Всё относительно

– Так, ты точно уверен, что это было намеренное действие со стороны Йорга?       – Да, поэтому я и запрашиваю видео с камер наблюдения на этом участке дороги.       Майк, тяжело вздохнул, откинулся на спинку стула, и устало посмотрел на меня. Мы были знакомы ещё с университета, учились на разных факультетах: я на журналистике, он на юридическом. Мы пересеклись на какой-то из студенческих тусовок, с тех пор понеслась. К сожалению, с годами мы почти перестали общаться, и это всё меньше напоминало дружбу. Но, когда мы всё-таки выбирались выпить по бокалу пива, обычно засиживались почти до утра вспоминая замечательные годы проведенные в университете.       Когда ситуация с Йоргом начала стремительно накаляться, у меня было не так уж и много вариантов, а точнее: а) выйти на связь с отцом и попросить помощи, чего мне делать абсолютно не хотелось; б) понадеяться на квалификацию и опытность бесплатного адвоката, тоже идея не супер; в) самостоятельно искать адвоката, тратя на это кучу времени, сил и денег; г) обратится к Майку, надеясь, что в его плотном графике найдётся для меня минутка. Как вы уже поняли, я выбрал самый легкий путь, написав Майку сразу же после общения со следователем, и (о чудо) Майк действительно мог взять наше с Аланом дело. Контора, в которой работал мой дорогой друг, была достаточно крупной и именитой адвокатской фирмой, что так же существенно влияло на ход расследования. Поэтому я с такой уверенностью и начал требовать дополнительные материалы для следствия.       – Дело в том, что твой горячо любимый Йорг, представил неоспоримые доказательства: на записи с видеорегистратора чётко видно, как мотоциклист, то есть Алан, частично теряет управление и на высокой скорости пересекает разделительную полосу, что и стало причиной столкновения с машиной.       – При всём уважении, запись может быть фальсифицирована. Извини, но я прошу продолжения рассмотрения дела. И что у него за страховка такая, которая отказывается ремонтировать машину?       Взгляд Майка скользнул на бумаги, лежавшие перед ним, потом он снова внимательно посмотрел на меня, сделал карандашом пометку в деле и театрально захлопнул папку.       – Хорошо, я запрошу у следствия записи с камер видеонаблюдения в этом районе. Надеюсь, что они их ещё не удалили с серверов. Тебя больше постараюсь не дёргать, побудь рядом с другом. Но иногда выходи на связь, на всякий случай.       Я только с восхищением и глупой улыбкой на лице смотрел на адвоката. Остались же ещё хорошие люди на этой планете.       – Я могу тебя хотя бы кофе угостить?       – А давай, давно мы не общались по душам, – усталость на лице Майка в одну секунду сменилась озорным блеском в глазах.       Мы сидели в парке, наблюдая за группой собачников, что выгуливали своих питомцев. Невольно вспомнился мой любимый кот, судьбу которого я так и не смог узнать. Никогда бы не подумал, что у меня будет такая привязанность к животному. Может, в следующий раз стоит завести себе собаку, а не кота? Можно будет с собачниками подружиться, обзавестись новыми знакомствами. Дополнительная социализация мне сейчас точно не помешает.       Первое время мы с Майком болтали обо всем подряд, я уже давно так много не говорил, наверное. Но потом тема разговора волей-неволей свелась обратно к Йоргу. Ну и к моей ориентации, тоже.       – Серьёзно нравятся парни? Ты же за девчонками в универе только так ухлёстывал.       Я только кивнул в ответ. Вот так оно и бывает в жизни. Тянешь своё бренное существование, пытаешься соответствовать чьим-то ожиданиям. А потом всё резко может измениться: по-настоящему влюбляешься, чувствуешь себя бунтарём и королём рок-вечеринки.       – Вот это ты даёшь! Удивил, так удивил, – усмехнулся Майк. – Так что, Алан твой парень?       – Как ты догадался? – я отхлебнул остывшего кофе из стаканчика. – Не то чтобы мы прям встречаемся... просто очень тесно общаемся. Я вижу, что он бы хотел отношений, но я пока не готов. Алан это тоже понимает, не торопит меня. Терпения ему не занимать, конечно, – я усмехнулся. – А с Йоргом мы расстались где-то полгода назад.       Удивлённый взгляд Майка я почувствовал кожей. Не знаю почему, но мне захотелось хоть с кем-то поделиться своими переживаниями, которые мучили меня последние несколько дней. И ночей тоже, потому что нормально поспать у меня не получалось. То, что я просто валился с ног и так было видно. Поэтому, наверное, Майк и сжалился надо мной, выслушав слезливую историю моей жизни и несчастной любви.       – Что ж ты раньше молчал? – почти, что прокричал мне на ухо Майк.       – О чём?       – Теперь та драка у бара выглядит очень даже обоснованной. Ревность – это отличный аргумент. Сколько ты встречался с этим Йоргом?       – Где-то два года…       – Два года! И ты всё это время молчал, – Майк искренне засмеялся. – Я иногда тебе поражаюсь, Иттан. Честное слово!       – Думаешь, сработает? Ну, что у кое-кого жопа подгорать от ревности начала?       – Конечно, – фыркнул адвокат.

***

Всем привет, я Иттан, и я колумнист в одном небольшом глянцевом журнале. И сейчас у меня в жизни сложилась крайне трудная ситуация. Ну, это был бы не я, если бы всё было просто. В общем… Барабанная дробь! Не так давно я встретил свою любовь. И новую, и прошлую. Дуэтом. Как говориться, не любишь – горе, а влюбишься – вдвое. А всё потому, что только на любовном фронте всё начинает помалу налаживаться, обязательно объявится бывший.       Алан, так зовут милого парня, что несколько месяцев назад не дал мне околеть насмерть в парке, ибо я был в говно и спал в сугробе. Он активно вмешивается в мою жизнь, пытается менять её в лучшую сторону. Но, увы, получается так себе. Потому что я продолжаю цепляться за прошлое и регулярно компенсирую недостаток позитивных эмоций активной социальной жизнью. То есть, зависаю в клубах и барах, просто, чтоб напиться и с кем-то по пьяни подраться. Несколько дней назад, как раз таки во время подобного мероприятия, я встретил своего бывшего – Йога, с которым мы расстались не при слишком хороших обстоятельствах, потому что он та ещё сволочь. Если коротко: Алан, который приехал забрать моё пьяное тело, устроил разборки с Йоргом и его дружками. А буквально на следующий день, Алан попадает в больницу из-за ДТП – он разбился на мотоцикле, врезался в машину со встречного потока. И угадайте, чья была машина?

***

Дверь в палату открылась тихо, без единого скрипа, зато бахилы на моих ногах шуршали громче всего на целом этаже.       – Привет, – я улыбнулся Алану.       – Вы кто? И что вы тут делаете?       – Нифига, второй раз ты меня так не проведёшь.       – Видел бы ты тогда своё выражение лица, – губы Алана расплылись в довольной ухмылке. – Просто квинтэссенция растерянности и ужаса, с примесью лёгких ноток паники.       – Не утрируй, – обижено фыркнул я.       В прошлое моё посещение, когда это горе луковое всё же пришло в себя, Алан посчитал забавным прикинуться, что он не понимает, где находится, кто я такой, и чего к нему пристал. Признаться, у меня действительно в один миг похолодело внутри, ведь частичная амнезия была одним из вариантов последствий аварии. Правда, увидев, что мне совсем не смешно, Алан быстро реабилитировался и признался, что он просто шутит, но испытать целую гамму не самых приятных эмоций я успел.       – Ты сказал родителям, что в больнице?       – Нет, – буркнул Алан.       – Почему?       – Зачем им зря волноваться? Лучше скажи, когда меня выпишут?       – Алан, всё не так просто, – начал было я. – Я не намерен уступать Йоргу, платить ему и слушать весь этот бред вперемешку с издевательствами. Нам нужно тебя немного подержать в больнице, хотя бы до первого слушания.       – Меня действительно вынесло тогда близко к разделительной линии. Не надо было вообще никуда ехать в тот день. Случившееся – простое совпадение. Два водителя не справились с управлением, такое бывает. Давай выплатим ему эту грёбаную компенсацию и забудем, как страшный сон.       – Ранее ты описывал мне другую картину. Машина резко вильнула, ты не успел среагировать и так далее.       – Да, потому что я не знал, во что это выльется!       Алан хотел было продолжить, но замолчал, стушевавшись под моим злым взглядом.       – А знаешь что? – на его лице появилась хитрая ухмылка.       – Что? – недовольным тоном переспросил я.       – Я могу тут остаться.       – Замечательно, это именно то, о чем тебя просили.       – Но при одном условии. – В зелёных глазах мелькнули весёлые чёртики.       – Боги… – Я устало опустил голову. – При каком?       Я уже понимал, что это условие будет чем-то коварным.       – Я хочу, чтоб ты мне сделал минет. Сейчас.       – Чего? – как говорят наши американские друзья, мои брови просто улетучились от удивления.       – Ладно, перегнул, – примирительно выставил руку Алан, а затем расплылся в широкой улыбке. – Просто поцелуй. Глубокий долгий страстный поцелуй.       Я тяжело вздохнул. Поцелуй ещё куда ни шло, можно и удовлетворить этого манипулятора. Даже если кто-то зайдет в палату, вопросов возникнет меньше, чем если перед медсестрой или врачом предстанет картина, как я отсасываю Алану. Молча шагнув к двери, я положил руку на замок, собираясь его закрыть. Всё-таки нежелательных зрителей я не хочу, не сейчас.       – Не-не-нееее, – послышалось из-за спины.       – Я хотел только закрыть дверь.       – А мы от кого-то прячемся?       Я обернулся. Довольное лицо Алана просто сияло. Он вытянул губки трубочкой и послал мне воздушный поцелуйчик. Твою же мать...       – Как для человека, недавно попавшего в ДТП, ты слишком активный, – недовольно пробурчал я.       – Ну так, я же на лекарствах, – не растерялся Алан.       Повинуясь просьбе, я оставил дверь незапертой. Осталось выполнить вторую часть уговора. Мне пришлось упереться рукой в подушку у головы Алана, чтобы нагнуться к полулежащему парню. Какое-то мгновенье я ещё колебался, но всё же Алан получил свой глубокий долгий и страстный поцелуй, как и хотел. Он впился пальцами в моё плечо, а затем положил ладонь мне на затылок, не давая отстранится раньше, чем он этого захочет. Остановиться мы смогли только тогда, когда пульс Алана на аппаратуре настолько участился, что я испугался, как бы не прибежали сюда медсестры спасать больного.       – Если ради этого стоило разложиться по асфальту, то я ничуть не жалею.       – Дурак, – беззлобно кинул я ему в ответ. Рядом с ним было тепло и спокойно, это очень сильно расслабляло, и, впервые за долгое время, мои растрёпанные чувства и мысли стали приходить в норму.       – Так я могу рассчитывать на минет?       Я устало вздохнул. Какой же он бывает прилипалой. Алан только тихо засмеялся с моего выражения лица, и, довольный, поудобнее умостился на подушках. – Когда ты первый раз поцеловался? – Алан внимательно смотрел на меня поверх одеял.       – Я точно не помню, думаю, мне было лет тринадцать, на дне рождении друга. Была у него в гостях красивая девочка, которой я вроде тоже понравился. Ну, мы и пытались сыграть во взрослых, – я улыбнулся воспоминаниям и той неловкости, которая потом преследовала нас с этой девчонкой. И я невольно рассмеялся: – Если что, это было ужасно. А ты?       – Ну, я был постарше, лет пятнадцать. Со старшеклассником из моей школы, в машине его отца.       Я с недоверием глянул на Алана, он почти уже уснул под воздействием снотворного, которое ему вколола медсестра.       – Со старшеклассником в машине?       – Угу, он был секси… – далее последовало только глубокое мерное дыхание.       Наверное, то чувство, которое я испытал, лучше назвать ревностью, чем злостью. Хотелось просто подойти растрясти Алана и расспросить о подробностях, потом найти того старшеклассника и поговорить с ним по душам. Но я быстро взял себя в руки, сделав в голове заметку, поговорить об этом с Аланом, когда всё образумится и будет достаточно времени на обсуждение подобных тем. Вполне возможно, что всё обошлось одним робким поцелуем, и они больше не виделись никогда. Или нет? Я скосил глаза на сопящего Алана. Вот всегда он так: закинет удочку, растреплет мне нервы и чувства, а сам тут же умывает руки.

***

Мерное тиканье часов на стене начинало раздражать. Времени было половина четвёртого утра. Снова. Снова я ни на секунду не смог сомкнуть глаз. В голове всё крутились сцены драки у бара, вид Алана на больничной кровати. У него ещё старые ссадины не зажили, половина лица – сплошной синяк, так теперь к нему прибавились ещё пара сломанных рёбер, сотрясение, и целая россыпь ушибов по всему телу. Хорошо, что этот горе-мотоциклист всегда ездил в шлеме и в хлипкой, но, всё же, защите. Иначе так просто не отделался бы.       Тик-так… Тик- так… Тик… Я сорвался с места, снял эти ненавистные часы и вытащил батарейки. От резко наступившей тишины стало немного жутко. Боги, да у меня уже просто едет крыша. В чём часы то виноваты? Я попытался засунуть батарейку обратно, но из-за тремора в руках этого всё не получалось сделать.       – К чёрту!       Ни в чём не повинные часы описали красивую дугу в полёте и с грохотом разбились о стену. Секундой позже этажом ниже послышалось какое-то шевеление. И только я хотел пробормотать что-то гневное в адрес чуткого сна соседей, как меня буквально передёрнуло от звука сообщения на телефоне. Экран мерно светился в темноте, всем своим видом пытаясь привлечь моё внимание. Я подошёл к столу, где лежал телефон, и глянул на экран.       Где-то в районе груди образовался огромный, тяжеленный ком, из-за которого даже дышать стало тяжело. Меня будто окатили ледяной водой, волосы на затылке стали дыбом. Сообщение было от Йорга:       «Чего не спишь?»       Эта сволочь что, припёрлась сюда? Под мой дом? Я аккуратно выглянул из-за шторы, стараясь сильно не палиться. Одна из машин на парковке мигнула мне фарами.       – Сука… – тихо вырвалось у меня.       Где-то в глубине души я уже был готов к этой встрече. Я знал, что если Йорг приметил себе жертву, то он от неё не отстанет. Только какого лешего ему сейчас нужно? Хочет подлить масла в огонь? Ну что же, тогда пора мне сделать Йоргу сюрприз.       Рукоять Глока идеально легла в ладонь, я пялился на оружие несколько секунд, как будто впервые его вижу. Этот пистолет был куплен почти сразу, после неудачной попытки покончить с собой. Из ванны с порезанными венами меня достали, подлатали, несколько напутствий на будущее дали и всё. Живи, пацан, дальше. Точнее, существуй. А ведь я парень упрямый. Поэтому во второй раз решил выбрать такой способ суицида, чтоб уж наверняка. Быстро, качественно и безболезненно. С гарантией. Хотя бывали случаи, когда люди выживали после выстрела в голову, но в мои планы это не входило. Как и не входило то, что какой-то первый встречный парень одним своим видом заставит испытать такую гамму эмоций, что план самовыпилиться придется отложить. Но покупка пистолета всё равно отказалась не лишней, и оправдывала себя хотя бы на примере сложившейся сейчас ситуации. Ночной холод пробирал до самых костей, даже сквозь тёплый свитер и куртку. Я задумался о том, что стоило бы надеть ещё и шапку, но быстро прогнал эти мысли. Сейчас есть дело поважнее. Я положил раскрытую ладонь на Глок в моём кармане, ощущая гладкую обжигающе холодную поверхность, убийственную комбинацию метала и пластика.       Дверь машины, к которой я направлялся быстрым шагом, распахнулась, и на улицу вышел Йорг, собственной персоной. Как всегда, безупречный стиль, творческий беспорядок на голове и пижонские очки в черной оправе. Псина выставочная.       – Я надеялся, что ты пригласишь меня на чашечку чая, – с ехидной улыбкой начал было Йорг. Но тут же умолк, завидев направленный в его сторону пистолет. – Воу, ты чего это?       Йорг примирительно поднял руки перед собой, а в глазах промелькнул испуг. Что, принцесска, ситуация обрела пикантный поворот?       – Что ты здесь делаешь? – я остановился в паре шагов от парня, всё также держа его на прицеле. Хоть я давно не держал в руках оружие, армейские навыки никуда не делись, хоть рука и продолжала мелко дрожать. – С каких пор в сталкеры затесался?       – Я просто хотел увидеться…       – Да, так я тебе и поверил. Небось здоровьем Алана пришёл поинтересоваться?       – Я действительно хотел с тобой поговорить. – Йорг нервно сглотнул. – Просто поговорить.       Смотреть на перепуганного Йорга было и приятно, и больно одновременно. Видимо, всё ещё прошло мало времени, чтоб я мог забыть всё то, что ощущал к этому человеку. Любовь, нежность и тепло. Но они слишком ясно отдавали горечью презрения и предательства. Зато чувство превосходства в ситуации подпитывало мою решительность. Никогда бы не подумал, что осознание того, что тебя боятся, может подарить такие эмоции. Я ощущал, как где-то на границе сознания, на фоне общей усталости, полного эмоционального истощения и бессонницы у меня начинали рушиться все барьеры и рамки. Внезапно подкатившая волна злости заставила положить палец на спусковой крючок. В этот момент я был готов отомстить за всё: за измены, о которых я случайно узнал от знакомых, за скотское отношение к себе, которое не менялось долгое время... за травмы Алана, который вообще не имеет никакого отношения к этому человеку, но пострадал из-за него.       – Иттан, – парень осторожно шагнул ко мне, положил руку на пистолет. Я почувствовал, как ладонь Йорга аккуратно надавливает и медленно опускает ствол вниз. – Давай просто поговорим. Я сожалею, что наша первая встреча, спустя столько времени началась с не очень приятной ноты. Мы были выпившие…       Дальше я уже не слушал, что говорил Йорг. Это был просто сплошной поток бреда, который начинал раздражать меня с каждой секундой всё больше. Я вырвал руку с пистолетом, наотмашь ударил рукоятью Глока. Йорг свалился на землю, зажимая лицо руками. Пижонские очки, уверен, очень дорогие, разбились в дребезги и теперь валялись в метре от нас. Спрятав пистолет под одежду, я наклонился над скорчившимся телом.       – Это тебе за Алана.       – Да что с тобой такое? Ты из ума выжил? – С губ Йорга сорвался протяжный стон.       – Может и выжил. А знаешь, что меня интересовало всё это время? Ты забрал нашего кота. Зачем тебе, конченому эгоисту, несчастное животное?       – Ты больной? Кот! Это тебя интересует, да? Плешивый кот, – Йорг снова застонал, прижимая ладонь к скуле. – Он уже наверняка сдох в каком-нибудь приюте!       Следом пошёл выверенный и отработанный мною за многие годы юношеского хулиганства удар по ребрам. С ноги. Йорг взвыл повторно.       – Это тебе за кота.       – Ребята, вы можете отношения выяснять в другом месте? – прокричал мужской голос из открытого окна. – Убирайтесь, или я вызываю полицию!       – Извините! – крикнул я в ответ.        Йорг, пошатываясь, попытался сесть. Наконец-то он отнял от лица руку и я увидел, что глаз парня начал потихоньку заплывать, а ударом я рассек ему скулу: ладонь, щека, шея, куртка... Всё было в крови. Я глубоко вздохнул, чтоб справится с накатывающими эмоциями и не сорваться окончательно. На долю секунды я завис в нерешительности, но всё же подал Йоргу руку. Я ожидал, что он её оттолкнет, что с гордым видом сядет в машину и уедет. Но он принял помощь, и я помог ему встать.       – Ну что, пойдем пить чай? – усмехнулся я. Разбитые часы валялись в углу кухни. Я кое-как сгрёб обломки пластика в кучу, чтоб случайно не наступить. Без мерного тиканья секундной стрелки, на кухне воцарилась гробовая тишина, которая давила ещё сильнее.       – Зачем тебе пистолет? – нарушил затянувшуюся паузу Йорг. Он сидел на табуретке и прижимал к щеке пакет со льдом. Кровь удалось остановить достаточно быстро, ссадина оказалась не такой глубокой, как мне бы того хотелось.       – Вообще, покупал, чтоб застрелиться. Но как-то всё руки не доходили. А потом и вовсе передумал уходить в мир иной.       – Ты, что? - Йорг вперился в меня округлившимися от удивления глазами. – Скажи, что это был сарказм?       – Нет, не сарказм. – Я подошёл в Йоргу ближе, на расстояние вытянутой руки. – Ты ведь был для меня всем. Я несколько лет провел в страхе потерять тебя. Казалось, что ты единственный, кто способен принять меня полностью, не видеть весь тот огромный список недостатков, о котором мне постоянно напоминали окружающие. Но, в конце концов, я был лишь пешкой?       Йорг продолжал на меня пристально смотреть, собираясь с мыслями и тщательно взвешивая слова:       – Знаешь в кого я влюбился? В харизматичного начинающего писателя с перспективной карьерой. Но за два года ты превратился в ревнивого неуравновешенного алкаша. Собственно, твои попытки суицида в пьяном угаре, это отлично подтверждают. И ты хочешь, чтоб это, – он смерил меня с ног до головы презрительным взглядом, – продолжало мне нравится?       – Конечно я ревновал! Потому что если не следить за твоей тощей задницей, ты её всем с радостью подставлял, – я зло процедил сквозь зубы.       Йорг только сдавленно рассмеялся. Ситуация его явно забавляла, но откровенно глумится ему мешал пистолет, лежащий на столе рядом со мной. Я стоял, скрестив руки на груди, и мрачно рассматривал бывшего сквозь упавшую на глаза челку.       – Я тебе в верности не клялся, – абсолютно серьезным тоном заявил Йорг. – Это ты захотел жить в месте, а мне это было только на руку. Твои богатенькие родители уже обо всем позаботились: жилье, деньги, крыша в полиции. О чем мне ещё можно было мечтать?       Слова продолжали сыпаться, но я уже ничего не слушал. Только вспоминал нашу совместную жизнь и удивлялся себе, как не замечал такого отношения? Ответ был только один, и он очевидный – я втюрился по уши, и не хотел видеть этого обмана со стороны партнера. Как это сейчас принято называть? Абьюз? А в прочем, есть ли разница, какой термин этому приписывают знатоки тонкостей отношений, когда это всё на самом деле не имеет никакого значения. Я сам себя загнал в какие-то, одному мне понятные, рамки. Придумал, что раз люблю я, то и меня должны тоже любить. Я всего лишь удерживал Йорга своими деньгами и положением. А когда всё это начало рушиться из-за того, что я всё ещё чувствовал себя несчастным, Йоргу просто стало неинтересно проводить со мной время.       Эти выводи были простыми, как дважды два – четыре. И мне самому стало смешно от того, каким же я идиотом на самом деле был. Что говорится, в своём глазу полена не видел. Тут же и стала ясна причина, по которой я не мог довериться Алану. Милому, отзывчивому, доброму и бескорыстному Алану. Который поцеловал меня, видя во мне только мрачного парня, собирающегося уволиться с хорошей работы только для того, чтоб уйти в запой, и не подозревая насколько многозначная цифра отображается на моём банковском счету. Который несколько месяцев подряд вытаскивал меня из пьяных передряг посреди ночи, ничего не прося в замен. Алан, который, в итоге, пострадал из-за меня и сейчас валяется в больнице с травмами.       – Ты хоть слушаешь меня? Перед кем я тут распинаюсь? – Йорг сердито свел брови у переносицы.       – Старайся избегать меня, если вдруг где пересечёмся, хорошо?       Какую-то долю секунды Йорг смотрел на меня в упор. Я знал, что совсем не умею скрывать эмоции, всё и так написано на моем лице. Да, мальчик мой, мне теперь на тебя всё равно.

***

– ЧТО? Ты угрожал Йоргу пистолетом? – казалось, Майк не мог поверить своим ушам. – Ты в своём уме?       – Ну, немного переборщил, согласен. – Я сидел напротив него и чувствовал себя, как нашкодивший котенок.       – НЕМНОГО? Боже, Иттан, зачем ты вообще к нему пошёл? Это же была чистой воды провокация! И откуда у тебя огнестрел?       – Так, знакомые подшаманили по моей просьбе.       – Надеюсь, что с документами по этой части у тебя всё хорошо?       – Да, – я усмехнулся. Всё-таки Майк прирождённый адвокат, сразу просчитывает все риски, в отличие от меня.       Долей секунды позже, Майк отвлекся на уведомление пришедшее на смартфон. Сначала в глазах адвоката промелькнуло удивление, затем замешательство, следом проявилось что-то похожее на грусть, но завершилась эта череда эмоций явным удовлетворением.       – Не знаю, что именно подействовало больше: пистолет, или угрозы, но Йорг забрал своё заявление.       Всё, что я мог почувствовать после этих слов – растерянность. С момента нашей с Йоргом встречи прошла уже неделя. Всё это время не было никаких сдвигов в деле. И вот, наконец-то, Майк мне позвонил, попросив приехать к нему в офис. Когда я заявился в кабинет, адвокат был немного взволнован. Первое, что он спросил: не пересекались ли мы с Йоргом? После чего я ему и рассказал о той встрече в половине четвёртого. Что сначала немного повздорили, затем всё же поговорили. Я осознал, каким был наивным дураком. Далее последовали доходчивые объяснения мой бывшей любви, что если он вдруг надумал ещё немного выцедить из меня деньжат – у него это не выйдет, и он не получит ни копейки, как бы ни тужился. А затем указал на дверь.       – А что за новость, которую ты хотел мне сказать?       – Наконец-то мне выслали полный пакет улик. Включая записи камер на том отрезке дороги, где случилась авария, – на лице Майка расцвела улыбка. – Даже немного жаль, что не будет слушания. Это была бы чистая победа. Думаю, Йорг несколько переоценил свои силы, хотя изо всех сил старался, чтоб видеозапись аварии не попала ко мне в руки. В общем, для меня тут всё очевидно, парень просто хотел срубить деньжат. И всё прошло бы как по маслу, если бы оператор не сохранил запись. Так как сервер камер наблюдения очищается каждую неделю, дежурный зафиксировал ДТП на всякий случай. Йорг тоже об этом узнал, поэтому пытался избавиться от записи и тянул время. Кстати, судя по наводкам, что я получил, он часто балуется мелкими ДТП, где выставляет себя невинной овечкой и получает компенсацию, которая обычно в несколько раз больше, чем на самом деле нужно.       Я только хмыкнул в ответ.       – Но в нашем случае он перегнул палку, понял, что не сможет выиграть дело и забрал заявление. С этой всей информацией Алан может подать встречный иск, действия Йорга были намеренные и привели к серьезным последствиям. Это же как ты его раздраконил, что при виде твоего бойфренда он слетел с катушек, и без раздумий покусился на его жизнь? – На лице адвоката расцвела хищная улыбка.

***

– Привет, – я расплылся в довольной улыбке. Наконец-то Алана выписали, и я смог его забрать из больницы. – Ты уже подумал над тем предложением? – спросил я, забрасывая рюкзак Алана на заднее сидение и помогая парню сесть в машину.       – Какое предложение? Выдвинуть встречные обвинения?       – Майк ведь показывал тебе запись с камер наблюдения. Там четко видно, что хоть ты был и близко к встречной полосе, ты на неё не выезжал. Вся вина за аварию лежит на водителе машины, а ты лишился мотоцикла и получил трещины в ребрах.       Алан тяжело вздохнул, с силой провел рукой по лицу, пытаясь собраться с мыслями. Ему очень не нравилась эта идея, о чем он заявил сразу. Однако, после долгих уговоров Майка, который явно хотел продолжить дело, согласился подумать до выписки. И, судя по уставшему взгляду зеленых глаз, он не собирался соглашаться.       – Иттан, разве это прям так необходимо? Сейчас всё хорошо, я не хочу искать себе трудностей. – Какое время он молчал, сидя с грустным видом, а я ждал окончательного решения. – Поехали домой?       В этом коротком вопросе были тихие нотки надежды смешанные с нежностью. Обычно очень громкий и экспрессивный Алан в это мгновенье показался настолько кротким, что мне до боли в скулах захотелось его поцеловать. Что я, собственно и сделал. И это был самый прекрасный момент за последние дни, которые были наполнены бессонницей, переживаниями и бумажной волокитой. Мягкие губы, которые всё ещё пахли мятной зубной пастой, на миг плотно сжались, будто их владелец был обескуражен происходящим, но затем раскрылись, впуская мой язык. Так мы и сидели в машине на больничной парковке и целовались до помутнения рассудка. – Ты пропустил поворот! – запоздало среагировал Алан, а я только ухмыльнулся. – Так... Куда мы едем?       – Сюрпри-и-и-из, – я неуклюже изобразил радостную мину.       – Иттан, – парень на меня смотрел без какого-либо намёка на улыбку. – Что происходит?       –Я тут на днях подумал... И придумал, – я нарочно тяну кота за хвост, чтоб помучить Алана. – Тебе же тяжело сейчас будет, пока все твои трещины в ребрах не срастутся. Да и работать в полную силу не сможешь, соответственно и аренду платить будет трудно.       – Это ты к чему?       Боги, какой же он иногда бывает недогадливый. Да и сюрпризы, кажется не любит, судя по его каменному лицу.       – Это я к тому, что мы едем ко мне. Пока только на время твоего восстановления, естественно. Но, мы могли бы жить вместе и дальше, если я тебя сильно бесить не буду, и ты сам этого захочешь. Квартира достаточно просторная, наведешь там свой дизайнерский порядок, как посчитаешь нужным. Часть твоих вещей я уже перевёз.       – Хм...       Хм? Это вся реакция? Я то ожидал взрыва эмоций, и тут было только два варианта: либо праведный гнев, либо восторг. И это "хм", совсем не похоже на Алана.       Я украдкой взглянул на парня, почему-то ожидая увидеть на его лице безразличие, или отвращение. Хотя, кажется, все мои переживания были напрасными, потому что это русоволосое чудо мило улыбалось, закрывая лицо рукавом.       – Как мне понимать твою реакцию? – будучи всё ещё немного встревоженным, я решил прояснить ситуацию.       – Останови машину, – серьезным тоном попросил Алан.       Я сразу свернул к обочине, еле втиснувшись в плотный ряд машин. Едва я только успел выжать тормоз, как Алан притянул меня к себе и крепко обнял. Сегодня просто какой-то день нежностей...       – А можно вопрос?       – Давай, – промурчал я, нежась в объятиях.       – Мы будем спать на одной кровати?       – Если захочешь, то будем на одной, – я рассмеялся.       – Хочу, – и в подтверждение своих слов, Алан нежно коснулся губами моей шеи. Его ладонь скользнула вверх по ноге, животу, задержалась на груди, а затем спустилась к поясу, забираясь под худи. Я резко втянул воздух сквозь зубы, от каждого прикосновения Алана все тело будто пробивало током и мелкой дрожью.       В общем, бабочки в животе, в голове тараканы танцуют самбу... Я влюбился. По самые яйца!

***

Мы лежали в обнимку поперек кровати и просто наслаждались близостью. Рука Алана лежала у меня на груди, и пальцами он выводил на коже какие-то узоры. С того дня, как мы съехались прошел уже месяц. Сначала нас окутывала атмосфера неловкости, всё-таки мы ещё плохо знали привычки друг друга, но ужились довольно быстро. Как и ожидалось Алан почти сразу устроил перестановку в комнатах, приволок кучу разномастных растений, которых называл по именам, часть мебели пришлось докупить, часть пришлось выбросить, так как она оказалась "полной безвкусицей". Меня же заботило только одно: этому гиперактивному зеленоглазому чуду здесь хорошо. Так же, как и мне лежать сейчас рядом с ним, чувствовать тепло его тела, дыхание на своей коже.       – Ал, можно вопрос?       Парень глубоко вздохнул, но всё же кивнул в знак согласия. Он уже знал, если я спрашиваю разрешение – тема, которую я хочу затронуть может ему не понравится.       – Не уверен, что ты помнишь этот момент, это было ещё в больнице. Ты был под снотворным, и перед тем как отрубится, спросил меня про первый поцелуй. Я потом сказал, что сам первый раз поцеловался со старшеклассником. В машине его отца. – Я почувствовал, как Алан напрягся. – Это были твои первые отношения с парнем?       Алан приподнялся на локте, и внимательно посмотрел мне в глаза. На лице парня застыла маска тревоги.       – Да, мы встречались, пока он не выпустился из школы.       – Так он тебя всё же совратил, да?       Сердце в груди начинало набирать темп, а больное уставшее воображение рисовало в уме самые отвратительные и грязные картины. Волна ревности, как и тогда в больнице, прокатилась по моему сознанию. Я видел, как Алан не хочет отвечать на этот вопрос. Понимал, что поставил его слишком резко и что веду себя сейчас как полный засранец.       – Чем вы ещё занимались в той машине?       Надавив на грудь Алана, заставил его лечь снова, а сам навис над ним, будто какой-то вампир, покрывая его шею, плечи, грудь цепочками невесомых поцелуев. Я только с удовольствием наблюдал за реакцией тела, как Алан вздрагивает от каждого моего прикосновения, как всё тяжелее становится дыхание в предвкушении чего-то большего. В такие моменты мне уже ой как непросто остановится. И я бы не останавливался, если бы не интересовал один маленький вопрос:       – Тебе нравилось, что он с тобой делал?       – М... Иттан...       Я отстранился от парня, и заглянул в его зеленые глаза, которые казались сейчас оливковыми, из-за полумрака в комнате. Тем не менее, растерянное лицо Алана я мог рассмотреть отчётливо. М-да, кажется, он и в правду не помнит тот разговор. Что же, меня уже пытали о подробностях моей жизни, теперь очередь Алана раскрывать свои тайны. Я вопросительно поднял брови в ожидании ответа.       – Я... Это просто достаточно неожиданный вопрос, – щёки Алана вспыхнули румянцем. – Я правда тебе рассказал о том поцелуе?       Ответом был утвердительный кивок от меня. И в самом деле, откуда я ещё мог узнать такую интимную деталь его жизни?       – Мы встречались всего пол года, он был самым популярным мальчиком в школе. Ему просто хотелось попробовать отношений с парнем. И я до сих пор не знаю, почему он выбрал именно меня, – начал тараторить Алан. – Секса у нас не было, мы только целовались и пару раз делали друг другу минет. Тоже в машине его отца. И да, мне нравилось.       По мере этого короткого рассказа, румянец Алана становился пунцовым, и в конце концов, не выдержав смущения, парень просто закрыл лицо ладонями. Я же сидел в легком шоке, даже ревность куда-то подевалась. А затем мне стало очень смешно от такой реакции Алана, особенно учитывая то, что мы сейчас лежали обнаженными, отдыхая после восхитительного секса. Сама невинность!       – Не вижу ничего смешного, – зло буркнули в ответ на мой смех.       Продолжая улыбаться я наклонился к Алану, попытался убрать его ладони с лица, чтоб поцеловать, но парень заупрямился. Что меня, собственно, не остановило и я переключился на те участки кожи, что остались мне доступными: висок, скула, шея... Сейчас ты мой, и ничей больше. Уже особо не сдерживаю себя, целуя нежную кожу так, что утром нам об этом моменте будет красноречиво напоминать россыпь засосов. Ключицы, грудь... Я чувствовал, как Алан выгибается навстречу моим губам, видел, как его смущение сменяется возбуждением. Мой. Я хочу чтоб он забыл о том старшекласснике навсегда, чтоб он не вспомнил о нем, даже под сывороткой правды. Хочу, чтоб все его мысли были обо мне, чтоб все воспоминания были связаны со мной.       В какой-то момент по моему затылку пробежался холодок, что я мыслю как собственник, что своей привязанностью могу лишить Алана свободы и не заметить этого. В каком-то странном смятении я отстранился от парня, рассматривая его тело и продолжая думать, что мои чувства переходят грань дозволенного. Алан отнял ладони от лица, удивленный тем, что я остановился.       – Всё в порядке? – Ал в недоумении уставился на меня.       – Не знаю, – я улегся обратно.       – Такое ощущение, что тебя заставили сейчас съесть таракана.       – Просто... Я понял сейчас, что держал Йорга рядом с собой и даже не замечал, что он этого и не хочет. Возможно, он рассчитывал на короткий роман, или что-то типа этого. А я решил за него, что мы будем парой.       – Твой Йорг – мудак, который тобой пользовался, – Алан крепко меня обнял, зарывшись лицом в мои волосы.       – Я боюсь, что могу поступить с тобой так же. Пугаюсь желания сделать тебя своим.       – Не бойся, – я почувствовал, что Алан улыбается. – Я ждал этого с нашей первой встречи. Хочу быть твоим.