Особенный

- Тэхён, что с твоим лицом? – вскакивает со стула Сонхён, едва взглянув на побитое, но светящееся от детского восторга лицо сына. – Ты опять подрался? - Та не дфалфя я! – отмахивается от папы Тэ: - они фами! – смотрит на перекошенное от ужаса лицо омеги и виновато опускает голову: - лот болит. Они фуб выбили. - Тэхё-ё-ён, - возмущается Сонхён, утягивая раздевающегося сына в ванную комнату: - какой кошмар, нет, ну, серьезно! Ты всю одежду себе еще испачкал, ну-ка, открой рот! Так, все! На улицу ты больше не выходишь! Завтра к стоматологу, а потом будешь готовиться к школе, и никаких «нет». Снимай штаны, бросай в стирку. Джинки, - кричит омега, выглядывая на кухню: - ты же отец, почему ты ничего ему не скажешь? Ты посмотри на нашего сына, вот кто из него вырастет? Тэхён любопытно и вовсе не виновато выглядывает из дверного проема и смотрит на смеющегося в кулак отца. - Так, Ким Тэхён! – пытается выглядеть грозным глава семейства, но сын блестящими глазами смотрит на него, и Джинки все-таки улыбается глазами и подмигивает. – Слушайся папу и перестань драться, - и пока Сонхён закидывает вещи сына в стиральную машину, показывает ему поднятый вверх большой палец: - молодец, все правильно делаешь. Не давай им спуску только потому, что они альфы. - Джинки! – громко возмущается Сонхён: - ты же сам альфа! - Вот именно, - в тон отвечает муж: - поэтому прекрасно знаю, какими заносчивыми мы бываем порой. Тэхён заливисто и свистяще смеется, а потом ойкает, когда разозленный папа дает легкий подзатыльник и запихивает его в душ.

***

Через пару недель, когда начинается школа, и выхода особенно нет, Сонхён выпускает Тэхёна на улицу, но только под строгим запретом: «максимум 2 часа, и никаких драк!» Тэхён носится по площадке и старается больше не подходить к кучке других детей, либо играя сам с собой, либо иногда качаясь на качелях, и придумывая разные глупые песенки. Но порой он все-таки поглядывает на остальных, стараясь выделить для себя того Юнги, которого он не видел уже две недели. Но потом спохватывается и понимает, что тому нечего делать среди этих хулиганов. И вообще, он же старше, что он забыл у малявок? От раздумий его отвлекает прилетающий в голову мяч. Тэхён громко ойкает и падает с качель. Когда поднимается, видит перед собой незнакомого мальчишку в школьной форме. Тот виновато улыбается и поднимает отскочивший баскетбольный мяч: - Извини, пожалуйста! Я случайно, - Ким, уже приготовившийся закричать на невнимательного мальчика, проглатывает колкие слова. - Ладно, ничего страшного. - Ты омежка, да? – спрашивает умиленно незнакомец: - я Пак Чимин, - протягивает руку. Тэхёна коробит это «омежка». Сопливо-то как. - Я – омега! – с претензией сообщает он, и отряхивает штаны, но протягивает также руку. – Тэхён. Ким Тэхён. - Чимин, ну чего ты там? – громко окрикивают нового знакомого, и Чимин вертляво оборачивается. К ним приближаются около трех-четырех мальчишек. И одного из них Тэхён узнает. Это же Юнги! - Я случайно попал в него, - указывает пухлым пальцем на Тэхёна Чимин и поворачивается к нему: - и как раз познакомились. Он тоже омежка. - Я же сказал, что я – омега, а не омежка, что за слово такое-то? – дуется Тэхён, скрещивая руки на груди. Один из мальчишек вопросительно изгибает бровь, а Юнги подходит ближе, щурится и чуть улыбается. - Привет, Тэхён, - Ким почему-то стремительно краснеет. И в голову приходит мысль, что Юнги так идет форма, гораздо больше, чем остальным. И вообще видно, что он у них главный, по тому, как небрежно перекинут через одно плечо рюкзак, и руки в карманах, а верхняя пуговица белой рубашки расстегнута, а Чимин возвращается к нему, протягивая мяч. – Давно не виделись. - Вы знакомы? – удивленно вытягивается лицо одного из мальчиков. - Было дело, - снисходительно кивает Юнги, а этот мальчик хмыкает. – Как зуб? Ким опять чувствует, что краснеет. Только теперь из-за неловкости. - Да, все нормально. - Больше не дерешься с альфами? – насмешливо спрашивает Юнги, и мальчик, что чуть выше него, присвистывает. - Больше нет, - нехотя отвечает Тэхён. - Ты дерешься с альфами? – неверяще смотрит на него Чимин. – Ты же оме…га, - неудобно заканчивает фразу Пак, а Тэ бросает на него взгляд и кивает, гордо вскидывая подбородок: - Ну и что с того? Мне плевать. - Ну, это не новость, - произносит Юнги и опять чуть ухмыляется, приподнимая уголок губ. – Это мои друзья, кстати. Хосок, Намджун и Джин. Альфы. Тэхён почему-то думает, что он подсознательно это понимал. Юнги – альфа, пусть и не совсем вписывающийся в привычные рамки для понимания Тэ. - Ким Тэхён, - для верности отвечает Тэхён. – Рад…знакомству? – чуть лукаво улыбается он, наклоняя голову и засовывая руки в карманы брюк. Хосок смеется: - А ты мне нравишься, - и хлопает так панибратски по плечу, от чего Тэхёна чуть не уносит. Тэхён ловит насмешливый взгляд Юнги, которым тот награждает Хосока, а потом переводит на Тэ. - Не хочешь с нами на баскетбольную площадку? Тэхён кивает и идет, выслушивая бесконечную болтовню повисшего на его плече Чимина, который почему-то уже стал для него чуть ли не лучшим другом, рассказывая кучу историй о непонятных людях. Но Ким улыбается глупо, и иногда хмыкает или интенсивно кивает головой, как китайский болванчик, и чувствует себя счастливым.

***

- Мы должны в первую очередь позаботиться о своем сыне, Сонхён, - устало потирает переносицу Джинки, опираясь на стол в своем кабинете. - Я знаю, Джинки, но с чего ты взял, что этому человеку можно доверять? Именно потому, что я волнуюсь за судьбу нашего сына, я так говорю. Как можно довериться непонятно кому? – в голосе слышны напряженные нотки, и Ким недовольно глядит на своего мужа. - Не говори так, - обрывает чуть сурово альфа, поднимая взгляд. – Хёкдже, конечно, не ангел, но ему я бы мог доверить свою жизнь. На мгновение наступает тишина, во время которой Сонхён опускается на диван и сцепляет руки в замок. - Ладно…хорошо, - прерывисто говорит омега: - но…неужели нет другого выхода? - Мы пытались это обсудить, пытались найти другие пути, но это бесполезно. С какой стороны ни глянь, «династия» не будет защищать того, кто никаким образом не касается их. Но если Тэ станет частью их семьи… - И что же тогда решили? – чуть истерично выдыхает Сонхён: все это ему до безумия не нравится. Чуть помедлив, Джинки хмуро отвечает: - У его сына предназначенный погиб в раннем детстве. Он – альфа. - Подожди, ты хочешь, чтобы Тэ…? - Официально, да. Тэхён будет просто числиться как его омега. - Нет, - потрясенно шепчет Сонхён: - все это выглядит как продажа. Тэ ведь даже не знает… - Даже если это так, то пусть это будет выкупом ради безопасности Тэ. Прекрати драматизировать, хуже уже быть не может, - криво ухмыляется Джинки. Он боится представить, через что придется пройти его сыну. – Никто не будет знать об этом. Никто не станет принуждать к чему-то Тэ. Об этом будет знать только Хёкдже и его семья. Сонхён, - зовет мужа альфа: - посмотри на меня. Они защитят его. Наш сын будет в безопасности, слышишь? - Д-да, - тяжело вздыхает омега, буквально проваливаясь в крепкие объятия мужа. Если эти действия сберегут их сына от нависшей угрозы, то пусть так. - Ничего фактически не изменится. Тэ будет все еще нашим сыном, все еще Ким и он будет жить так же, как раньше. Он будет жить полной жизнью, встретит своего истинного и далее по списку. Все будет хорошо, - с расстановкой и твердо говорит Джинки и чувствует, как расслабляется в его руках омега. - Пап, отец! Я пришел! - из прихожей раздается громкий и радостный крик Тэ, и Сонхён отстраняется. - Идем, и не вздумай грустить. Знаешь же, что Тэхён чувствует твое плохое настроение, - укоряет мужа Джинки и чмокает смазанно в щеку. - Да, ты прав, идем, - мягко улыбается омега и тянет за руку в кухню, где сияющий, как начищенный пятак Тэхён уже орудует, приставив стул к плите и пытаясь стащить коробку с печеньем с полки. - Так, Ким Тэхён, руки мыть и за стол, ну-ка, живо! - раздается веселый окрик Сонхёна, а Джинки усаживается за стол, и с улыбкой наблюдает за мчащимся на всех парах сыном и расставляющим тарелки мужем и в груди что-то тоскливое щемит. Как ни крути, ни их сын, ни они сами не заслуживают такой судьбы. Все должно было получиться совсем не так.