все это, мечник понял, как давно он хотел быть по-настоящему рядом с Санджи. Разговаривать, пить, просто уютно сидеть рядом, целовать… Он понял, как хотел самого Санджи, и как сильно сдерживал себя, просто подсознательно. — Такие признания… Это против правил, — выдавил из себя Зоро, пытаясь восстановить внезапно сбившиеся дыхание. Блондин лишь улыбнулся и поднял голову мечника, заглядывая ему в глаза. — Не сдерживайся, Тупой маримо. Я тебя непросто целоваться позвал.