Прошу любить и не жаловаться

Следующие несколько дней я провожу, закрывшись в своей комнате в обнимку с подушкой. Я не плачу, потому что знаю, что это ничего не изменит. Слёзы не вернут мне впустую потраченное время, не сотрут воспоминания, не спасут от обмана, они… не излечат меня… Поэтому я просто лежу на своей постели, глупо уставившись в потолок, и думаю о том, что делать дальше. Я ведь не могу вечно прятаться, свернувшись в комок в уголке спальни. А хотелось бы… В понедельник я кое-как замазываю тональным кремом синяки под глазами, вытаскиваю из шкафа первые попавшиеся джинсы и свитер, собираю волосы в пучок и иду в школу, потому что если я не появлюсь там ещё хотя бы день, к нам домой заявятся органы опеки, чтобы записать очередное замечание на мамин счёт по поводу того, что её дочь не ходит в школу. Отец только этого и ждёт, но я ему такой радости не доставлю. Хватит уже того, что есть, большего не получит. Наверное, только злость на него даёт мне силы встать с постели и отправиться на занятия. Всё время, пока я прячусь в своей спальне, мой покой охраняет Илья. Именно он выдумывает небылицу о том, что я отравилась в школьной столовой и теперь даже не могу подняться с постели. Он даже подбивает какого-то знакомого доктора заявиться к нам в белом халате, а потом выписать мне больничный. Сплошная нелепица, но все вроде бы верят. Только тётя неодобрительно качает головой, наблюдая за моими картинными вздохами во время осмотра. Я просто не хочу, чтобы мама переживала… больше, чем из-за дурости моего отца. За эти несколько дней, я, наконец, понимаю, чего на самом деле стоят родственные узы. Это не только семейные ужины за огромным столом с кучей родственников, припоминающих твои проколы в детстве, это ещё и общая боль, общая проблема, общая радость и общая печаль… Это умение выслушать друг друга и успокоить, это то, что невозможно разрушить, невозможно сломать. Плевать, сколько у нас с Ильёй общей крови, я знаю, что он на самом деле мне самый настоящий брат, ближе которого не будет. Я сажусь на пассажирское сиденье машины Ильи, уже по привычке обхватив колени руками, и мягко улыбаюсь, когда он приветствует меня, подмигнув. Мы выезжаем со двора и только сейчас я ощущаю внутреннее напряжение, которое усиливается с каждой секундой, когда мы приближаемся к школе. Я не представляю, как буду смотреть Олегу в глаза… - Как ты? – врывается в мою голову голос старшего брата, и я на секунду выдыхаю, пытаясь совладать с собой. Мы почти приехали. - Лучше, - отвечаю коротко, разжимая кулаки, которые незаметно стиснула. На ладонях виднеются небольшие отметины в виде полумесяцев. – А ты? - Ну, это была не самая большая проблема в моей жизни, - отмахивается парень, но в его глазах всё ещё заметны отголоски печали. Я вздыхаю. – Переживу. Я знаю, что он был влюблён в Ксению с тех пор, как впервые увидел её, но это сейчас не то, что тревожит его больше всего. Он знает об Олеге. Я рассказала, потому что была слишком пьяна, чтобы держать язык за зубами. Понятия не имею, что произошло между ними на следующий день после моего признания, но сейчас Илья ищет новую работу, поэтому могу сделать вывод, что всё далеко не гладко. - Если хочешь, я пойду с тобой, - предлагает Илья, придержав меня за запястье, когда я собираюсь выходить из машины. Но я качаю головой. Не хочу втягивать его в это больше, чем уже втянула. – Знал, что ты откажешься. Ты же у нас боец, мелкая… Ладно, маякни, если что. Но я уверен, что этот мудак тебя не тронет. Я ему всё понятно объяснил. - Спасибо, - шепчу, хоть на этих словах сердце неприятно сжимается. Не хочу, чтобы у брата были проблемы. – Увидимся. Захлопываю дверцу машины и иду к школе, но уже на полпути дорогу мне преграждает Злата со своей свитой. Парни оглядывают меня с недобрым прищуром, и я чувствую, как в груди загорается злость. Только их сейчас не хватало. - Вишенка, - улыбается Злата, склонив голову набок. Меня передёргивает от этого прозвища. – А где же это ты была? Мы тааааак волновались. - Что тебе нужно? – спрашиваю, скрещивая руки на груди. У меня нет времени на эти бессмысленные сцены. - Ничего. Просто надеялась, что ты больше не почтишь нас своим присутствием, - фыркает она, окинув меня презрительным взглядом. Ей-то что? – Говорят, нашего Олега на днях бросила девушка, а потом его избили какие-то отморозки. Не в тебе ли дело, принцесса? - Я здесь при чём? – отвечаю ровно, но внутри меня начинает трясти от злости. Когда меня, наконец, оставят в покое?! Злата делает шаг и оказывается ко мне лицом к лицу. Я рефлекторно вскидываю подбородок, показывая, что не боюсь её. Я уже не та изнеженная девочка, над которой она со своей свитой издевались несколько недель назад. Мне уже нечего терять. - Если я узнаю, что Романов пострадал из-за тебя, размажу по стенке, - шипит девушка, заглядывая мне прямо в глаза. Я качаю головой. - Какой же жалкий трус ваш Романов, если ему нужна защита в лице несовершеннолетней школьницы, - усмехаюсь, выплёвывая эти слова ей в лицо. Она сжимает губы. - Что ж, Вишенка, я хотела по-хорошему, - её губы растягиваются в садистской улыбке, но не успевает она отдать приказ своим прихвостням, как кто-то грубо тянет её за плечо. Злата оборачивается, и я вижу за её спиной Ксению. - Погуляй, солнышко, - небрежно бросает бывшая жена Олега, так же бесцеремонно подталкивая Злату в сторону её свиты. К моему удивлению, троица уходит, а она поворачивается ко мне. – Поговорим? Качаю головой и прохожу мимо неё, чтобы зайти, наконец, в школу. Нам не о чем разговаривать. Она была одной из тех людей, которые спланировали весь этот спектакль, созданный для того, чтобы меня уничтожить. Я не могу верить ни единому её слову. - Мы можем сделать так, что твой отец сядет в тюрьму. Надолго, - слышу за спиной её ровный голос, и только это заставляет меня остановиться. Оборачиваюсь, недоверчиво смотря на девушку, которая выглядит всё такой же невозмутимой. – Наш хакер занимается поиском информации, которая поможет его уничтожить. Кое-что уже есть, но можно копнуть и глубже. Биография твоего папочки ооочень интересная и многогранная, а учитывая, что он пытался подложить под взрослого мужчину собственную дочь, наказание неизбежно. К тому же, мы можем помочь восстановить репутацию твоей матери. - Звучит очень заманчиво, - хмыкаю, переминаясь с ноги на ногу. Что-то здесь нечисто. – Но что требуется от меня? - Самая малость, - улыбка Ксении смотрится почти невинно, но я уже знаю, что она не так проста. Я прищуриваюсь. – На суде ты должна будешь отказаться от всех претензий к Олегу, а так же… разыграть безумную взаимную любовь перед всеми присутствующими, которая убедит их в невиновности Олега и чистоте его намерений…