Прошу любить и не жаловаться

Когда я прихожу домой, мама уже спит, наглотавшись успокоительного. На кухне меня встречает только тётя Римма, сжимающая в руках чашку горячего чая. По её лицу видно, что вечер выдался тяжелый. Перед моим отъездом они с мамой вроде как собирались поговорить с адвокатом. Очевидно, разговор прошел не так легко, как хотелось бы. Всё, через что приходится пройти нашей семье сейчас – так ужасно, а я даже не знаю, чем могу помочь. Разве что быть сильной, чтобы хотя бы обо мне мама не волновалась. Когда я присаживаюсь за стол напротив тёти, она молча пододвигает ко мне ещё одну чашку с горячим чаем, будто бы знала, когда я приду. Я благодарно киваю, делая несколько глотков и понемногу выдыхая. После всего пережитого меня ещё потряхивает. - Что это у тебя, татуировка? – неожиданно спрашивает тётя, указывая взглядом на мою руку. - Угу, - я киваю, уперев взгляд в рисунок на чашке. Зря я сняла кофту с длинными рукавами. – Вы с мамой будете сильно ругаться? - Ой, да брось, - она улыбается, делая очередной глоток из чашки. – Я сама в твоём возрасте хотела что-нибудь набить, а Татьяна так вообще пирсинг себе в носу сделала… Крику от родителей было… Поэтому Таня, может, и покричит для приличия, а я даже завидую. Только вот деньги у тебя откуда? - У друга заняла, - отвечаю быстро, невольно улыбнувшись. Мне сложно представить тётю Римму с татуировкой, а уж маму с пирсингом… Наверное, я на самом деле многого не знаю о своих родителях. Какой была мама, почему она вышла замуж за моего отца? Ведь он, возможно, был когда-то хорошим… - Тётя Римма, а расскажите ещё что-нибудь о маме, - прошу, устраиваясь поудобнее. – Какой она была в моём возрасте? Спать мы уходим уже ближе к двум часам ночи. Всё это время я, затаив дыхание, слушаю рассказы о молодости моей матери. Она, оказывается, была той ещё бунтаркой. Гоняла на мотоциклах, водилась с панками и байкерами, слушала исключительно тяжелый рок и обожала ужастики. Однажды даже налысо побрилась на спор. Но брак с отцом сильно её изменил. Она стала строгой, необщительной, «до тошноты правильной», как говорит сейчас тётя. Она любила его и хотела стать ближе к женщинам его круга, а он так жестоко предал её. Грустно. Я верю, что меня любовь никогда так не изменит, но всё ведь может случиться… На следующий день Илья приезжает за мной чуть раньше, чем обычно, поэтому едем мы не торопясь, по дороге болтая о всякой ерунде. - О, а что это у тебя, татуха? – удивляется парень, увидев рисунок на моей руке. – Крутая! Где била? - Друг посоветовал один салон, «Rock 'n' roll», на другом конце города, - отвечаю без задней мысли, на всякий случай доставая с заднего сиденья кожаную куртку. Не хочу, чтобы в школе все перешептывались. – Там такой мастер весёлый, Кирилл, кажется. - Кирюха? Офигенный чувак, - Илья усмехается, притормаживая на светофоре. – Я сам у него в клиентах. Но он обычно только своим бьёт. Кто же у тебя в друзьях, мелкая? Какой-нибудь крутой байкер? - Нет, - качаю головой, задумавшись о том, а откуда Олег знает о таком не особо разрекламированном среди обычных граждан салоне. Старые знакомства? – Обычный парень… Ой, мы школу проезжаем! Илья, который явно задумался о чём-то своём, притормаживает и даёт задний ход к воротам школы. На этом наш разговор заканчивается. Я выхожу из машины и направляюсь к главному входу, потому что уже через несколько минут должен начаться первый урок. Но путь мне неожиданно преграждает Злата Сергеева. Странно, что ей понадобилось? В последнее время мы жили вроде бы мирно… Если точнее, я по-прежнему считалась изгоем в классе, но меня хотя бы никто не трогал. - Вииишенка, я слышала, ты скорешилась с Романовым, - тянет она, скрещивая руки на груди. - Слухи, - фыркаю, отодвигая её и проходя мимо неё в школу. - Нет, у меня проверенные источники, - возражает девушка, обгоняя меня и вновь преграждая путь. – Вас видели вместе на вечеринке у Олега в квартире. - Меня туда брат привёл, - вновь опровергаю её аргументы я, пытаясь пройти, но Злата довольно настойчива. Интересно, кто же рассказал ей о том, что я присутствовала на той вечеринке? Неужели Марьяна Царёва? Странно, я не замечала, чтобы они были подругами. Может, у них в классе царит какая-то особая женская солидарность? - Нет, вы с Олегом целовались, - повышает голос Сергеева, теряя терпение. – А ещё он на руках тебя носил. - Допустим, и что? – сдаюсь, поднимая на неё раздраженный взгляд. Сергеева – типичный персонаж подростковых фильмов. Классическая стерва, которая считает, что имеет право командовать окружающими и забирать себе всё самое лучшее. Но такие обычно достаточно примитивны. Она думает, что управляет всеми, но на самом деле каждый может обвести её вокруг пальца. Я не боюсь её. - Ты в курсе, что у него есть девушка? – с плохо скрываемым торжеством в голосе интересуется она. – Карина. Она подрабатывает здесь лаборанткой. - Насколько я знаю, они расстались, - замечаю, вспоминая, что на вечеринке Олег как раз праздновал расставание со своей девушкой. – В любом случае, тебе-то что? - А то, глупая ты курица, что рано или поздно они всё равно снова сойдутся, - убедительно произносит Злата, едва ли не прожигая меня злым взглядом. – Если ты попробуешь помешать им, я уничтожу тебя. Карина – моя подруга, и я не позволю какой-то заезжей простушке обидеть её. - Что ж, прости, но Олег – мой друг, - парирую, ткнув пальцем ей в грудь. – Поэтому я не позволю самопровозглашенной школьной принцессе сводить его с кем-то, как лабораторных крыс в банке. С этими словами я проталкиваюсь мимо Златы и захожу в здание школы. Как раз вовремя, потому что звенит звонок на первый урок. Уходя, я знаю, что у меня будут большие проблемы. Злата не оставит этого просто так. Но мне надоело быть хорошей девочкой и держать эмоции в себе. Я хочу быть той, кем являюсь, пусть даже это погубит меня. К концу первого урока о нашей перепалке со Златой говорит половина школы (какой-то младшеклассник видел нас на лестнице). Это обсуждают, словно главную сенсацию года. Школьной королеве заткнули рот. А уже к началу второго урока у меня неожиданно начинают появляться первые союзники…