Прошу любить и не жаловаться

Домой мы с Ильёй едем в тишине. Я думаю о сегодняшнем школьном дне, который показался мне просто перенасыщенным событиями. Размолвка со Златой, новость о бывшей Олега, разговор с Евой, тяжелое прощание с Романовым… Всё это легло на плечи тяжелым камнем, от которого я никак не могу избавиться, чувствуя, как груз собственных переживаний давит на спину, ломая и выкручивая кости. Илья тоже сегодня странно задумчив. Он выкуривает уже вторую сигарету подряд, и всё время смотрит перед собой, словно бы ожидает кого-то увидеть. Никогда не видела его таким. - Чего такая кислая, мелкая? – без особого энтузиазма интересуется брат, когда мы попадаем в небольшую пробку на мостовой. - Неприятности в школе, - отвечаю уклончиво, всем своим видом показывая, что не хочу об этом говорить. Илья, кажется, это понимает. – А ты почему без настроения? - А, да так, сопли, - бурчит он, неожиданно заливаясь краской. Ого, я смутила его? – Девчонка одна пригляделась, но я для неё… Он умолкает, и я невольно улыбаюсь, заметив, как алеют уши двоюродного брата. До этого дня я считала Илью горой мышц и немного примитивного юмора, а он, оказывается, смущается, говоря о своих чувствах. Разве это не умилительно? Любовь повсюду. - Недостаточно хорош? – подсказываю, прилагая усилия, чтобы выглядеть серьёзной. - Типа того, - хмурится Илья, потихоньку двигаясь за потоком машин. – Мелкий слишком. Ей двадцать пять уже, а мне только двадцать три скоро. - Так это же всего два года. Любви все возрасты покорны, - фыркаю, невольно задумавшись о том, что между мной и Олегом целых восемь лет разницы. Непреодолимая пропасть. Если подумать, между нами вообще века и тысячелетия. Он из двадцатого века, а я уже из двадцать первого. Смешно, конечно, и до боли прозаично. Но ведь в этом есть что-то. - Ну, это для бабы всего два, - хмыкает брат, потянувшись в бардачок за сигаретами. – А для мужика это целая пропасть. Мужик всегда должен быть старше. Всегда. Хорошо, если на пять лет, а если на десять – вообще идеально. Вон, у отца с матерью разница двенадцать лет. Живут душа в душу. - Скажешь тоже. Десять, - неловко улыбаюсь, чисто рефлекторно убирая за ухо прядь волос. – Если чувства есть, то что значит возраст? Боже, я сама себе противоречу. Но это ведь другое совсем. Илья и его избранница – взрослые люди, а я ещё сама не знаю, чего в жизни хочу. Может, это и не чувства вовсе. Увлечённость. - Признайся ей, - выпаливаю на выдохе, чувствуя, что сама начинаю смущаться. Чего полезла со своими советами? А если у них других препятствий полно, а возраст дело десятое. Вдруг она замужем. - Не, - качает головой Илья, почесав затылок. – Пошлёт. Мелкая, давай не об этом, а? Мозг кипит. Давай, может, на вечеруху какую сходим сегодня, чтоб дома не тухнуть? – предлагает он внезапно, поворачивая на нужную нам улицу. – Вроде Жека чёт замутить решил. Обещаю, Романыча не будет. Он в последнее время дома сидит. Стареет. - Почему ты решил, что он мне помешает? – удивляюсь, подумав о том, что Илья мог наблюдать наш разговор с Романовым. Неудобно вышло. - Ну, он же засосал тебя на той вечеринке, - напоминает Илья, притормозив у подъезда. – Иль ты на него больше не в обиде? - Я… я… Да, ты прав, лучше без него, - улыбаюсь, пытаясь за улыбкой скрыть свою рассеянность. – Позвони мне, когда будешь подъезжать. Дома я неожиданно никого не застаю. Тётя оставила записку, что повела маму в театр. Что ж, надеюсь, они хорошо проведут время. Маме сейчас не помешает отдых. Нужно набраться сил и терпения перед судом. Включаю ноутбук и сажусь за уроки в своей комнате. На почте висит одно непрочитанное сообщение от подруги. В последнее время мы стали реже общаться, и она начала беспокоиться, куда я пропала? А я… даже и не знаю, что ответить. Сказать, что подружилась с учителем – глупо, что родители разводятся – больно, что сцепилась со школьной королевой – нелепо. Поразмыслив немного, отписываюсь, что временно поселилась у тёти из-за семейных трудностей, стала больше общаться с семьёй и не особо вписалась в коллектив одноклассников. Про Олега пока решаю умолчать. Мне бы самой разобраться, что между нами было. Ближе к семи вечера мне звонит Илья. Я оставляю на столе записку для мамы и тёти, чтобы они не волновались, накидываю куртку и выбегаю во двор. Квартира Царёвых находится почти в центре города. Дверь мне открывает Марьяна, которая, кажется, не особо довольна моим визитом, судя по кривоватой улыбке, которую она из себя выжимает. Не помню, где успела перейти ей дорогу. Брат Марьяны – Женя – напротив, очень нам рад. Он даже выбегает из-за настоящей барной стойки, где снова колдует над напитками, чтобы пожать руку Илье и обменяться со мной парой слов. - Тебе как обычно… воду? – спрашивает после короткого приветствия, подмигнув мне. – Прости, жаркого мужчину в этот раз не прилагаю. - Достаточно жары. Мне бы чего-нибудь холодненького, - прошу, оглядываясь вокруг на толпу танцующих, и уже предвкушая, как упарюсь на танцполе. - Как тебе ледяной взгляд моей сестрёнки? - ухмыляется Женя, кивнув на Марьяну, которая с отсутствующим видом сидит за барной стойкой. Не могу понять, она так поздно присоединилась к секте почитателей Олега и воспылала ко мне праведной ненавистью? Какая муха её укусила? Вроде бы до недавних пор Царёва была одной из немногих, кто не смотрел на меня как на мусор. - Не дуешься, что я тебя так с Романычем подставил? – интересуется парень, чуть понизив голос. – По-дурацки пошутил тогда. - Ерунда, - отмахиваюсь, пытаясь, чтобы мой голос звучал максимально беззаботно. – Уже забыла. - Была бы ты постарше, сам бы тебя поцеловал, - хохочет Женя, оглядываясь на барную стойку, где его уже ждут «клиенты». – Хочешь пару фишек покажу? Пойдём. Не дожидаясь моего ответа, брат Марьяны увлекает меня за собой, по дороге стянув с какого-то парня кепку. Следующие минут двадцать я наблюдаю, как Женя смешивает коктейли. Он даже даёт мне самой попробовать приготовить мохито, но я едва не убиваю двоюродного брата щипцами для льда, отлетевшими в сторону. Неловко. - А вот это уже не смешно, - неожиданно бормочет Женя, обращая мой взгляд на входную дверь, возле которой как раз стоит Романов под руку с Ксенией. А он что здесь забыл? – Ты беги, а мы с Эльзой Фрозен его задержим. Да, Марьяш?