Difficult age

Эдди вышел из раздевалки, небрежно повесив на плечо тяжёлый рюкзак. Желая утолить жажду после уроков, юноша двинулся к питьевым фонтанчикам. Узрей Соня Каспбрак то, как её сын пьёт воду из школьного фонтанчика, женщину бы сиюминутно хватил инфаркт миокарда. Но Эдди больше не брезговал, справившись со страхом перед микробами ещё в начале девятого класса. Открыв кран, парень принялся жадно глотать прохладные струйки воды. Протерев губы тыльной стороной ладони, Эдди замер у раковины, с презрением наблюдая за фигурой Патрика Хокстеттера, стоявшей в конце коридора. — Эй, Эдди, — с напускной мягкостью в голосе произнёс старшеклассник, что заставило Каспбрака напрячься и двинуться в класс как можно скорее. О да, никто бы в жизни и не ошибся, если бы окрестил Патрика геем. Окончательный и бесповоротный гомосексуалист школы Дерри — мистер Хокстеттер! В отличие от остальных обитателей учебного заведения, старательно скрывающих свою нетрадиционную ориентацию [если такая, конечно же, имелась], Патрику нравилось демонстрировать свои «пидорские повадки». Он щипал друзей за плечи и торс, лапал за бёдра тех, кто помладше, и даже поцеловал Виктора Крисса, за что позже получил крепкую затрещину. Однако, оно того стоило. В силу «грязного» авторитета, сформировавшегося ещё со средней школы, Патрик не получал ни единого осуждения за свои поступки. Возможно, многих забавляло его поведение, а может и впрямь вызывало ужас, но говорить об этом напрямую было чересчур опасно. Кто знает, быть может, если бы вы являлись симпатичным парнем, которого раздражали подобные дикости, вы испытывали фортуну и отваживались оказаться в «зоне риска». А именно — угодить в список тех, кому так страстно желал вставить Патрик, или же просто поцеловать, что являлось наилучшим исходом из двух возможных вариантов. Эдди попал в «зону риска» совершенно случайно, перешагнув порог десятого класса. Превратившись в едва ли не главный объект шпионажа, Каспбрак старательно избегал Хокстеттера, не понаслышке зная о его извращенских предпочтениях. И если уж говорить начистоту, Патрик больше напоминал маньяка-насильника, нежели простого гея. — Эдди Каспбрак, — повторил Хокстеттер, вальяжно направляясь к Эдди. Каспбрак чувствовал нутром — беды не миновать. Он был в чёртовом тупике, и единственным вариантом побега от Патрика являлись двери запасного выхода. С силой дёрнув ручку, Эдди потерпел фиаско — закрыто. — Хочешь сбежать от меня? — старшеклассник облизал нижнюю губу, будто пытаясь соблазнить Каспбрака, но вместо этого вызывал лишь отвращение. — Не в этот раз. Я не смогу тебя упустить, когда шанс потешиться с тобой так удачно попал в мои руки, — он улыбнулся, подойдя к Каспбраку вплотную. Сердце Эдди отбивало чечётку, опустившись в самые пятки. Сцепившись с Хокстеттером руками, дабы не позволить прикоснуться к себе, юноша всеми усилиями противостоял хулигану. В самом деле, хоть кричи о помощи на всю школу. — Пошёл ты к чёрту, сукин сын! — выругался Каспбрак, попытавшись оттолкнуть Патрика и дать дёру по коридору, но вместо этого только усугубил ситуацию. Сжав запястья Эдди в своих шершавых ладонях, Патрик вжал юношу в стену. — Теперь ты запоёшь по-другому, астматик, — победно произнёс он, нависнув над напуганным пареньком. — Ты не… — хотел было сказать Каспбрак, но вместо этого получил грубый и требовательный поцелуй. Патрик неаккуратно толкнулся языком сквозь губы Эдди и получил доступ к его рту. Эдди не знал, что именно заставляло его сдерживаться от рвотных позывов, но испытываемые ощущения были сравнимы лишь с самой ужасной пыткой. Он чувствовал себя тряпичной куклой — податливой, не сопротивляющейся. — У тебя сладкий ротик, — произнёс Патрик, прикоснувшись губами к уху Каспбрака. Его голос опустился из-за нахлынувшего возбуждения. К своему стыду Эдди ощутил, как кое-что твёрдое упёрлось чуть выше его бедра. Ощутив, как руки Хокстеттера расслабились, юноша быстро вырвался из чужой хватки, и, что было сил, побежал прочь. Он нервно оглядывался каждые несколько секунд, убеждаясь в том, не преследует ли его Патрик. Но Хокстеттера не наблюдалось на хвосте. Хулиган взял то, чего хотел так давно, и теперь необходимость в шпионаже за Эдди не возникала. По крайней мере, на первое время. Запыхавшись, Каспбрак залетел в класс, переводя дыхание от длительного бега. Учителя не наблюдалось на месте, и это означало, что необходимость в «извините за опоздание» отпадала. — Эй, астматик, что это у тебя на шее? — выкрикнула Роуз, без стыда указав пальцем в ярко-красное пятно на коже одноклассника. Эдди ощупал шею, пребывая в недоумении от слов девушки. — Да это же засос! Класс залился смехом, в адрес Каспбрака полетели гнусные шутки. «Патрик, ты настоящий псих». Присев вместе с Беном, Эдди устало выдохнул. — В чём дело? — недовольно спросил Стэн, обернувшись к друзьям с впереди стоящей парты. — Да, Эд-д-ди, — произнёс Билл, — мы в-в-вышли из раздевалки, а т-т-тебя как ветром сдуло. — Я просто пошёл попить, — тихо выговорил Каспбрак, опустив глаза. — Хэй, — Беверли потрепала друга за плечо, тем самым побуждая обратить на себя внимание. Эдди обернулся, растерянно глядя на Марш. — Что-то случилось? — обеспокоенно спросила девушка. — Нет, ничего, — Каспбрак волновался настолько, что, казалось, вот-вот начнёт заикаться похлеще Билла, — Бэв, у тебя есть тональник? — Есть, — кивнула Беверли. Пока Марш рылась в рюкзаке, Эдди мельком взглянул на последнюю парту, где обычно сидел Ричи. Тозиер пребывал на законном месте и сейчас. Встретившись с его хмурым взглядом, Каспбрак быстро отвернулся. Ему казалось, что Ричи был в курсе всего произошедшего, и не был в восторге от того, что Эдди умалчивал. Выдавив несколько капель тонального крема на пальцы, Марш быстро замаскировала кричащий засос на шее Эдди. — Чёрт подери, Бэви, что бы я без тебя делал, — произнёс Каспбрак с облегчением. Этот ужасный засос заставлял ненавидеть Патрика ещё больше. Обычно, подобные штуки оставляли друг другу любовнички, каких в школе было завались. И Эдди совершенно не желал приобретать статус марионетки Хокстеттера, о чём хулиган мог так любезно доложить всему старшему звену. После уроков Каспбрак метнулся в уборную, принявшись полоскать рот от столь омерзительного поцелуя. Чего-чего, а превращать свою ротовую полость в пристанище для бактерий Хокстеттера ему явно не хотелось. Тут-то и произошло то, чего, казалось, выжидал паренёк: рвота подступила совершенно незаметно, и Эдди едва успел добежал до кабинки. — Кажется, первый поцелуй оказался неудачным, да, Спагетти? — раздался голос Ричи, отражающийся звучным эхо от плиточных стен. — А не заткнуться ли тебе, Ричи? — фыркнул Каспбрак, возвращаясь к раковине. — Да ладно, признайся уже, кто так сильно хотел тебя, что оставил эту фигню на твоей шее? — Тозиер указал на замазанный участок кожи. — Это синяк! — Эдди повысил голос, устав от каверзных вопросов болтуна. — По-твоему, я — идиот, не умеющий различать настоящие синяки и вот это? — он ущипнул Каспбрака за шею, получив по руке. — Ричи, чёрт подери, чего ты хочешь?! — Я просто хочу узнать, кто это сделал, — пожал плечами Тозиер, и Эдди показалось, что парень знает абсолютно всё. — Никто. Никто, Ричи, — вздохнул Каспбрак, — а теперь дай мне выйти. Подняв руки над головой, Ричи отошёл от двери, провожая Эдди взглядом. Этот день оказался самым отвратительным в жизни Эдди. Оказавшись дома, он терзался, злился на самого себя, расстраивался и был попросту разбит. В первую очередь, из-за Патрика, во-вторую — из-за Ричи. Подойдя к небольшому зеркалу в ванной, парень повторно осмотрел засос, который не побледнел ни на оттенок. В ярости ударив кулаком по навесной тумбочке, которая тут же отвалилась, Эдди присел на бортик ванны, спрятав лицо в ладонях. Стыд, отвращение и злость на самого себя удушливо сдавливали горло, не позволяя сделать и вдоха. Казалось, Каспбрак вот-вот вспомнит, что такое астма. Как выяснил Эдди, его психика оказалась крайне ломкой к подобным делам. Повезло, что Патрик обошёлся поцелуем, однако, стояк в его джинсах напрямую говорил о том, что на этом его умыслы не оканчивались, и он требовал большего. Но что помешало ему рассказать друзьям? Вероятно, то самое чувство стыда. И теперь, кажется, до его сознания доходило, что испытывал Ричи в те моменты издевательств над ним. Ричи… Только сейчас Эдди понимал, как сильно он скучает по Тозиеру и желает вернуть его к себе. Распоясанного и с дурными шутками, но такого близкого и нужного. Возможно, поделившись произошедшим с Ричи, ему бы стало намного легче. Но Ричи не было рядом, и это добивало Эдди окончательно. Звонить ему было бессмысленно — Тозиер всегда имел планы на вечер, и телефон в его спальне трезвонил в пустоту. — Эдди, милый, всё хорошо? — за закрытой дверью ванной комнаты послышался обеспокоенный голос Сони. — Всё просто отлично, — бросил парень, желая поскорее отделаться от дурацких расспросов. Отдышавшись, Эдди подошёл к зеркалу и принялся приделывать сломанную полку на место. «Сойдёт», — подумал он, расставляя на место флаконы с гелями и зубными пастами. Выйдя из ванной и направившись в спальню, парень подумал о том, что было бы неплохо поведать друзьям правду. Как-никак, Эдди не хотелось, чтобы Хокстеттер оставался безнаказанным, но действовать в одиночку ему вовсе не хотелось.

***

Собравшись компанией на заднем дворе школы, лузеры «наслаждались» последним днём перед осенними каникулами, прогуливая физику. — Эй, Эдди, — произнёс Стэн, скинув с друга кепку, надетую на голову козырьком назад, — ты так быстро сбежал вчера, мы так и не успели обсудить некоторые вещи. — Какие? — Каспбрак напрягся. — Ну-у-у, ты ведь сам говорил о том, что Ричи нужно спасать, — пожал плечами Урис, вытаскивая из рюкзака пакет шоколадных шариков и ловко закидывая в рот несколько штук. — Думаю, не одного Ричи, — тактично подметил Бен, протягивая руку к сладкому лакомству. За три года Бен похудел почти в три раза, а также вытянулся, превратившись в настоящего красавца. И всё же он редко грешил сладким, но моментами делал для себя исключения. — На что ты намекаешь? — Эдди скривился, чувствуя замешательство. — Ни на что, — отмахнулся молодой человек, — забудь, просто пришлось к слову. Взволнованно взъерошив волосы, Каспбрак указал на шею и неуверенно произнёс: — Это сделал Патрик… Беверли выпустила из рук мобильник, который сиюминутно приземлился на лоб Биллу, лежавшему у неё на коленях. — Патрик Хокстеттер? — переспросила девушка. — Но… Почему ты не сказал вчера? — Я не знаю, — ответил Эдди, — вероятно, был слишком напуган. — И к-к-как всё произошло? — подал голос Денбро, несмотря на ушиб. — Лучше вам не знать, — поморщился паренёк. — Неужели всё настолько плохо?! — ужаснулся Бен. — Э-э-э, нет, а может и да… Он просто зажал меня в коридоре и… вот. До жути противно. Задумчиво сложив пальцы рук домиком, Стэн переглянулся с друзьями и решительно проговорил: — Даю слово бойскаута, этому недоумку не поздоровится. Обеспечим ему весёлую жизнь после каникул, как вам такая идея? — Слишком д-д-долго! — воскликнул Билл. — Вдруг, он с-с-снова поп-п-пытается что-нибудь сделать с Эд-д-ди? — Нет, не попытается, — заверил его сам Каспбрак, — нужно подождать, чтобы всё утихло. Стэнли прав. — А что я говорил? — самодовольно заявил Урис, и Денбро закатил глаза, оказавшись в проигрыше. — Отличная идея, — подхватила Марш, воодушевлённая грядущим шумом.