Пять и один

— И все-таки — что украинский железнобрюх делает в Центральном Парке? — поинтересовался Грейвс. Втроем они издалека наблюдали за драконом, притаившимся в зарослях — по счастью, тонущих в темноте. Стояла полночь, и вероятность встречи с немагами была успокаивающе мала. Увы, вряд ли дракон собирался надолго здесь остаться, и вот это уже было проблемой. Животному высотой в десять футов не полагалось спокойно нарезать круги вокруг Нью-Йорка. — Я только предположил. Узнал его рев, — Ньют пожал плечами и бросил взгляд на Тину. — Здесь поблизости есть какие-нибудь... торговцы драконами? Он еще молод, может быть, его пытались переправить контрабандой. — Сейчас не время обсуждать, как он тут оказался. Нам нужно заманить его в твой чемодан, пока никто его не увидел! — прошипела Тина и тяжело вздохнула. — Звучу как сумасшедшая. Попросила тебя засунуть очередное опасное животное в чемодан и держать его как домашнюю зверушку. — Ну, альтернатива предполагает некоторые разрушения, — заметил Ньют, и Тина сердито посмотрела на него. — Еще сейчас не время язвить. Сейчас время укротить дракона, и вы — единственный укротитель драконов, которого я знаю, мистер Скамандер. — Технически, я не «укрощаю» их... — Ньют, — сказал Грейвс, потирая переносицу. — Можем мы обсудить нюансы после? — Да-да. Просто... держитесь позади меня, ладно? Ничего не делайте, если я не скажу. И постарайтесь без резких движений, — попросил Ньют и медленно выступил вперед, к беспокойному дракону. Когда они подобрались ближе, Тина разглядела металлический отблеск на ошейнике вокруг массивной шеи — выходит, дракона и правда держали в цепях. Но недостаточно крепких. — Ну и набедокурил ты этой ночью, — сказал Ньют, обращаясь к дракону — словно тот мог его понять. — Хватит с тебя. Дракон расширил ноздри, выдохнул две струйки дыма, и взгляд его огромных золотых глаз сфокусировался на Ньюте. Животное издало тихий рокочущий звук, похожий на низкое урчание, и его снова окутало облако дыма — но оно будто бы и вправду поняло, что говорил ему Ньют. Дракон плавно сложил крылья и прижался к земле. И в этот миг Грейвс споткнулся о корень и неловко шагнул вперед, едва не потеряв равновесие. Дракон немедленно повернулся к нему, распахнул пасть — несомненно, чтобы дохнуть огнем, — но Ньют отреагировал мгновенно. Он надавил ладонью на макушку Грейвса и вынудил его опуститься на колени; Тина никогда не видела, чтобы Ньют обращался с животными с подобной жесткостью. — Оставайтесь здесь, — непререкаемым тоном приказал Ньют; наклонившись чуть ниже, он шепотом добавил: — Подыграйте мне. Он видит в вас угрозу. Я пытаюсь показать ему, что я ваш партнер и вы мне подчиняетесь. — Да ты, наверное, шутишь... — начал возмущаться Грейвс, но Ньют решительно встряхнул его — жест походил на тот, каким треплют собаку, держа ее за загривок. — Нет. Я сказал, пригните голову. И тихо, — потребовал Ньют; Тина впервые видела его таким уверенным и была несколько поражена. Впечатленная — и с трудом удерживающая непрошенный смех, вызванный картиной того, как Ньют держит ее босcа, будто нашкодившего зверька — Тина заметила, как расслабилась рука Ньюта, когда Грейвс перестал сопротивляться его хватке. Теперь Ньют удерживал его на месте почти бережно. Удивительно, но это сработало. Дракон переводил взгляд с Грейвса на Ньюта и, кажется, удовлетворился демонстрацией власти; он снова прижался к земле, и свободной рукой Ньют опустил свой чемодан на землю и откинул крышку. — У меня тут свежее мясо. Ты, наверное, голоден, — сказал он. — Давай, залезай. Дракон еще раз взглянул на то, как Ньют держал Грейвса, взлетел — и спикировал прямо в чемодан. Ньют захлопнул крышку и немедленно отпустил Грейвса. Перемена была мгновенной: пока Грейвс поднимался, потирая затылок, Ньют снова стал собой — запинающимся, неловким, алеющим так ярко, что румянец был различим даже в темноте. — Мне так жаль. Он, эм... испепелил бы вас на месте, и я подумал, что это приемлемая альтернатива, — пробормотал Ньют, окончательно утратив свой решительный тон, и смущенно улыбнулся Грейвсу. Грейвс выглядел.... взволнованным. Не расстроенным, или смущенным, или раздраженным. Он открыл рот, чтобы сказать что-то, потом словно передумал и, наконец, пробормотал: — Ничего страшного не произошло, — Грейвс бросил на Тину пронзительный взгляд. — Никому ни слова, или следующий год вы проведете в Отделе для получения прав на использование волшебной палочки. Тина больше не могла сдерживаться. Глядя на Грейвса и Ньюта, она так расхохоталась, что у нее на глазах выступили слезы — к огромной досаде их обоих.