Фитиль и Огонёк

      — Кончай ржать и иди хлебай кофе свой.       Фитиль с глубочайшим удивлением обнаружил, что на рыжего не злится.       «Не, ну а чё? Огонёк-то тут ваще не при делах, — объяснил он сам себе этот феномен. — Сам лось сохатый. Это ж надо было так выступить: Ленку — в зад. Да в зад она вообще не даёт. Тьфу ты! Опять бред какой-то в башку лезет»       — Ну, строго говоря, кофе не мой, а твой, — вскользь заметил Женя.       Он крутанулся в кресле, дождался, пока оно само остановится и закончит его вращать, после чего, смешно перебирая ногами, отъехал обратно к компьютерному столу.       — А тебе обязательно доколупаться надо?       Вопрос был больше риторическим. Даже такое непродолжительное знакомство плавно подталкивало к однозначному выводу: этому паршивцу таки да, обязательно.       — Извини, — Огонёк выглянул из-за высокой спинки кресла и сдул упавшую на лицо длинную чёлку, — Ленку рассмотрел и возвращаю, — он подчёркнуто торжественно водрузил фотографию на место.       — Угу. Проблема в том, что не ты один, — Фитиль помрачнел и закусил губу, словно сдерживая рвущиеся изнутри горькие слова. Однако внимательный вопросительный взгляд Жени, в котором не осталось и тени насмешки, неожиданно спровоцировал поделиться тем, что наболело:       — Вечно рассмотрят её, бля, хорошенько и возвращают. А оно мне надо?       — Сложный вопрос. Зависит от многих обстоятельств, — Огонёк развернул кресло, чтобы сидеть к собеседнику лицом.       Сейчас он выглядел непривычно серьёзным и задумчиво щёлкал суставами: поочередно захватывал каждый палец в кулак и резко сгибал к ладони, словно намереваясь выломать.       — Твою ж мать! Вот как ты умудряешься за пару секунд выбесить до трясучки?! Кончай щёлкать! — подскочивший с дивана Фитиль, казалось, уже напрочь забыл про гулящую Ленку и злобно зыркнул на квартиранта. — И патлы не тронь! — рявкнул он, когда Женя, машинально посмотрев на свои руки, вздохнул и принялся наматывать на палец рыжую прядь.       Огонёк поднялся ему навстречу. В глазах уже вновь притаились озорные искорки.       — Не нервничай так и ширинку застегни — мозги застудишь.       — Ах ты!..       Вспышка гнева будто активировала в Фитиле встроенную боевую программу. Он всегда выполнял её чётко, не задумываясь, так же, как переключал скорости на коробке передач своей «Шестёрки». И сейчас эта программа сама диктовала порядок действий: захватить запястье и плечо; сильно потянуть на себя и заставить шагнуть вперёд; зацепить своей правой ногой его левую, навалиться грудью, обхватить за поясницу, сбить и прижать спиной к ковру. Все эти действия по времени уместились в одно короткое — бац!       — Ну и что дальше? — уже лёжа на полу, прохрипел Женя, с неподдельным интересом глядя на сдавившего его словно в железных тисках бугая. — Так и будем обниматься? Ты ж меня так задушишь. Андрюх, я уже понял, что ты отличный боец. Чистая победа засчитана. Слезай. А то ты меня так скрутил, что я даже не могу по ковру постучать.       «Отличный боец» не знал, что и думать. Эта рыжая язва, конечно, давно напрашивалась, но всё-таки Фитиль испытывал странную неловкость от своей лёгкой победы. Подумать только, до чего докатился! Справился с мальчишкой и рад. Стыдуха. Парни в качалке узнают — засмеют. Этот дурик даже сообразить ничего не успел. Притих, не сопротивляется.       Как только адреналин немного схлынул, уступив место проснувшейся совести, Андрей обнаружил, что лежит на Огоньке сверху и крепко прижимает к себе. На борцовский захват это уже походило мало, зато со стороны подозрительно напоминало любовные объятия и — о, ужас! — выпускать из них обманчиво хрупкое гибкое тело отчего-то совершенно не хотелось.       — Ты как? — виновато поинтересовался Фитиль и на свою беду посмотрел в лицо рыжему.       Чёрт! Как же он близко, можно запросто пересчитать его дурацкие веснушки. А, впрочем, нафиг считать? Куда лучше в шутку попытаться их смахнуть, очертить контур лица, прихватить в ладонь гладко выбритый подбородок с едва заметной ямочкой, большим пальцем с нажимом провести по губам, заставив их чуть приоткрыться навстречу его собственным, и…       «Заткнись, сволочь!» — скомандовал убеждённый натурал разгулявшемуся воображению.       — Пить хочу, — Женя мазнул языком по верхней губе и едва заметно усмехнулся, когда Фитиль поспешно отвёл взгляд. — Андрюх, отпусти меня, наконец. Ты, вообще-то, не Дюймовочка, у меня уже ребра трещат.       — Ты это… короче… — Андрей спохватился и чуть приподнялся на локтях, а рыжий, высвободив руку, вдруг взъерошил ему торчащий ёжик волос так просто и естественно, будто имел на это право.       — Не парься. Всё нормально. Я, конечно, больше предпочитаю решать возникшие разногласия словами, но раз тебе сложно сформулировать претензию, то на крайний случай можно и так.       Фитиль обалдел и от фамильярного жеста, пустившего по телу горячую волну, и от очередного неприкрытого подкола, поэтому уже в который раз не нашёлся, что ответить.       — Спасибо, что не ударил. Подозреваю, что я бы уже не поднялся.       — Правильно подозреваешь, — Андрей тут же оттаял и польщённо ухмыльнулся. То-то же, трепло рыжее! Значит, чуешь всё-таки силушку богатырскую.       Фразу Огонька он расценил как комплимент, и — чёрт побери! — она почему-то приятно пощекотала самолюбие.       — Ладно, надо в магаз сгонять, а то жрать нечего.       Несмотря на внушительные габариты, Андрей ловко вскочил на ноги и отряхнул колени.       — Сам встанешь? — с некоторым беспокойством уточнил он у растянувшегося на полу Жени, так как тот явно не торопился подниматься.       — Не знаю. По-моему, ты мне все кости переломал. Внутри всё огнём горит и дышать трудно.       — Э! Ты чего? Не гони, — всполошился Фитиль. — Где болит-то? Может, скорую? А то я раз так одному…       — Нет, скорую не надо, — голос Огонька звучал совсем слабо, словно у умирающего. — Мне бы чашку кофе и на диван, а то тут жёстко.       — Щас, ты только это… не того… — сильные руки как пушинку оторвали безвольно обмякшее тело от пола и бережно переложили на диван. — Вот, на тебе подушку под башку. Да не тяни грабли, я сам.       — Андрюх, да ладно тебе. Не суетись, сейчас пройдёт. Кофейку бы глоток.       Как только Фитиль с громким топотом унёсся на кухню выполнять последнюю волю умирающего, тот тут же ожил, сунул руки под голову, с наслаждением потянулся и зевнул.       Когда Андрей вернулся с чашкой кофе, Огонёк уже безмятежно спал, умудрившись занять собой весь диван, так как расположился практически по диагонали.       «Ну, пиздец! Ещё и дрыхнет на моём месте!» — мысленно проворчал Фитиль, но будить рыжего не стал.