Фитиль и Огонёк

      Андрей так яростно грохнул входной дверью, когда перепуганная «стрекоза» вылетела на лестничную площадку, что под частично отслоившимися обоями зашуршала осыпающаяся штукатурка.       — Блядь!       Имел ли он в виду всю ситуацию в целом или охарактеризовал вполне конкретного персонажа, Женя не взялся бы сейчас точно определить.       Красный до кончиков ушей Андрей дышал, как только что финишировавший марафонец. Он хаотично блуждал взглядом по коридору, будто выискивая, чего бы такого разбить или сломать, чтобы выпустить пар. В итоге саданул кулаком по стене и раздражённо пнул ногой один из валяющихся на полу пакетов.       — Не надо так с пельмешками, — укоризненно попенял выглянувший из кухни Огонёк и лучисто улыбнулся.       Неожиданное появление рыжего чудесным образом привело Андрея в чувство. Парень вёл себя так, будто эпизода с Ленкой не было вовсе, и в глубине души Фитиль был ему за это благодарен.       — Сумки лучше разбери, умник, — проворчал он, с удивлением обнаружив, что совершенно успокоился.       — А ты что, в магазин на «шестёрке» своей гонял? — буднично поинтересовался Женя.       — Ты чё? Офонарел? Я ж водки накатил. Права мои ты, что ль, свиристелка, вызволять будешь? У меня щас с баблом туго.       — А ключи тогда зачем брал? — Огонёк кивнул на тумбочку, где раньше валялся ключ с треснутым и замотанным скотчем брелоком сигнализации.       — Так тачку прогревал. Холодина собачья, а мне ехать завтра.       — А чего аккумулятор не принёс? Утром бы прикрутили.       — В чём я тебе его принесу? В зубах, что ли? Сумок, бля, полные руки, — Андрей заметно взбодрился, так как Рыжий легко и ненавязчиво вовлёк его в дружеский трёп.       Фитилю уже казалось, что он знает этого высокого худощавого парня тысячу лет и они съели вместе не один пуд соли. Надо же! «Утром бы прикрутили». А ведь это он так помощь предложил. Просто, без пафоса, по-мужски.       — Ты как сам-то? Оклемался? — виновато поинтересовался Андрей и так трогательно смутился, что Женя даже оттащил пару пакетов на кухню сам, а не навесил их все скопом на Фитиля, как собирался изначально.       — Да я нормально, не парься. Так, побаливает кое-где, — Огонёк плюхнул пакет на стол и сунул в него любопытный нос. — Вау, ты и фисташки приобрёл? Слабость моя. Я душу за них готов продать. Солёненькие. Андрюха, купи душу!       Андрей хмыкнул. Его позабавила эта бурная, совершенно мальчишеская реакция. Честно говоря, орешки он купил себе, впрочем, как и всё остальное, но не смог устоять перед обаянием, которое буквально излучал рыжий.       — Нах она мне? Ладно уж, забирай, — великодушно разрешил Фитиль, сосредоточенно запихивая продукты в холодильник. — Я сухариков с пивком заточу.       — Андрюх, я твой должник. Мне бы ещё полотенце. В душ по-быстрому сгоняю.       — Там, в стенке пошарь. Только розовое не хапай!       — Твоё, что ли? — озорно подмигнул Огонёк и утёк в коридор, как только Андрей угрожающе засопел и сделал шаг в его сторону. — Между прочим, у тебя там аккаунт халявный пропадает! — через пару минут крикнул рыжий уже из ванной.       А ведь точняк! Пропадает.       Андрюха ещё раз подивился своему отношению к языкастому квартиранту. Бесит частенько — это да, но не напрягает. Даже наоборот. Умудрился за день так примелькаться, что без него уже чего-то не хватает.       Фитиль открыл полированную дверцу шкафа и вытащил стопку чистого белья. Задумчиво поскрёб в затылке и ещё один комплект вынимать не стал. Что он этому рыжему, в прислуги нанялся? Накорми, напои, спать уложи. Вот сейчас в душе поплещется и сам пусть берёт. Поплещется…       Андрей подавился смешком и почему-то пожелал визуализировать в воображении эту мокрую тощую курицу. Вот прямо сейчас. Это оказалось на удивление легко.       Клубы пара полупрозрачной пеленой укутывают и скрывают худощавую жилистую фигуру…       «Твою мать, нашёл, о ком думать», — внезапно разозлился на себя Фитиль, но фантазия никак не унималась, настойчиво продолжая рисовать ему Огонька яркими сочными мазками.       Вот он жмурится от удовольствия, натирая мочалкой распаренную светлую кожу. По прилизанным рыжим патлам бегут струйки воды, влажные пряди налипли на лицо, хочется шагнуть к нему, прямо так, в одежде, протянуть руку и отвести их в сторону, приподнять голову за подбородок, чтобы заглянуть в насмешливые зелёные глаза, не дать тонким губам расплыться в улыбке, почувствовать, наконец, их вкус...       Пиздец! Приплыли! Навязчивая идея какая-то. Чёртов рыжий! И обнимать его оказалось… непривычно. Пожалуй, таких острых ощущений с Ленкой не было и в помине. Придавленный к полу, парень вёл себя как хищный гуттаперчевый зверёк, от которого неизвестно чего ждать. Сильный и ловкий, он готов был в любую секунду выскользнуть, дать отпор, или великодушно позволить себя погладить, и от этой неопределённости конкретно сносило крышу.       Подозрительно отчётливо представился Фитилю и длинный извилистый шрам, перерезающий поджарый живот. В голове мелькнула дурацкая мысль: провести бы по нему пальцами или... языком, до самого низа, выяснив по реакции Огонька, — щекотно ли, и поржать в процессе.       Андрей хлопнул дверцей, приводя себя в чувство. Блядь! Ну, это уже вообще ни в какие ворота! Завтра же — к Люське. Эта не прогонит, ещё и котлетами накормит. Хорошая баба, в теле, кровь с молоком. Фитиль немного успокоился и аккуратно расстелил на диване простыню, сунул в наволочки добытые из недр стенки подушки, матерясь себе под нос, запихнул в пододеяльник одеяло и положил сверху, откинув в сторону уголок.       — Ну вот… — Андрей любовно оглядел результат своих трудов. — Сейчас чуток в танчики, а потом сразу в люлю.       Когда Огонёк появился в комнате, Фитиль даже не обернулся, так как весь ушёл в танковое сражение. Попутно он эмоционально костерил кого-то в микрофон наушников, поэтому на вопрос:       — Андрюх, я пока тут телик посмотрю? — лишь небрежно отмахнулся.       Дерзкая вылазка в игре завершилась полным провалом. Андрей в сердцах швырнул наушники на стол, выключил компьютер и уже собрался высказать всё, что думает обо всех этих оленях, продувших битву, но в реале его поджидало ещё большее потрясение.       По телевизору в очередном ток-шоу вещали говорящие головы, но их, как оказалось, давно никто не слушал. Уютно устроившийся в постели Огонёк безмятежно сопел, укрывшись одеялом. На соседней подушке он для удобства разместил ополовиненный пакет с фисташками и бумажный кулёк. Из кулька, видимо, случайно задетого во сне рукой, ручейком прямо под одеяло просыпались светлые продолговатые скорлупки.       «Убью паршивца!» — побагровел Фитиль и в приступе праведного гнева смёл орехи на пол.