Прошу любить и не жаловаться

Утром я просыпаюсь с ощущением странной лёгкости, которая охватывает всё моё тело. Лениво потягиваюсь и смотрю на настенные часы, показывающие половину седьмого утра. Странно, но спать уже совсем не хочется. Встаю с постели и натягиваю халат, чтобы направиться в ванную. Но прежде чем выхожу из комнаты, останавливаю взгляд на большом зеркале над комодом. Несколько секунд я молча смотрю на своё отражение, скользя взглядом по коротким прядям каштановых волос. Они вышли несколько короче, чем я хотела бы, но всё равно не испытываю сожаления, когда прикасаюсь к ним чуть дрожащими пальцами, словно бы проверяя, на самом ли деле это моё отражение. Девушка в зеркале устало улыбается, перебирая пряди между пальцами, и я замечаю в её глазах спокойствие, которого не наблюдала уже несколько дней. Впервые мне кажется, что я на самом деле поступила правильно. После выхода из ванной я решаю заглянуть на кухню, где в это время пьют чай тётя и мама. При виде мамы у меня невольно сжимается сердце. С каждым днём она выглядит всё более уставшей и бледной, а тёмные тени под глазами уже не удаётся скрыть даже при помощи тонального крема. В этот момент я понимаю, что не имеет значения, кто мои биологические родители. Потому что моя семья здесь. Это моя мама заботилась обо мне, оберегала и поддерживала в трудные минуты. Она подарила мне свою любовь, хоть точно знала, что я не её дочь. Но она ни разу не дала мне повода подумать об этом, ведь я всегда ощущала, что дорога ей, даже в моменты, когда мы ругались. Тётя права – не важно, кто произвёл меня на свет. Мы – семья, и мы горой друг за друга. Вздохнув, я подхожу к маме и обнимаю её за плечи. Она чуть вздрагивает, но не отстраняется, только накрывает мою руку своими дрожащими ладонями. - Всё будет хорошо, - обещаю я, целуя её в щёку. Мама немного вымученно улыбается. – Мы обязательно со всем справимся. Потому что мы – семья и всегда ею будем, несмотря ни на что. Ты всегда будешь моей мамой, потому что ты самая заботливая и самая замечательная. Мне не нужен никто другой. - Конечно, милая, - шепчет женщина, стараясь незаметно смахнуть выступившие слёзы. Мне хочется передать ей хотя бы частичку той уверенности, которую чувствую я. – Ты всегда будешь моей дочерью. Была и будешь. Я сажусь за стол напротив неё, и тётя ставит передо мной чашку кофе и тарелку с яичницей. Она незаметно подмигивает мне, и я улыбаюсь в ответ, думая о том, что вместе мы справимся со всем на свете. - Ты сменила стрижку? – спрашивает тётя будничным тоном, присаживаясь на соседний стул. Она тянется ко мне и легко касается пальцами моих волос. – Тебе очень идёт. Правда ведь, Таня? - А? Ага, - бормочет мама, словно бы отвлекаясь от каких-то своих мыслей. Она переводит на меня взгляд, и я замечаю в её глазах лёгкое сожаление. – Жалко волосы… - Ничего, отрастут, - фыркает тётя Римма, улыбнувшись. Я благодарна ей за то, что она пытается удержать маму в этом мире. – Правда, неровно немного получилось. Надо бы в парикмахерскую сходить. - Обязательно сходим, - отзываюсь я, быстро справляясь со своей яичницей. Со вчерашнего дня я почти ничего не ела. – Все вместе. Но только после школы. Пойду собираться. Не хочу опоздать, а то Илья будет нервничать. Я благодарю тётю за вкусный завтрак, быстро мою за собой посуду и убегаю в свою комнату. Быстро переодеваюсь в светлые джинсы и синий вязаный пуловер, расчёсываю волосы и хватаю со стула собранную с вечера сумку. Илья сегодня приезжает раньше на десять минут. Я забираюсь к нему в машину и лишь скромно улыбаюсь, заметив, как меняется его взгляд, когда он смотрит на мою новую стрижку. - Борешься с депрессухой кардинально, мелкая? – усмехается парень, когда мы выезжаем со двора. Я киваю. – Одобряю. Ну чё, тебе круто. - Спасибо, - улыбаюсь, тайком разглядывая парня. Набравшись смелости, я выпаливаю: - Так значит, мы неродные брат и сестра? В этот момент Илья едва не врезается в ближайший мусорник, и я рефлекторно утыкаюсь носом ему в плечо. - Это тебе моя мама сказала? – бурчит он, пока мы стоим на обочине. Парень курит, а я думаю о том, что к первому уроку мне успеть вряд ли суждено. - Нет, но это ведь не важно, - качаю головой я, невольно морщась от сигаретного дыма. Я так давно не курила, что он стал мне противен. – Я о том, что мы всё равно останемся братом и сестрой, правда? Просто я… хотела, чтобы у меня был тот, с кем я могу поговорить об этом. - Ну, это ты по адресу, - выдыхает Илья, выбрасывая окурок в открытое окно. Он берётся за руль и выезжает на дорогу. – Я всегда к твоим услугам, мелкая. - Ты знал моих настоящих родителей? – интересуюсь я, невольно сжимая между пальцами края пуловера. Мне просто нужно знать, какими людьми они были. Илья неопределённо кивает, и я решаюсь задать следующий вопрос: - Расскажешь о них немного? До конца пути мы говорим о моих настоящих родителях. Илья помнит их плохо, но всё же несколько раз они бывали у нас на семейных ужинах, когда мой брат был ещё ребёнком. Он точно помнит, что у моей мамы были красивые светлые волосы и ясные голубые глаза, а папа был высоким и носил бороду. Они всегда приходили в гости с подарками и много шутили, сидя за общим столом. Пока я слушаю парня, то и дело незаметно смахиваю рукавом пуловера выступившие слёзы. Я пытаюсь представить, какой была бы моя жизнь, если бы они были живы… Если бы мой отец их не убил. Думаю о мамином звонком смехе и папином низком голосе. Я не жалею о том, что была воспитана в другой семье, но мне… очень жаль, что их больше нет… - Эй, ты чего, мелкая? – хмурится Илья, легко стирая с моего лица несколько слезинок. Я пытаюсь улыбнуться, но не выходит. – Всё же хорошо будет. Мы же всем накостыляем, да? - Конечно, - отзываюсь, потянувшись к ручке дверцы, чтобы выйти возле школы. Мы просидели в машине возле ворот больше половины урока. – Я просто… расклеилась немного. Пойду уже, а то все уроки пропущу. - Просто помни, что я твой брат, лады? – улыбается он, на мгновение чуть сжимая мою руку. По коже распространяется приятное тепло. – Ты только скажи, и я сразу приду на помощь. - Как и я к тебе, - шепчу, напоследок всё же улыбнувшись. Странно, что только когда я узнала о своём удочерении, то начала по-настоящему понимать, насколько мне дорога моя семья, и насколько она вообще моя. – Увидимся после уроков. Выхожу из машины и запрокидываю голову к небу, делая глубокий вдох, после чего продолжаю свой путь и едва не сталкиваюсь с Олегом на входе в школу. - Новая стрижка, Вишняковская? – усмехается он, прикуривая. Я пожимаю плечами. – С чего бы? - Отпустила старую жизнь, - отвечаю, направляясь к выходу мимо него. Мне кажется, я всё ещё не готова выносить его присутствие слишком долго, - и тебя… отпустила…