Прошу любить и не жаловаться

Олег сидит за своим рабочим столом, вновь и вновь просматривая документы, которые сегодня утром прислала Карина. Мужчина чувствует, что упускает что-то важное, но голова слишком сильно болит от недосыпания, чтобы он мог нормально соображать. Он потирает уставшие глаза и смотрит на часы в углу ноутбука. Половина четвёртого ночи. Уже через несколько часов начнётся судебное заседание, а он даже ни разу не прилёг. Мужчина шумно выдыхает и вновь поднимает взгляд на экран ноутбука, открывая файл с документами, зачитанными настолько, что он почти выучил их наизусть. Неожиданно дверь его маленького кабинета открывается, и в помещение заглядывает Ксения с двумя чашками горячего кофе в руках. Она мягко улыбается своему бывшему мужу и протягивает ему чашку, привычно усаживаясь на край рабочего стола. - Ты чего не спишь? – спрашивает Олег удивлённо, делая осторожный глоток. Кофе – это именно то, что сейчас нужно. - Я уснула, но потом вышла попить воды и заметила свет у тебя под дверью. Решила, что если не вмешаюсь, то завтра на суде вместо тебя будет присутствовать противный ворчливый зомби, - фыркает Ксения, отпивая из своей чашки. Она поворачивает к себе ноутбук и пробегается взглядом по строчкам. – Всё ещё надеешься найти какую-нибудь зацепку в её деле? Брось, даже без этого опекунство Вишняковскому не светит. Мало кто доверит ребёнка человеку, готовому подложить свою дочь под первого встречного. У нас на руках все документы… Правда, если мы продемонстрируем их в суде, то отмыться будет непросто. - Мне недостаточно того, чтобы его признали плохим опекуном, - хмурится мужчина, поворачивая к себе ноутбук. Ксения вскидывает брови. – Я хочу, чтобы он сел. Надолго. Если мы не упечём его за решетку, это означает, что через пару лет всё забудется, и он начнёт снова проворачивать свои делишки. Кто знает, сколько людей пострадает из-за этого. - Но тебя ведь не волнуют люди, Романов, - усмехается девушка, пододвигаясь к нему ближе. В её глазах читается насмешка. – Тебя волнует только она. Олег молчит, но она без лишних слов понимает, что права. Ксения всегда была единственной, кто видел его насквозь, и это, наверное, стало причиной их развода. Он никак не мог смириться с тем, что проигрывает девчонке. - Я просто хочу, чтобы убийца её родителей был наказан, - отвечает Олег, помедлив. Ксения внимательно следит за каждым его жестом. – Это наибольшее из того, что я могу сделать для неё. - Как благородно… - бормочет Ксения, допивая свой кофе. Она отставляет чашку в сторону и поворачивает к себе ноутбук. - В чём дело? – бурчит Олег, глядя на неё покрасневшими от усталости глазами. Девушка чувствует, как внутри что-то сжимается. - Иди спать, - решительно произносит она, потесняя его за столом. Олег с невнятным бурчанием уступает ей место. – У меня голова более свежая. Может, ухвачусь за зацепку, а тебе нужно поспать хоть пару часов. Не хочу, чтобы завтра ты уснул прямо в зале заседания. Иди же. Олег ещё несколько секунд топчется на месте, а затем благодарно кивает и направляется к выходу. Но уже перед дверью он вдруг замирает и поворачивается. - Карина не будет злиться, что ты тратишь свои ночи на меня? – ухмыляется мужчина, и Ксения поднимает на него взгляд тёмных карих глаз. Она ухмыляется. – Я бы ревновал. - Было бы к кому ревновать, - хмыкает Ксения, закатывая глаза. Карина никогда не считала Олега своим конкурентом. – Впрочем… всё в прошлом. Пока ты тонул в своих бумагах, мы с Карой по-тихому разбежались. Теперь я одинокая старуха, коротающая серые дни в этой убогой квартирке… Прямо как ты, Романов. - Но ты ведь долго не будешь одинокой, - говорит он, и эти слова звучат как нечто само собой разумеющееся. Девушка пожимает плечами. – Нужно быть дураком, чтобы не запасть на тебя. - Мне не нужно утешение, Романов. Я в порядке, - отзывается она, но голос как-то странно хрипнет. Олег следит за каждым её жестом и замечает, как она нервно кусает губы. – Может быть, мне и не нужны отношения. Заведу собаку… Ну, или остервенею от недотраха и начну гонять твоих подружек… или кого ты там приведёшь в нашу квартиру. Поверь, я не пропаду. Он усмехается, и она снова склоняется над экраном ноутбука, пролистывая документы. В комнате царит полумрак, и Олег всё так же невольно разглядывает бывшую жену в тусклом свете экранной подсветки. - Почему мы развелись? – вдруг задаёт вопрос мужчина, и Ксения невольно вздрагивает, словно бы совсем позабыла, что он всё ещё здесь. А может, её пугает вопрос. - Глупый вопрос, - морщится она, как-то напряженно цепляясь за подлокотники его рабочего кресла. Но в остальном её поза остаётся такой же привычно расслабленной, как и всегда. – Мы ведь вместе приняли это решение. Так мы смогли сохранить дружбу, агентство и… воспоминания, которые не поглотил огонь разгорающейся вражды. - Но что, если бы мы смогли с этим справиться? – парирует Олег, прислоняясь к дверному косяку. Ксения прикусывает нижнюю губу, словно бы намеренно причиняя себе боль. – Да, у нас были разногласия, но у кого их нет? - Разногласия – это когда ты любишь кошек, а я – собак, но в итоге мы покупаем шиншиллу, чтобы никому не было обидно! А мы ругались по любому поводу, потому что никто не хотел уступать! – повышает голос Ксения, цепляясь за подлокотники. Каждое слово словно бы даётся ценой огромных усилий. – Мы настолько одинаковы в своём упрямстве, Романов, что были готовы угробить собственный брак, только бы отстоять своё мнение. Развод… стал спасением, потому что только так мы не потеряли друг друга. Он молчит, и она решает, что ему нечего противопоставить. Поэтому она снова поворачивается к ноутбуку, свободной рукой пытаясь отыскать в ящике его стола пачку сигарет. - Я никого и никогда не любил так, как тебя, - выдыхает Олег неожиданно, и Ксения чувствует, как сердце предательски сжимается в груди. Она хватается за сигареты, как за спасательный круг. – Пытался, правда, но не смог… - Иди спать, Романов, - просит она устало, закуривая. Её голос звучит тихо и хрипло. – Пожалуйста, просто иди спать. Он произносит ещё что-то неразборчивое и выходит из кабинета, гулко хлопнув дверью. Ксения откидывается на спинку стула, выдыхая в воздух облако светло-серого дыма. - Я тоже пыталась тебя разлюбить, но не вышло, - шепчет девушка в пустоту, прикрывая глаза от бессилия. Она не плачет, потому что разучилась это делать ещё, кажется, когда была ребёнком. – И не выйдет, Романов…