Особенный

Юнги не знает, что ответить. Он не хочет выглядеть слабаком, поэтому ответить что-то надо, но и делать вид, что ему плевать, он тоже не может. Поэтому он тупо смотрит в экран, не зная, что сделать. Друзьями? Друзьями. Да, друзьями. Они столько лет были друзьями. Почему бы и вновь не вернуться к этому? Это не так сложно, да. Юнги сильно бьется головой о стекло машины, и ненавидит себя. Это не сложно, но Юнги слабак, и он не может. Не может больше притворяться, что Тэхен для него друг и не более. Альфа больше никогда не сможет не хотеть чувствовать его тепло, видеть тэхеновы глаза так близко, никогда не сможет не хотеть целовать его губы до умопомрачения, после того, когда он все это ощущал. Он хочет, чтобы Тэхен был его омегой. Но, как говорится, мало ли чего вам хочется. У Тэхена другой предназначенный, а у Юнги сообщение от омеги с просьбой остаться друзьями и Мин ненавидит Чонгука за то, что появился. И тут же понимает, что Чонгук тут не виноват, хоть и хочется обвинить его. Он не виноват, что природа все решила за них. Если кто и виноват, то это альфа со своей ненужной любовью. Сам влюбился - сам виноват. Он опять несколько раз бьется головой о стекло, пока Кихен не подставляет руку и не начинает допытываться, что с его сыном. Тот что-то вяло отвечает и отмахивается. Его спасает отец, который чисто дружески напоминает о его письме-приглашении, покоящееся на столе в кабинете Хекдже. Юнги кивает, и закрывает глаза. Родители что-то говорят о экзаменах и вступительных, Кихен что-то спрашивает о том, чего хочет Юнги, и переживают за судьбу Юин. Теперь Мин даже чуть завидует сестре: она родилась бетой и вопросы истинности ее никак не касаются вообще. Абсолютно внезапно ей уже не нужно ничего. А ещё Юнги не может сосредоточиться ни на чем, потому что в голове прокручивает ожидаемый разговор с Тэхеном. Что ему сказать? И альфа надеется, что хотя бы туда не заявится этот Чонгук. Дома прохладно, и Мин идёт в свою комнату, потому что болит голова и ему хочется просто лежать. Юин громко спрашивает, как съездили к родственникам и пытается узнать, где был всю ночь ее старший брат. Но брюнет прогоняет сестрёнку и злится опять. Он все ещё помнит о том, что у Тэ течка и что Чонгук с ним. По крайней мере, когда Мин уходил, тот остался. Как раз по этой причине. И в голове альфы не укладывается понимание: всего только пара минут, и вся твоя безмятежная жизнь может чем-то омрачиться. Мин кусает подушку, руку, и старается не думать о том, чем могут заниматься сейчас Тэ и этот Чонгук. Тэхен, конечно, не из тех, кто действительно будет спать с тем, кого только встретил, но Чонгук его истинный и это осложняет дело. Течный омега и его истинный альфа. Юнги бессильно воет в подушку и зажмуривает глаза. Ревность огромными языками пламени пожирает его, лишает здравого рассудка. Но до Юнги тут же доходит одна простая истина, заставляющая прямо сейчас споткнуться о свои чувства. На самом деле он никогда не имел прав на Тэхена. Это не Чонгук испортил все, появившись, это Юнги забирал у Чонгука его омегу, пытаясь оттянуть время встречи.

***

- Так я не совсем понял, Тэ, - озадаченно говорит Чимин, когда Ким приходит к нему домой. - Что произошло? Ким запускает руку в волосы, бессильно оттягивая их за корни. Ситуация до ужаса напоминает произошедшую часом ранее у него дома: тётя Минчжи тоже пыталась понять, что происходило в ее квартире, но если ей можно было что-то наплести, то с Чимином такое не прокатывало. Поэтому Тэ пытается собраться с мыслями и изложить все максимально адекватно, а то ведь за свой идиотизм и кастрюлей, которая в руках Пака сейчас, можно отхватить по лицу. По мере того, как Тэхен рассказывал, и когда он дошёл до момента, когда Юнги-хен ушёл, потому что Тэ сам попросил его, он серьезно начал опасаться за свою жизнь. Потому что лицо его лучшего друга выражало крайнюю степень злости, смущения и возмущения к тому же. К концу рассказа у Кима опять разболелась голова и он почувствовал вновь подступающее возбуждение, поэтому он потянулся за таблетками. - Зачем так все усложнять? - хмуро спрашивает Чимин, когда ставит перед другом стакан с водой и наблюдая, как омега проглатывает две таблетки. - Насколько я помню, хен запретил тебе их употреблять, - вынуждая Кима чуть не подавиться. - Это не они, - откашливаясь, говорит Тэхен. - Ты знаешь, о чем я. Так что в итоге? Что теперь между тобой и хеном? И этим Чонгуком? - Я...я решил, что нам с хеном стоит рас... - чуть заикаясь, произносит Тэхен. - Понятно, - не дослушивая, встаёт Чимин. - Ты уже сообщил ему о своём решении? Тэхен отрицательно качает головой. - Я, конечно, не могу тебя судить. Сам ведь с истинным. Но, черт побери, Тэхен, ты тогда мог быть хотя бы чуточку серьёзней? - Пака, кажется, прорывает. Ему обидно. Потому что Юнги-хен не заслуживает такого отношения. - Ты должен был знать, что ты встретишь своего истинного, тогда зачем встречался с хеном? - Откуда я мог знать, что встречу Чонгука так быстро? - Тэхен тоже вспыхивает. - Ты должен был понимать, что рано или поздно это должно было произойти! Рано или поздно Чонгук бы объявился! Ты должен был рассмотреть такие варианты, чтобы не давать хену излишнюю надежду. Выглядит так, словно тебе нужен был альфа, а пока истинного на горизонте нет, ты решил воспользоваться хеном, влюбившимся в тебя, и вот. Чонгук тут, и нужды в хене уже нет, - Чимин даже не старается звучать мягко, голос жёсткий и прямой, чего нечасто от него услышишь. А омегу словно по лицу бьют наотмашь. Он никогда не думал о таком. - Нет, но это не так! Я никогда не думал о Чонгуке вообще, и когда мы встречались с хеном, я ведь согласился, потому что он мне нравился, правда нравился, - Тэхен взволнованно говорит, чувствуя, как внутри что-то сжимается. Хен ему нравился, это факт. Никаких задних мыслей у него не было. - Это ты можешь так думать, но со стороны это выглядит иначе, - устало отвечает Чимин, оборачиваясь наконец на друга. - Я был рад, когда узнал, что вы вместе. Все мы, кроме Джин-хена, конечно. Потому что ты сильно нравился хену, и мне казалось, что из вас вышла бы хорошая пара. Но я никогда не думал, что ты правда так несерьёзно относишься ко всему этому. - Чимин, ты говоришь это, чтобы мне хуже стало, да? - Да, Тэ. Хочу, чтобы тебе стало стыдно. Чтобы впредь ты всегда думал о последствиях. Просто расстанься с хеном. И не мучай больше его. - Я понимаю твою злость, Чимин. - вздыхает Тэхен. Он и не думал, что со стороны все это выглядит так. И он не играл с чувствами хена, он ему нравился, и нравится до сих пор. Но, наверное, так будет правильно. Ким не разобрался в самом себе. И если впоследствии он будет жалеть об этом, то виноват будет он. Пусть хен найдёт себе другого омегу, он точно не заслуживает этого состояния подвешенности. - Кстати, Чимин. Можно спросить, почему ты сказал, что Джин-хен не был рад тому, что мы с хеном вместе? Пак оборачивается: - А ты не знал? Я думал, что ты знал. У Джин-хена родители неистинные, - Тэхен еле слышно выдыхает сквозь зубы: - и потом, когда ему лет 7 исполнилось, его родители развелись, отец ушёл к своему истинному омеге, - Чимин вздыхает: - поэтому он так трепетно относился к теме истинности. И именно поэтому злился на вас, - омега забавно улыбается и ставит перед Тэ чашку с чаем. - Сейчас подожди, я тебя покормлю. Я новый рецептик нашёл, - и когда друг хихикает в кулак, шутливо грозится половником.

***

"Мы можем встретиться в "Лаунж" в 7 вечера?". - Тэхен нажимает отправить и тут же жалеет. Но поздно, сообщение доставлено и теперь от этого не сбежать. Юнги просыпается вечером, и в полутьме пытается понять, где он и что он. Внизу слышится какой-то шум, и Мин выползает на кухню, щурясь от яркого света. На кухне напряженный папа и притихшая Юин. - Что-то случилось? - у Юнги странное ощущение дежавю. Ах да, этот вопрос он задаёт изо дня в день, потому что в их семье постоянно что-то происходит. - О, ты проснулся, - отвлекается от созерцания кухонного шкафчика Кихен. И встаёт. - Ужинать будешь? - Было бы неплохо, но я поем в своей комнате, - хрипит Мин, и чуть потягивается, - пусть принесут туда. Отец у себя? - Да, но не заходи туда, - быстро проговаривает омега. Отворачивается, и зовёт прислугу, чтобы та приготовила ужин сыну. Но голос дрожит и Юнги вопросительно смотрит на сестру, которая поджимает губы и виновато улыбается, проговаривая "отец". Альфа мысленно закатывает глаза - ничего нового. - Ладно, я наверх. Голова болит, - говорит папе Юнги и выходит с кухни. Наверху слышны разговоры, и Мин проходит мимо переговорной, где отец обычно принимает кого-то у себя, как вдруг останавливается. - ...согласна. Минчжи всегда была сговорчивой, в принципе. Меня беспокоит только...ну, вы понимаете, - голос понижает гость: - там такие странные дела творятся. - Не беспокойся, - спокойный, властный голос отца останавливает приглушенную речь. - Мой сын знаком с ним, он об этом с ним поговорит. "Что?" Юнги чувствует, как у него начинает сердце биться быстрее, а ладони потеют от волнения. Он не ошибся? - Ох, ну да, - смущенно замолкает мужчина. - Он ведь его омега, да? У Мина пересыхает горло и глаза расширяются от удивления, и он с замиранием сердца ждет ответа отца. - Да, - ответ короток и сух, и отец говорит ещё что-то, что это не самое важное, но он заставляет альфу вдруг почувствовать себя безмерно опустошенным. Какого черта? Мин не может больше слушать, и он быстро разворачивается, направляясь в пустующий на данный момент кабинет отца. Он запирает дверь на ключ, и быстро подходит к сейфу. Слишком много вопросов на данный момент, и Юнги нужно прояснить кое-что. О чем они говорили? Какой к черту "его омега"? Все знали о существовании документа, что-то вроде семейного древа, с перечислением всех официально зарегистрированных членов той или иной семьи. Создание и наблюдение такого документа было почти традицией в семьях чеболей, особенно с большим количеством поколений. Ну, так, чтобы не забыть обо всех своих родственниках. И Юнги знал о нем, но никогда им не интересовался. Ну есть и есть. А сейчас этот документ позволит ему понять кое-что. Он листает папку с остервенением, пытаясь найти нынешнее поколение. И находит. Находит отца и папу. Находит себя и Юин. Находит напротив своего "Мин Юнги" - "Ким Тэхен". И краткое перечисление членов семьи Тэхена. Юнги оседает на стуле, пытаясь справиться с потрясением и подкатывающей тошнотой. Что за, блять, тут чертовщина происходит? Что делает Тэхен в его династийном древе? И почему он указан, как омега Юнги? Мин помнил, что у него был свой истинный омега. Но он умер, когда ему было три. Несчастный случай, или что-то вроде такого. Юнги не интересовался, он тогда был слишком мал. Но знал, что тот был записан в его древе. Там не было Тэхена. Вопросов меньше не стало. Он вновь начал копаться в документах отца, пытаясь найти хоть что-то. Юнги начал пролистывать уже все документы, которые попадались к нему. Но половину информации в них он не понимал, а вторая была не нужна. Мин чертыхнулся, и запустил пятерню в волосы, и закусил нижнюю губу, пытаясь понять, что же сейчас ему нужно сделать, чтобы приблизиться к разгадке. Он услышал приближение отца, и как тот подергал ручку, а затем негромкое: - Юнги? Альфа тяжело вздохнул, однако не сделал и шага, чтобы открыть дверь старшему. Тот, явно нервничая, открыл дверь и вошёл, зло оглядывая кипу бумаг возле сына, открытый сейф и самого Юнги. - Что ты здесь устроил? - Что делает Ким Тэхен в нашей "династии"? - вопросом на вопрос ответил сын, не вставая с места. Отец вздрогнул, а потом бегло оглядел сына и подошёл к столу. - Зачем ты туда полез? - Я подслушал ваш разговор, - прямо сообщил Мин. - Но неважно. Отец, объясни мне. Мне кажется, я имею право знать правду. Хекдже провёл ладонью по лицу, прежде чем ответить. - Ты возненавидишь меня и себя. Альфа чуть растерялся: он не думал, что отец так быстро расскажет все. - Я уже ненавижу все, что меня окружает. Правда хуже не сделает. Хекдже присел на диван, стоящий возле стола, и окинул взглядом документы, лежащие в беспорядке возле сына. Он хотел рассказать об этом попозже, когда придётся передавать ему компанию со всей ее подпольной деятельностью. - Если бы ты уже понимал суть этих бумаг, то ты бы разобрался во всем этом сам. - Я не понимаю. Поэтому рассказывай, - альфа хмыкает приказу, прозвучавшем в ответе сына. - Когда-то очень давно, один Ким Джисон, совершил ошибку. И для ее исправления ему была нужна крупная сумма денег. И тут уже все стандартно. Должен он был нам, - Юнги хмурится. Ему пока ещё ничего не ясно. - Задолжать деньги мафии, сам понимаешь, глупо и бессовестно. Не смог вернуть долг в срок - получай расчёт. Не смотри на меня так. Я тогда не имел таких огромных полномочий, как сейчас. Да и что бы я смог сделать? Факт оставался фактом, он должен был нам денег, а мы не благотворительный аукцион. И занимал он немного в не моей отрасли, этим занимались другие люди. И тут выяснилось кое-что интересное. Денег он нам, конечно, не вернул, поэтому мы искали его родственников. Его братом был мой, не поверишь, друг детства, - Хекдже усмехнулся, и тут же сжал руку в кулак, ожесточаясь на глазах: - Ким Джинки, - он поймал удивлённый взгляд Юнги: - на тот момент он был уже женат. Муж Ким Сонхен и сын, омега. Ким Тэхен. Юнги замирает, неверяще смотря на отца. - Все, что я смог сделать, это сказать Джинки об опасности. А в свою очередь, он понимал, что денег в такие сроки они все равно не найдут. И хоть я пытался найти обходные пути, все было бесполезно. Но Джинки попросил меня позаботиться о его сыне. У меня не было никакой гарантии, что те, кому должен был дядя Тэхена, не схватятся и за ребёнка. Поэтому... - Хекдже потирает переносицу: - мы решили зарегистрировать его в нашем древе. Как ты уже понял, как твою омегу. С тех пор Ким Тэхен официально стал твоим омегой и таким образом он находился под защитой нашей семьи. Вот и все. Вся история. - Подожди... - у Юнги в пазл складываются кусочки. И он понимает, почему отец сказал, что он возненавидит себя и отца. - Родители Тэ, были убиты...нами? - альфа режет сам себя последними словами. - Да. Юнги встаёт, а потом опять падает в кресло и закрывает лицо ладонями. Из-за него, из-за них у Тэхена нет родителей. Их убила семья Юнги. Они ведь не были ни в чем виноваты. Ни в чем, кроме того, что их родственник оказался глупцом. Мин помнил, как его потрясла новость о смерти родителей Тэ. Как мчался он к нему, узнав об этом. Он помнил, как разбит и сломлен был Тэхен, омега, которому тогда исполнилось только 11 лет, потерявший родителей в одночасье. Альфа все ещё помнил его рыдания, его пустые глаза, опухшие от бесконечных слез веки. Как он ненавидел убийц семьи Ким. Так получается, ненавидеть стоило себя? Да, Юнги к этому не относился прямо. Взгляд упал на буквы на белой бумаге. Даже так...Тэхен, наверное, даже не догадывается, что он уже как подневольный омега приставлен к какому-то альфе. Насколько сильно возненавидит Юнги Тэхен, когда узнает об этом всем? Альфа даже думать не хочет. / Тэхен не получает ответа на своё сообщение. Зато через пару дней получает короткое и непонятное "

прости". А потом Хосок говорит, что сегодня утренним рейсом Юнги покинул страну.