Прошу любить и не жаловаться

Олег бросает в урну окурок от сигареты и тянет на себя стеклянную дверь, над которой красуется вывеска частного детективного агентства. Он шумно выдыхает, прежде чем заходит внутрь, на ходу стягивая шарф. На улице за последние несколько дней заметно похолодало. При виде него Ксения хмурит аккуратные брови, махнув секретарше, чтобы та сделала чай. Она встаёт из-за своего рабочего места, отложив на край стола очки в круглой оправе, и идёт следом за мужчиной, который к тому времени успевает скрыться в своём кабинете. Она без стука заходит в небольшое квадратное помещение, где из мебели стоят только большой деревянный стол, удобное кресло и несколько полок, заставленных всевозможными книгами, папками и стопками документов. Девушка молча садится на край его стола и ждёт, пока он повесит куртку. - Ты всё ей рассказал, - говорит Ксения, и это звучит не как вопрос, а скорее как утверждение. Мужчина кивает, доставая из кармана брюк сигареты. – Поздно ведь говорить, что я предупреждала тебя, Романов… - Конечно, ты ведь у нас разбираешься в женщинах, как никто другой, Пожидаева, - огрызается Олег, прикуривая. Она надменно приподнимает брови, но решает не принимать это на свой счёт. – Прости… - Да ничего, - пожимает плечами девушка, забирая у него одну сигарету и закидывая ногу на ногу. Она улыбается. – Сочту это комплиментом моим профессиональным навыкам, а не очередным намёком на то, что я увела у тебя подружку. - Она не была мне подружкой. Просто разок переспали, - фыркает мужчина, протягивая ей зажигалку. Ксения кивает в знак благодарности. – Нет смысла отрицать тот факт, что ты была права. Это была моя работа, а я с ней не справился. Я не смог довести до конца это дело из-за чувств к какой-то семнадцатилетней девчонке. Ксения ничуть не удивляется его словам, выпуская в воздух струю сизого дыма. Она всегда права. Он знал это, ещё когда они были женаты, и именно это бесило его больше всего. Она никогда не указывала ему на это, но он всегда понимал, что в очередной раз проиграл этой девушке. Олег слишком упрямый, чтобы столько проигрывать, и поэтому они развелись. А может, не только поэтому… Они были слишком одинаковыми. Слишком циничными, слишком властными, слишком своевольными, чтобы уступать кому-то даже из-за любви. А любовь была – сумасшедшая, страстная и такая необъяснимая. Её отголоски до сих пор живут в сердце у каждого, хоть у них давно другие жизни. Такое быстро не забывается. Ещё когда отец Ярославы пришел к ним в агентство, Ксения говорила, что это дело обречено на провал. Гораздо проще работать с дамами за двадцать пять, чем с несовершеннолетними девчонками, в чьих сердцах живёт юношеский максимализм. Они так непредсказуемы, так нестабильны, так страстны и так удивительны в своей неуправляемости. Их переживания всегда на максимуме – если они любят, то всем сердцем, если их предают, то это воспринимается как обида на всю жизнь. Их чувства такие яркие, такие заразительные, что им невозможно противиться. Ксения прекрасно понимала, что если девчонка вдруг полюбит Олега, её любовь захлестнёт его с головой, и он не сможет этому сопротивляться. Разве она ошибалась? - Что будешь делать? – спрашивает она, прерывая затянувшееся молчание. Олег пожимает плечами. – Так не пойдёт, Романов. Ты не можешь просто так сбросить такое выгодное дело, а потом сидеть здесь и жевать сопли. Да что с тобой?! Когда ты добивался меня, ты разработал целый план, чтобы отвлечь вахтёршу и попасть ко мне в общагу, ты притащил мне кусок метеорита со словами, что звезду достать не вышло, но ты даришь мне кусок маленькой планеты… Чёрт, Романов! Мне ведь тоже было семнадцать, и я растаяла, как снег в середине апреля. А сейчас ты сидишь здесь и слушаешь стареющую бисексуалку вместо того, чтобы бороться за любовь всей своей жизни… - Что с тобой, Пожидаева? – хмурится Олег, затушив сигарету о хрустальную пепельницу. Ксения поджимает губы. – В последний раз тебя так прорывало, когда на нашей свадьбе твой отец пытался тайком провести проституток. - Просто я видела тебя с этой девчонкой, - отвечает девушка, пододвигая пепельницу поближе к себе. Она делает глубокий вдох и продолжает: - Она смотрит на тебя так, как никогда не смотрела я… С уважением, что ли. Будем честны, Романов, я считала тебя мудилой. Вы такие разные, но понимаете друг друга… Боже, Романов, да ни одна нормальная баба не вытерпит твои загоны, а эта девчонка терпела… Пусть и видела в тебе друга. Короче, верни её… Иначе я заберу её себе, клянусь. Олег смеётся, откинувшись на спинку стула. Ну да, это запросто. Учитывая, что их с Ксенией вкусы во многом сходятся. Правда, неизвестно, как к этому отнесётся сама Ярослава. Да и не хотел бы он, если честно, видеть её с кем-то другим. Он только собирается сказать об этом, как вдруг дверь открывается, и в кабинет заглядывает Карина. Её каштановые волосы привычно собраны в пучок с помощью карандаша, а мешковатый свитер нелепо смотрится на красивом теле девушки… Ещё каком теле… - Э, Романов, чего вытаращился? – обрывает его мысли Ксения, отвесив мужчине шутливый подзатыльник. Он хмурится. – Поздно уже, упустил ты свой шанс… В чём дело, малышка? – с этими словами она заключает девушку в объятья. Карина отвечает ей коротким поцелуем в щёку и сразу переходит на деловой тон. - Я тут пробила кое-какую инфу по Александру Вишняковскому, - начинает она, выкладывая перед Олегом какие-то документы. Он тут же берёт их и пробегается глазами по строчкам. – Короче, есть парочка громких дел, за которые мы могли бы его прижать, но… не факт, что он не выкрутится… У него хорошие связи. Ребят, я вообще подумала… нам надо менять сторону, - заявляет Карина, поправляя очки, которые постоянно сползают на кончик носа. Олег и Ксения выжидающе смотрят на неё. – Раз уж мы хотим прищучить Вишняковского, то давайте подумаем, что можно сделать для его жены. Нужно повысить её репутацию, а то она у неё не очень. Вы в курсе, что она привлекалась за порчу имущества и вандализм в подростковом возрасте? А ещё стоит на учёте у психиатра. Была попытка суицида в молодости… - Надеюсь, это не наследственно, - бормочет Ксения, потянувшись за сигаретами, но потом решает, что на сегодня достаточно. Она несколько секунд смотрит на Олега, после чего устало вздыхает. – Мне кажется, что самым логичным в этой ситуации будет раскрыться. Если мы предоставим на суде все материалы расследования, ему не избежать наказания. Как минимум, впаяют за сутенёрство. - Ты представляешь, какой ущерб это нанесёт репутации агентства? – уточняет Олег, хмуро посмотрев на свою бывшую жену. Она кивает. – Если дело придадут огласке, то нам тупо перестанут доверять. К тому же… я спал с ней… Ему не требуется продолжать, чтобы она всё поняла. Секс с несовершеннолетней. Не педофилия, конечно, но тоже статья. Ему удастся избежать наказания, только если девчонка подтвердит, что всё было по обоюдному согласию, и она не имеет никаких претензий. Что в данной ситуации маловероятно. - Я поговорю с ней, - обещает Ксения, решив, что женщина женщину лучше поймёт. Ярослава ведь не глупая девочка, должна понять, что они хотят как лучше. – А что касается огласки… потребуем закрытое заседание. Прорвёмся, Романов… Господи, ещё пять лет назад у нас ничего не было, и мы были счастливы… Ты мне только скажи: готов ли ты рисковать ради этой девчонки? - Готов, - кивает Олег, долго не раздумывая. После этого он тянется к пачке с сигаретами, но Ксения отбирает её, покачав головой. – Она никогда меня не простит. - Простит, - говорит девушка, закатив глаза. Уж она-то никогда не ошибается. – Харе хандрить, Романов. Ты же у нас мужик хоть куда. Карина не даст соврать. А если не простит, мы ей дверь подожжем. Пусть уж не зазнаётся, прынцесса…