Фитиль и Огонёк

      Тихое сопение на секунду смолкло.       — Мммм, — очень натуральный протяжный стон и исказившая лицо спящего болезненная гримаса вмиг остудили воинственный пыл Фитиля.       Ай-яй-яй! Неужто всё-таки крепко зашиб пацана? Вот ведь дурень рыжий! Сказал бы сразу. А то: «Побаливает кое-где». Хера се — побаливает! Чуток повернулся, и как сильно накрыло. А ведь даже виду не подал, только во сне спалился. Одно слово — мужик. М-да… Мужик-то оно, конечно, мужик… Андрей с тоской посмотрел на шкаф.       Ну и чё делать теперь? Опять с бельём возиться? Да ну нах! На диване места полно, хоть конём гуляй. Этот страдалец ещё, словно нарочно, к самой стене укатился, — доска, бля, два соска.       Помянув соски, Фитиль непроизвольно уставился на обнажённый мужской торс и нервно сглотнул. Да ладно, хрен с ним, с этим рыжим — пусть дрыхнет. Рядом с ним плюхнуться и всё. Не, ну а чё? С мужиками же на рыбалке спали вповалку в одной палатке. Тоже в одних труселях, между прочим. Правда, бухие были в хламину. Боцман, сволочь, ссать на автопилоте ходил и молнию на дверце не застегнул, комары тогда всех сожрали до кровавых волдырей.       «Ё-моё, какие, бля, комары?! Лезет в башку не пойми что!»       Андрей медлил, вцепившись в пояс джинсов, и то расстёгивал, то застёгивал обратно пуговицу. А может, всё-таки выкинуть этого киндер-сюрприза из своей постели и не страдать тут хуйнёй?       — Мммм, — вырвавшийся у Огонька очередной тихий стон как наждаком царапнул Фитилю по душе.       «Не, ну чё я, зверь какой? — со вздохом констатировал сердобольный гигант и наклонился, чтобы аккуратно поправить сползшее с рыжего одеяло. — Да гори оно всё! До утра, что ли, тут выплясывать?»       Фитиль резко выдохнул и вышел из комнаты. По количеству выданных яростным шёпотом ругательств Огонёк определил, сколько раз Андрюха по дороге в коридор наступил босыми ногами на рассыпанные по полу орешки. Если бы Андрей сейчас обернулся, то заметил бы, что мнимый больной бессовестно улыбается, глядя ему вслед.       Первое, что заметил хозяин жилплощади, когда распахнул дверь ванной, была чужая сине-белая зубная щётка, торчащая из пластикового стакана между его собственной (зелёной, с задорно разлохмаченными щетинками) и Ленкиной, новенькой, розовой. Кроме того, только что купленный Фитилём про запас пакет с одноразовыми бритвами был безжалостно вскрыт. Использованный станок со следами белой пены валялся на раковине.       Вот гад! То-то рожа гладкая, как у младенца!       Память услужливо подбросила воспоминания о высоких скулах, тщательно выбритом остром подбородке, чётко очерченной линии челюсти, которую почему-то жутко захотелось проследить кончиками пальцев.       Да что ж такое?!       Вспотел Фитиль вовсе не от того, что в ванной после водных процедур Огонька было всё ещё тепло и влажно.       Так, с этим надо что-то делать! Андрей торопливо сбросил одежду и шагнул в широкую душевую кабину, установленную не так давно, в пику Ленке с её мечтами о джакузи.       Вот сейчас быстренько прохладный душ… Он нажал на клапан стоящего на полке флакона и выдавил гель на мочалку.       Да ядрёна кочерыжка! Накатившее уже в который раз за сегодня сексуальное возбуждение не желало ослабевать даже от холодной воды, и Фитиль решил снять напряжение самым простым способом. Он обхватил стоящий член рукой, влажной и скользкой от мыльной пены, и сделал несколько уверенных привычных движений.       «Ещё... чуть резче… быстрее... да… да... хорошо… Вот сейчас… — Дыхание участилось. — Надо представить Ленку... Твою мать!..»       Вместо аппетитных девичьих форм перед глазами почему-то разметавшиеся по подушке огненно-рыжие волосы, полуоткрытые губы, медленно и провокационно скользнувший по ним язык, аккуратные соски на крепкой жилистой груди, тонкий бледно-розовый шрам...       Андрей дёрнулся, глухо зарычав на выдохе, и обессиленно привалился плечом к стенке душевой кабины… Вот это оргазм! Финиш ваще! Аж в ушах зашумело, и в висках тяжело бухает.       Фитиль отдышался, снял лейку душа с держателя и тщательно смыл следы своего грехопадения.       «Ну, и что это сейчас такое было?» — собственный вопрос Андрея разозлил.       Что было? Пиздец. Окончательный и бесповоротный. И вот как теперь ложиться с этим рыжим в одну постель, когда на него стоит. Да, блядь, стоит! И нет этому никакого логического объяснения. Или всё-таки совпадение?       Фитиль пытался найти своему странному поведению хоть какое-то оправдание. Ну не может судьба кинуть ему ещё и такую подлянку!       Он тщательно вытерся, влез в забытые сто лет назад на полотенцесушителе чистые трусы, вернулся в комнату и, на сей раз стараясь не наступать на орехи, пробрался к дивану.       Твою ж дивизию! А свет? Пришлось возвращаться к выключателю, снова поминая Огонька и впивающиеся в ступни фисташки незлым тихим словом.       Всё! На хуй! Спать!       Андрей, осторожно нырнув под одеяло, испуганно замер, так как Огонёк завозился во сне и повернулся на бок. Фитилю казалось, что заполошный стук его сердца сейчас слышит весь подъезд. Глаза ещё не привыкли к темноте, и от этого опасная близость чего-то доселе запретного ощущалась особенно остро. Рассыпанные по простыне скорлупки немилосердно впиявились в спину, но он этого не замечал, слушая ровное дыхание спящего рядом человека, и даже на расстоянии чувствовал его тепло.       Фитиль с опаской прислушался и к себе. Уф… Ништяк. Ничего. Никакой эрекции. Красотища! Говорил же, что просто долго не было секса.       Андрей наконец-то расслабился, довольно ухмыльнулся и даже вальяжно сунул руку под голову. Однако вся бравада закончилось, как только твёрдые тёплые губы уткнулись ему в шею, а на грудь по-хозяйски легла узкая сильная ладонь.