Difficult age

Отпросившись с физкультуры по причине кровотечения из носа, Эдди незамедлительно двинулся в уборную, чтобы смыть кровь с лица, а также очистить футболку, пока красные пятна не успели засохнуть. Отбившись от псевдо-заботы матери, Эдди завязал с дурацкими таблетками, которые, к слову, не давали ничего, кроме медлительности, и подался в спорт. Несложно было догадаться, какой была реакция Сони — море криков и причитаний о несуществующих диагнозах, что Эдди, ровным счётом, проигнорировал. Повзрослев, парень понимал, насколько глупым было её воспитание, и чтобы выживать в обществе, стоило жертвовать своей зоной комфорта. — Вот же гадство, — прошипел он, почувствовав, как остановившаяся кровь вновь капнула в ладонь. Такое происходило редко, лишь в случаях перебоев с давлением, которое шалило в силу возраста. Оказавшись в уборной, юноша подошёл к раковине и повернул кран. Если бы случайному человеку довелось увидеть это зрелище, он бы, вероятно, подумал, что Эдди Каспбрак подвергся жёсткому избиению. Как следует умыв лицо и руки, парень уставился на собственное отражение в зеркале, убеждаясь в том, что кровотечение остановилось. В этот момент его внимание привлекли неразборчивые звуки, доносящиеся из дальней кабинки. В силу мужской солидарности, Эдди попытался игнорировать происходящее, пугаясь мыслей о том, что именно могло происходить за дверью этой чёртовой кабинки. И всё бы обошлось без свидетелей, если не: «Боже, как хорошо!», — прозвучавшее хриплым голосом. — Ричи, — в ужасе прошептал Каспбрак, едва не опешив от услышанного. Этот голос Эдди мог узнать из миллиона. Однако, осознавать щекотливый факт того, что лучший друг ублажается в школьном туалете, было мерзко как минимум до рвотных позывов. Дверца скрипнула, и из кабинки вышел Тозиер, застёгивая ремень брюк на ходу. Следом за ним выскользнула неприметная девушка, которая протирала губы влажной салфеткой. Волосы на голове Каспбрака зашевелились, когда до его хрупкого сознания дошло, чем занималась эта парочка. — Только не начинай, Эдс! — произнёс Ричи, вытянув руки перед лицом друга в протестующем жесте. — Да-да, как ты понял, мы с Элис немножко пошалили. — Пошалили?! — в ужасе прошептал Каспбрак. — Вся школа готова записываться к ней на отсос, а ты только усугубляешь ситуацию! Это же дурацкие слухи, которые ты превращаешь в правду! — Ну, — вздохнул Тозиер, — во-первых, отсос от Элис получаю только я, а во-вторых, — он щёлкнул пальцами, — если гуляют слухи, мы пойдём им навстречу и превратим в правду. Сжав зубы не то от внутренней злости, не то от распущенного поведения Ричи, Эдди вытолкнул девушку из уборной и плотно закрыл дверь. — Ричи, чёрт подери, это уже не смешно, — на полном серьёзе произнёс юноша, глядя на Тозиера. — Что именно? — хмыкнул парень. — То, что ты с собой делаешь. Вся школа вытирает об тебя ноги, и ты реагируешь на это, как на должное. — Мне плевать, Эдс, — отрезал Ричи. — Надоело быть хорошим мальчиком для всех. Я — не ты. Все мы меняемся в разную сторону. Каспбрак вздохнул, понимая, что его «пламенная речь» не пробудила и искры совести внутри Тозиера. Он потух давно, и кажется, надолго. — Мы не закончили, — возразил Эдди, когда друг уверенно двинулся к выходу. — Правда? А я думаю, мне больше нечего добавить, — бросил Ричи, отпихнув Каспбрака в сторону. — Кажется, у тебя физкультура? Советую поторопиться, иначе мистер Чейз подумает, что ты решил откосить от нормативов, — добавил он, шагая вдоль коридора. Эдди обречённо вздохнул, прислонившись затылком к деревянному косяку. — У меня, вообще-то, кровь пошла, — ответил юноша полушёпотом. По окончании урока Каспбрак двинулся в раздевалку вместе с друзьями, которые увлечённо обсуждали грядущие каникулы, планируя каждый день буквально по часам. В разговоре не участвовал только Эдди, прокручивая в голове минувший разговор с Ричи. Он старательно анализировал, что именно упустил, прежде чем в школе Ричи опустится на социальное дно, превратившись в едва ли не главный предмет обсуждения. — Что-то не так? — поинтересовался Стэн, заметив мрачный вид товарища. Эдди промолчал, вытащив из железного шкафчика слегка помятую рубашку. — Чувак? — переспросил Урис, ткнув его в плечо. — Стэн, мне кажется, нам нужно его спасать, — на одном дыхании произнёс Эдди, покосившись на Стэнли, чьё лицо выражало прямое недоумение. — О Боже мой, что опять? — в их диалог вмешался Бен. — Небось, опять вляпался в какую-нибудь чепуху, — брякнул Том Уиллинг, выходя из душевой. — Не сочтите меня любопытным, но ваш Тозиер вечно ищет проблемы. — П-п-п-пошёл ты, Т-т-том! — фыркнул Билл, возмущённый словами одноклассника. — Это н-н-не твоё дело! Но тот лишь отмахнулся, продолжая одеваться. — Поговорим в коридоре, — тактично подметил Эдди, не желая тешить информацией посторонние уши. Друзья согласились, продолжив одеваться в молчании. Всё началось не так давно, всего пять месяцев назад, когда среди старшей школы гулял великий и ужасный пубертат. Пьяные глаза, упаковки Lucky strike, провокационно торчащие из карманов джинс, яркие отметины засосов на шеях и татуировки с самыми разными надписями вплоть до «Fuck me, baby». Ко всеобщему горю лузеров, в этот сумасшедший поток затянуло и Ричи. Точнее, Тозиер сам в него втянулся. Травля юноши началась с середины девятого класса, после того, как Ричи проколол уши. Несмотря на то, что его волосы хорошо скрывали два маленьких гвоздика в левой мочке, хулиганам всё же удавалось отловить парня и хорошенько отмутузить. Порой, они были чересчур «щедры» и оставляли надписи «Пидорас» и «Педик» на его лице ярким перманентным маркером. После подобных процедур Ричи проводил в туалете не меньше урока, стирая стойкий маркер всеми доступными способами. Иногда спасала Беверли, маскируя тональным кремом те участки кожи, надпись на которых была стёрта почти наполовину, чтобы сэкономить время. Приятная внешность юноши тоже доставляла проблемы. Стоило признать, Ричи Тозиер был очень симпатичным, и из-за этого с ним часто заигрывали девушки. Порой они устраивали тайные споры, соревнуясь друг с другом на то, кого из них быстрее поцелует парень. Однако, попытки коварных дам тщетно пролетали, и Ричи не спешил ни с кем целоваться, а уж встречаться — тем более. Но приоритет являлся приоритетом, и среди старшей школы он был таковым — если в свои шестнадцать ты ни разу не встречался, а также не целовался/спал, ты автоматически становился геем (и это ещё мягко сказано), или того хуже — заражался СПИДом невесть откуда. Подобный слух запустила Эйприл Вега — одноклассница Тозиера, которая, будучи в обиженных чувствах на юношу, придумала крайне правдивую байку о том, что Ричи действительно гей, и она не раз видела, как его имели старшеклассники. Такие рассказы часто приходились по вкусу Генри Бауэрсу, и он нередко предлагал Ричи сделать ему отсос. — Знаешь, Тозиер, я давненько не тешил себя хорошим и качественным минетом, — заявлял хулиган, плотно прижимая юношу к двери кладовой, стоило им столкнуться в пустом коридоре. — Так, может, ты окажешься полезным и хоть разок порадуешь меня своим присутствием? Или же обучишь мою сучку своей технике, м? Как ты смотришь на это? Дни проходили, слухи утихали, а вслед за ними всплывали новые — до жути оригинальные, и до абсурда дурацкие. Соотношение провокаторов во многом превосходило тех, кто посещал школу только ради знаний и не прислушивался к тому, что трепали на переменах. Кто-то всерьёз злился на то, что Ричи поливали грязью ради забавы, а кто-то презрительно косился на юношу, руководствуясь очередным лже-фактом, выдуманным утром. Но однажды Тозиер получил больше обычного, будучи выловленным компанией Генри после уроков. «Что на этот раз?», — подумал юноша, в ужасе перебирая всевозможные варианты. Он знал, что его ожидает жестокая расправа, и интуиция громко твердила об этом, но Ричи не мог отделаться, хотя бы потому, что Патрик Хокстеттер заломал ему руки и шептал на ухо всякие мерзости. Вот кого стоило признать настоящим геем. Бауэрс вытащил старый чехол, в котором лежали тупые ножницы, и, поднеся инструмент к шевелюре «пленного», принялся обрезать вьющиеся локоны Ричи, обусловливая своё деяние тем, что желает «подровнять кончики». Тозиер в ужасе смотрел на то, как его тёмные пряди летели на пол. Волосы, первоначальная длина которых доходила до середины шеи, теперь едва закрывали уши. — Так-то лучше, — усмехнулся смазливый блондин Виктор, когда Генри завершил процедуру, — не словишь блох. Компания хулиганов разразилась смехом. Поднеся ножницы к лицу Ричи, Бауэрс угрожающе прошептал: — Осмелишься растрепать об этом — я вскрою тебя самого, понял, педик? — он чикнул инструментом перед носом юноши. Это было слишком унизительно. Натянув капюшон на голову, Ричи поплёлся прямиком к Беверли, чтобы та привела его «стрижку» в более человеческий вид. К счастью, старания Марш не прошли без успеха — девушка выровняла длину волос, заверив друга в том, что волосы отрастут очень быстро, учитывая то, насколько сильно их укоротили. Напоследок, Бэв всучила флакончик с жидкостью, которая сильно пахла перцем, порекомендовав втирать в корни каждый вечер. Несмотря на то, что даже без своих милых кудряшек Тозиер оставался таким же красивым, юноше было до жути обидно. И дело было вовсе не в утерянной шевелюре, о нет, дело было в совокупности этих дурацких поступков. Парень заявился к Эдди, который переживал за происходящее ничуть не меньше, чем сам Ричи. И тогда, попросив друга запереть дверь в комнату поплотнее, Тозиер послал к чёрту каменную стойкость и разрыдался. — Ричи, Ричи… — растерянно твердил Каспбрак, определённо не готовый к такому исходу, но всё же, до ужаса впечатлённый тем, что Ричи пришёл к нему. Он обнял друга, обещая, что всё наладится, и они обязательно отомстят Генри и его шайке, возместив ущерб в троекратном размере. И Тозиер был готов поклясться, что не испытывал ничего лучше чем в тот момент, сидя в обнимку с Каспбраком. Размеренный голос Эдди успокаивал, и Ричи до жути хотелось верить в его слова. — У тебя есть мы, чувак, и клянусь собственной астмой, завтра этим ублюдкам достанется по самые уши. — Надеюсь так и будет, Эдди. Но. Но. Ричи поступил иначе, решив опуститься до отметки «назло». Назло себе, школе, своим обидчикам и всем девчонкам, которые это заслужили. Смотрите, Ричи Тозиер надел изорванные джинсы на одной подтяжке и разные кроссовки, прикрепив себе на спину табличку с надписью «I don’t give a fuck about your opinion». Смотрите, Ричи Тозиер сбрил правый висок налысо, демонстративно прошагав мимо Бауэрса и уверенно заявив: «Я знаю, вам это нравится». Смотрите, Ричи Тозиер проколол сосок и снял рубашку на глазах у всей столовой, развязано крикнув: «Предупреждаю всех заранее, ведь вас так волнует то, что я с собой делаю!». Ричи Тозиер затаскивает Эйприл Вегу в инвентарную, достаёт презерватив из внутреннего кармана джинсовки и показывает девушке, заверяя её в том, что предпочитает безопасный секс. Ричи Тозиер вставляет Эйприл пол урока, а после спрашивает: «Теперь ты убедилась в том, что я натурал?». Поздравляю, Эйприл, теперь ты — новая знаменитость! Всё началось не так давно, всего пять месяцев назад, но Эдди кажется, что прошло не меньше года.