Фитиль и Огонёк

      Раньше Андрюха в руки бы не взял эту маленькую картонную коробочку с надписью «о.b.», он вообще сторонился всяких там женских штучек. Вот презервативы купить в аптеке — нет проблем, а эту хрень — увольте. Однако из-за форс-мажора пришлось поступиться принципами.       — Патроны, бля, от пистолета Макарова, — мрачный как туча Андрей вытряхнул содержимое коробочки на стиральную машину: — Да, твою ж мать!       Высыпанные тампоны дружно покатились к краю и попадали вниз, но Фитиль всё-таки успел сцапать несколько в горсть.       «Да и хуй с ними, — рассудил он и раскрыл ладонь, изучая пойманную добычу. — Ну и как их вскрыть-то?»       Тем временем Огонёк сбросил куртку в коридоре и заявился в ванную.       — Ты и тут намусорил? — весело поинтересовался он и кивнул на раскиданные по полу «патроны».       — Иди нафиг, — Андрей даже не поднял головы, делая вид, что пытается выковырять из прозрачной пленки один из тампонов. К слову, с его толстыми пальцами и коротко стриженными ногтями это действительно было не так-то просто.       Чувствовал он себя ужасно и отчаянно боролся с назойливыми мыслями. Почему его так заводит этот парень? Какое ему дело до его расквашенного носа? Бред собачий. Никакого. На том и порешим.       — Там полоска, как на пачке сигарет. За хвостик потяни, — мимоходом посоветовал рыжий и включил воду.       — Я тя самого щас... за хвостик... — пригрозил Фитиль и осёкся.       — Учитывая то, что резинку я посеял, хотелось бы знать — за какой? — Огонёк едва удержался от смеха.       — Да заткнись ты уже и рожу полоскай! — красный до корней волос Андрей швырнул тампоны в мыльницу, ухватил беспечного болтуна за загривок и сунул лицом в раковину.       — Ладно. Руки не распускай только. Андрюх, я ведь от тебя это только по дружбе терплю, — тон внезапно стал серьёзным.       После того, что Огонёк продемонстрировал этажом выше, у Фитиля не было оснований ему не верить. Он молча отступил назад и прислонился спиной к прохладной, выложенной бежевым кафелем стене, хотя гораздо больше ему сейчас хотелось прижаться к ней лбом.       Рыжий уже, казалось, забыл обо всём: громко шмыгал носом и забавно отфыркивался, низко склонившись над раковиной.       Вот же они, те самые хвостики, за которые так и подмывает потянуть. Фитиль не сводил глаз с дурацких бантиков на джинсах. Вот гад! Ещё и задницу свою худосочную отклячил. Штаны срамные, тьфу, — оба полужопия наружу. Андрей попытался мысленно впихнуть в эти джинсы Ленку и возжелать её округлую попку, но не преуспел. Обмануть себя не получилось, зато ясно представилось, как он подходит сзади, осторожно кладёт… — нет! к чёрту! — крепко сжимает ладонями мужские ягодицы и... получает с ноги в харю. Андрей облизнул пересохшие губы. Не, ну чё? Прав будет Огонёк. И сам врезал бы так, что родная мама бы не узнала. Или уже не врезал бы? Так, хватит. Надо отвлечься.       Фитиль сосредоточился и на удивление ловко расправился с упаковкой двух тампонов. Попытка оторвать веревки провалилась. Тогда он прихватил их зубами, упрямо перепилил довольно крепкие нитки, сплюнул.       Женя как раз промокнул лицо полотенцем и повернулся. Протянутую широкую ладонь с готовыми к употреблению «патронами» рыжий словно не заметил и невозмутимо заявил:       — Ты собирался заткнуть. Затыкай, я не против, — он шагнул навстречу, доверчиво поднял голову и даже зажмурился.       Губы его были слегка приоткрыты. Андрей сделал над собой усилие и перевёл взгляд на припухший нос.       — Выше подними, — хрипло скомандовал он, сглотнул, пытаясь вернуть нормальный голос, и дрожащими пальцами осторожно впихнул Огоньку по затычке в каждую ноздрю. — Нормуль? — голос частично вернулся, но всё равно звучал глуховато.       — Сойдёт. А вторую-то зачем? На этот раз из одной текло, вроде.       — Вставили — ходи, — хмуро отрезал Фитиль. — Всё, погнали спать.       Огонёк пожал плечами и распустил сразу оба бантика на джинсах. Реакция последовала незамедлительно — Андрея из ванной словно тайфун унёс. Рыжий улыбнулся, подумав, что если бы дверь была закрыта, сейчас в ней образовалась бы дыра, формой точь-в-точь повторяющая Андрюхин силуэт. Пощупав висящие на полотенцесушителе бордовые трусы, Огонек сокрушенно вздохнул, стянул экстравагантные портки и обмотал бёдра полотенцем.       — Фитиль, а куда шмотки можно повесить? А то тут всё постиралось! — крикнул он в полумрак коридора. — Заметь: грабли не тяну — спрашиваю. Мне чтоб высохли к утру.       — Да вон, на батарею пристрой, — отозвался Андрей. — Шпарят — будь здоров. Слышь, Огонёк, а ты где так ногами махать научился?       — Было дело, — обсуждать эту тему Женя явно не горел желанием. Он прошествовал мимо сидящего на диване Фитиля, аккуратно развесил влажные вещи на кресло и подкатил его впритык к батарее отопления. — Во, так лучше, меньше помнутся. Ёлки, сейчас пожевать бы. Ты чего там накупил-то?       — Убить тя легче, чем прокормить, — проворчал Андрей и настойчиво переспросил: — Драться где научился, говорю? Не ожидал от тебя такой фортель ваще.       — Не трудись, я и сам сдохну, одними фисташками сыт не будешь, — опять ушёл от ответа Огонёк.       — Ты мне зубы не заговаривай, — Фитиль постепенно начал заводиться. — Спрашивают — отвечай, что за манера мозг ебать?       — Да я и не думал. Тебе просто не с чем сравнивать. Ебу я иначе.       — Ебёт он, сопляк рыжий! — всё-таки прорвало Андрея. — Ты чего туда один попёрся? Гонору — выше крыши, а мозгов — нихуя. А если б тебе там башку дурную оторвали?!       Но Огонёк слишком вымотался за эти бесконечно длинные сутки, чтобы оценить искреннее горячее беспокойство, с которым Фитиль выдал свою прочувствованную тираду, и раздражённо огрызнулся:       — И что? Тебе-то какое дело? В заботливом папочке я не нуждаюсь, поэтому можешь засунуть свои наставления, знаешь куда! Сам-то зачем туда ломился — чаи по-соседски гонять?       — Так то ж я!       Андрей считал, что аргумент выдвинул железобетонный. Одно дело — взрослый здравомыслящий мужик — и совсем другое — обалдуй с ветром в голове. Хоть бы узнал, свиристелка, с кем связывается.       — У этой гниды брат — начальник местного РУВД. Он мне, паскуда, все нервы вымотал, а ты вообще бомжара беспаспортный. На тебя щас что хошь вешай и тёплым — в тюрягу.       — Да что вешать-то? Ограбление электросчётчика со взломом? Странно, что раньше никто не додумался. Хотя... у вас тут думать некому. Фигли думать — стучать надо!       — Ты, слышь, базар-то фильтруй, а то ведь я щас так постучу.       — Рискни. Задрал ты меня уже! — Огонёк напрягся и нервно поправил полотенце коротким злым рывком. Он чувствовал, как предательски дёрнулось в недовольной гримасе лицо, но контролировать эмоции уже не было ни сил, ни желания. Этот день вообще когда-нибудь закончится? Постучит он... — Огонька несло, и он уже почти кричал: — Ну постучи! Не настучался ещё? Ударник, блядь!       Фитиль стоял, сжав кулаки и сдерживаясь из последних сил, уши его давно уже пылали малиновым. Он даже не заметил характерного треска — как будто по штакетнику поленом — разносившемуся по всем этажам акустически неблагополучного подъезда. Соседи, видно, отчаявшись дождаться тишины, колотили по батарее. Впрочем, через минуту-другую, треск затих — то ли устали, то ли смирились.       — Слышь, обмылок, хлебало завали.       — А то что?       Ответить Фитиль не успел, потому что раздался долгий звонок в дверь.       — О, иди, — голос рыжего сочился ядом. — Теперь тебе морду бить пришли. Там заодно и постучишь.       — Ты мне, бля, ещё указывать будешь? Обломись! Хата моя — что хочу, то и делаю. А тебе, если что-то не нравится, вали к чёртовой матери! — со злостью выплюнул Фитиль и вышел из комнаты, со всей силы шарахнув дверью.       Открывать он ринулся с таким зверским лицом, что звонившему можно было только посочувствовать. Но на лестничной площадке оказалась сухонькая и глуховатая баба Маня с мисочкой, накрытой тарелочкой.       — Баб Мань, ты чё? — Фитиль вылупился на пожилую соседку сверху.       — Андрюшенька, а пирожка-то? Я слышу, вроде не спишь ещё? Всё болтаете... Завтра ведь не зайдешь, а так, пока свежий. Вот позавтракаете с рыженькой своей. Хорошая девочка, скромная. Не то что Ленка... шалава...       — Ага, таких скромных — днём с огнём, и болтает — не заткнёшь, вот я щас и… Давай пирожка, — Андрей сграбастал мисочку и скрылся в квартире. Щёлкнул замок.       Баба Маня растерянно посмотрела на кривые цифры номера.       — А... а миску я потом заберу.       Еле умостившись на коротковатом диванчике, Андрюха злобно жевал пирог, откусив сразу половину и не чувствуя вкуса.       «Девочка... мать твою... Вовремя бабку принесло... а то б прибил бы эту девочку нахер, — Фитиль дожевал пирожок, принялся за второй, постепенно успокаиваясь. — Пусть валит девочка куда хочет... А вкусный пирог-то... с яблоком, что ли? — он доел последний пирожок и поставил на пол пустую миску. — Или с капустой? А похуй».       Через пять минут Андрей уже спал, поджав ноги.