Особенный

- Тэхен, - вновь неловко начал Чонгук, но Тэхен его сразу прервал. - Проходи на кухню, - кивает он в сторону помещения, а сам разворачивается, идя в ванную. Чон послушно проходит на кухню, садясь на первый попавшийся стул. Он судорожно кусает губы, но внутри него все приятно сжимается: он чувствует запах Тэхена, запах своего истинного. Неважно, что сейчас, Чонгук уверен, что все будет хорошо. Он не отпустит своего омегу. Он его истинный, и это главное. Тэхен умывается и апатично разглядывает своё лицо в отражении зеркала. Вновь ополаскивает его холодной водой, пытаясь вернуть мысли в привычное для них русло, но выходит это, честно говоря, дерьмово. Все мешается в голове и Тэхену лишь хочется, чтобы все это побыстрее закончилось. Ничего из этого не должно было случиться. Когда он выходит из ванной, он чуть медлит в коридоре, не решаясь войти на кухню, но все же делает это, останавливаясь в дверном проёме. Словно он здесь нежеланный гость, а Чонгук хозяин этого дома. Тот поднимает на него взгляд и молчит. Тэхен даёт себе фору, разглядывая лицо своего истинного. Раскосые глаза цвета темного шоколада с немым вопросом в них, чуть большеватый нос и немного тонкие губы, которые сейчас растягиваются в неловкой улыбке, являя взору забавные, чуть неровные зубы, делающие Чонгука похожим немного на кролика. Мило. Ничего общего с хеном. Юнги совсем другой. - Ну, - тяжело вздыхает Тэ, проходя в комнату наконец и подходя к столу. Усаживается на него и поднимает взгляд на Чонгука. - Начнём с того, что тебе правда не стоило приходить ко мне после того, как я дал тебе понять, что не нуждаюсь в тебе, - Ким говорит это и сам не может поверить тому, что слышит. Он серьезно это говорит? Точно он??? Судя по лицу Чонгука, тот тоже не осознаёт этого. Омега смотрит ему в глаза, мысленно поражаясь своей храбрости и пытливо выжидает ответа от Чона. Но у альфы подвисают программы в мозге, кажется, потому что он не может выдавить из себя и слова. Слова омеги отбиваются у него эхом в черепной коробке, причиняют боль и разжигают ревность. - Почему? Из-за него? - Чонгуку надоела эта игра в драму. Что за тупой любовный треугольник? Тэхен должен быть с ним, это очевидно, и Чон не позволит всяким альфам вмешиваться в его жизнь. Тэхен - его истинный, его омега. - Ты не можешь отталкивать меня, я твой альфа, Тэхен! - чуть повышает голос Чон, приподнимаясь. - Не повышай голос, - устало отвечает Ким, прикрывая лицо ладонями. - Между мной и тобой ничего нет, ты не можешь сейчас заявлять на меня права. Мы с тобой даже не знакомы, чтобы... - Да какая разница? Я твой истинный и не хочу, чтобы ты был с кем-то кроме меня, - злится Чонгук и хмурит брови. - А что хочу я, спросить не хочешь? - Тэхен убирает руки от лица, подпирая одной подбородок. - Я хочу, чтобы ты сейчас оставил меня в покое. Я устал и не могу... - омега не заканчивает предложение, потому что перед глазами вспышки и резкая боль в голове. Он зажмуривается и не слышит, как испуганно вскакивает со своего стула Чонгук и подходит к нему. - Тэхен, Тэхен, что с тобой? - Чон подхватывает уже было вставшего омегу на руки и несёт в первую попавшуюся комнату. Гостиная, как думается ему, укладывая Тэхена на широкий диван. Он с исступлением прижимает к себе тело омеги и нехотя отрывается от него, но Ким сам хватается за вороты рубашки и тянет к себе, не позволяя отстраниться. Он прижимается к альфе, судорожно вдыхая его запах. Незнакомый, но не чужой. Голову словно сжимают тисками, а тело наливается свинцом и Тэхену тяжело даже подняться. Чонгук замирает, душой взлетая вверх, потому что Тэхен все-таки признает его. Чон чуть удобнее устраивается, укладываясь рядом с омегой, и приобнимает его. Ким чуть вздрагивает и кажется даже всхлипывает: он не может, не может, черт, сопротивляться. Ему тяжело, больно и плохо, а рядом с альфой и запахом истинного вроде даже легче. Тэхен ненавидит себя за то, что сильнее прижимается к Чонгуку и, кажется, даже позволяет себя целовать. Омеге противно от самого себя, но он не в силах даже отвернуться или сказать "нет". И хочет ли он сам этого? У Кима в голове каша и он разозлён настолько, что лишь пускает все на самотёк. Он разрешает Чонгуку исступленно целовать его, позволяет рукам невесомо касаться кожи в оголенных участках, и понимает, что теперь ему некуда отступать. Он разрушил то хрупкое, что было между ним и Юнги и теперь пытается отстроить что-то новое за счёт другого между собой и Чонгуком. Омега сам не замечает, как по лицу течёт что-то тёплое и соленое, и как Чон осторожно сцеловывает слезы, испуганно шепотом спрашивая "тебе больно?" Тэхен кивает, и не может повернуть язык сказать, что боль разорвала его прямо сейчас, на куски, которые теперь Ким пытается всунуть в руки Чонгуку, повесив на него ответственность за повторное сшивание. Чон лихорадочно срывает с себя рубашку, не прерывая тягучего поцелуя с омегой и смотрит прямо, пытаясь поймать взгляд. Но Тэхен не открывает глаз, лишь приподнимаясь чуть, чтобы альфа смог снять с него свободную футболку, оставляя в штанах, которые и те он снимает вместе с боксерами, касаясь горячими пальцами податливого тела омеги. Возбуждение накатывает волнами, и Ким закусывает губу, когда чувствует, как от близости истинного напрягается все внизу живота и усиливается зуд. Он почти ненавидит свой организм, до скрипа зубов и искренне также ненавидит свою природу омеги. Чонгук рисует влажным языком узоры на дрожащем теле и проводит дорожку до пупка, пальцем прихватывая сосок и целует вновь, заставляя выгнуться от удовольствия навстречу. Тэхен чуть выдыхает в рот альфе, когда тот накрывает рукой возбужденную плоть и чуть сжимает. Он обхватывает её рукой и проводит пару раз по нему, вынуждая омегу судорожно хватать воздух ртом, а затем переворачивает Тэхена, ставя его на четвереньки. У Тэхена в голове вспыхивают роем воспоминания, и его охватывает судорожный страх. Он вырывается из рук Чонгука, резко переворачивается обратно и упирается руками в грудь альфе, испуганно отталкивая его. Чон не понимает такого поведения своего омеги и пытаясь скрыть раздражение, спрашивает сквозь зубы: - Тэхен, в чем дело? - Н-не...надо, - лепечет Ким, приподнимаясь на диване и оглядывая комнату в поисках своих вещей. Но альфа быстро откидывает его обратно и заглядывает в глаза. - Я спросил, в чем дело? Ты не хочешь? - Не хочу, - слишком быстро отвечает омега, пытаясь вырваться из рук брюнета. Но тот держит крепко, нависая над Тэхеном. - Почему? Что случилось? - Чонгуку не нравится эта недосказанность. Все было же в порядке, Тэхену все нравилось, а что уж говорить об альфе. Ким мелко дергается, глядя в глаза истинному и кажется пугается ещё больше. Он отводит взгляд и тихо шепчет: - Отпусти меня, пожалуйста. - Тэхен, говори! - альфа встряхивает Кима и тут же жалеет об этом. - Оставь меня, я сказал! - чуть прикрикивает Тэхен и опять пытается оттолкнуть альфу. - Я не хочу, слышишь меня? Не хочу. Уходи, оставь меня! Чон растерянно ослабляет захват и омега быстро сползает на пол, натягивая на себя одежду. - Уходи, Чонгук, - опять повторяет он, поправляя футболку на себе. Он встаёт на ноги, чуть медлит, словно проверяет, сможет ли он держаться на них и на его запястье смыкаются пальцы его истинного. - Тэхен, стой. Ладно. Давай попробуем снова? - Чонгук почти шёпотом просит, молча умоляя взглянуть на него. Ким оборачивается и выдавливает слабую улыбку, с дрожащими кончиками губ и кивает. - Просто общение, - добавляет Чонгук, глядя на измученное лицо омеги. Ни одного признака предшествующего удовольствия, словно изначально Ким был вылеплен из боли. Тэхен кивает опять. - А сейчас? Как сейчас себя чувствуешь? - спрашивает уже спокойно Чонгук, когда они оба сидят на диване, и омега рассеянно поджимает под себя босые ноги. - Во время течки... - Не думай об этом, - прерывисто обрывает на полуслове Тэхен. - С этим проблем у меня нет. Скоро тётя вернётся, - добавляет он, когда часы на стене бьют 3 часа после полудня. - Извини, но я не думаю, что она будет готова увидеть... "Ещё одного альфу" - ...моего истинного так сразу. - Я понимаю, - смущенно говорит Чонгук, неловко потирая шею и встаёт. Тэхен провожает его так, словно ничего между ними всего минут двадцать назад не было. И это Чонгуку не нравится. Не все так должно быть. Но он проглатывает это замечание, потому что Тэхен не такой. Все не такое. - Я напишу тебе, - говорит Чон, потому что надо что-то сказать. Он не отступится. - Ладно, - соглашается Тэхен и чуть улыбается. Когда дверь за альфой закрывается, с лица улыбка сползает слишком быстро, а сам Тэхен также сползает на пол по стене, закрывая лицо ладонями. Он ненавидит себя. Он до жути ненавидит себя. Он ненавидит себя за Юнги, за Чонгука и за всех остальных. Он ненавидит себя за то, что хотелось позвать Юнги, за то, что хотелось целовать Чонгука, и за ту боль, которую сейчас испытывает. За эти воспоминания. Он помнит те жесткие шершавые руки, сдерживающие его руки; помнит то горячее дыхание, обдающее его ухо; помнит тот похотливый мерзкий взгляд, наполненный желанием; помнит как его переворачивали и ставили на четвереньки; помнит, как его унизили; Тэхен все это помнит. Он не ожидал, что это всплывёт сейчас. Но Чонгук, сам того не зная, всколыхнул зажившие раны. Тэхен испугался той позы, в которую пытался поставить его Чонгук, потому что она была той же когда Тэхен плакал и просил остановиться. Тэхен испугался того взгляда, наполненного огромным желанием, которым смотрел на него Чонгук, потому что он был тем же, когда Тэхена втаптывали в грязь. Кто он для Чонгука, как и тот кто ему? Лишь истинные, которые встретились в столь неудачное время. Чонгук ведь его не любит, как и Тэ. Можно ли полюбить всего человека, когда у вас лишь пара часов знакомства и факт истинности? Ким знал, что нет. Ему...им нужно будет пройти через многое. Тэхен чувствовал себя жалким, потому что все это выглядит как успокоение собственной гнусной душонки? Раз уже свернул с пути, то строй окольный? Одно знал Тэхен лишь точно: Юнги-хен не заслуживает всего этого.

***

- Ладно, Юнги, заканчивай уже, - кричит Джин, пока его друг гоняет на спортплощадке уже какой час. Перед этим выкурив целую пачку "Парламента". Альфа догадывался о том, что у друга проблемы, но какого конкретно рода, так и не понял. У Юнги по жизни было много проблем. Ким переживает за целостность кольца и доски, потому что ту силу, с которой несчастный баскетбольный мяч влетает в них из рук игрока, можно вполне использовать на каменоломню. - Тебе отец звонит уже который раз, - опять взывает к целомудрию альфы Джин, поглядывая на поблескивающий экран телефона. - Да что с ним такое? - Хен! - кричит Хосок, сбегая с трибун к старшему и выпрыгивает перед ним. А потом цокает, оглядывая взмыленного, с пустым взглядом хена и оттаскивает его от площадки. - Хватит уже, отец звонит, срочное что-то. - Да? - Юнги принимает уже энный звонок и Хосок вздрагивает: в голосе друга мешается скрытая ярость с отчужденной пустотой. Отец Мина агрессивно отчитывает сына, а потом что-то говорит ему и тот покорно кивает: - скоро буду. Он поднимается с сиденья и наклоняет голову в стороны: - Я ухожу. - Не скажешь, в чем дело? - тут же спохватывается Джин: - чего ты как умалишённый носился по площадке с мячом? Что случилось, Юнги? Мин чуть вздыхает. Не хотелось бы говорить, но это правда по-мудачески ничего не рассказывать друзьям. Поэтому он хватает свой рюкзак и на ходу бросает: - Ничего особенного. У Тэхена истинный объявился. Можете поздравить его, - не без сарказма добавляет он и спускается вниз. Он не видит, но чувствует сочувственный взгляд Хосока и его бесит это. Ему не нужна жалость. Сам виноват. Когда они въезжают на знакомый двор после церемонии, Мин чуть расслабленнее чувствует себя и вылезает из машины, поеживаясь. Волосы после душа так и не просохли нормально. Причина приезда - годовщина смерти брата папы. Юнги бывает здесь чаще, чем один печальный раз в год, и поэтому позволяет себе улыбнуться, когда к нему из дома вылетает знакомая растрёпанная макушка. Девочка на ходу запрыгивает на старшего и смеётся, когда тот треплет по волосам и целует в макушку. - Юнги-оппа приехал! Дедушка, Юнги-оппа приехал! - верещит девочка, весело размахивая ногами в воздухе. Мин опять хрипло смеётся и отпускает ребенка, когда на улицу выходит хозяин дома, чтобы поклониться дедушке. Тот чуть щурится и улыбается по-старчески добро, приглашая их в дом и веля старшей внучке приготовить все для обеда. Пока старшие ведут разговоры, Юнги сидит с Хиен и её старшим братом, и чуть улыбается, когда те начинают о чем-то болтать. Альфа вроде любит детей, но своих племянников, в частности, Хиен, он обожает. Возможно, даже дело отчасти в жалости, но это не кажется Мину чем-то таким важным. Юнги знал, что папа их сбежал от отца и детей, связавшись с каким-то альфой, и так и не появлялся, бросив на мужа троих маленьких детей. А дядя Минхен оказался слишком тщедушным и слабовольным, чтобы начать судебные тяжбы с мужем. Плюс это было затратно, и хотя семья брата предлагала свою помощь, тот наотрез отказался. Он решил воспитывать детей сам, полагаясь на помощь своего отца. Но слабое здоровье и тяжёлые работы, за которые брался Минхен, а также несвоевременно оказанная помощь при инсульте, схватившем его на работе, подвели его. Теперь дети, насколько разбирался Юнги, жили на пособие от государства и пенсию деда. И папа сам давал деньги, это альфа тоже знал. А ещё он знал, что после смерти деда, детей заберут в детдом до наступления совершеннолетия. Мин не хотел этого, если говорить напрямую. Он понимал, что слишком радел за чужих детей и что его родители не могут принять под свою опеку их, потому что это значит подвергать их смертельной опасности. И не только их, так как дети это лёгкий способ для шантажа. Альфа знал все эти тонкости, и это выводило его из себя. - Юнги-хен, - к нему подходит Хиджин и альфа отвлекается от своих мыслей. - Да, в чем дело? - У меня в классе есть одна девочка, ай, Хиен! Не смейся. И я хочу ей сказать, что она мне нравится. Хен, ты же взрослый - ты же знаешь, - мальчик смущенно заглядывает в глаза Юнги и тот не знает, что делать: смеяться или умиляться. - Я уже говорила ему, чтобы он подарил ей шоколад! - весело кричит Хиен и прыгает на одной ноге, корча рожицы брату. Хиджину почти 9 лет скоро и он альфа, а Хиен 12 и для неё дразнить брата почти смысл жизни. - У неё аллергия, я тебе уже говорил, - зло пыхтит брат и опять смотрит на старшего. - Проводи её до дома, - вдруг быстро говорит альфа и чуть улыбается, когда тот округляет глаза. - И всего лишь? - Можешь подарить ручку какую-нибудь красивую, в цвете, который ей нравится, - серьезно говорит Юнги: - и заботься о ней, ну, там рюкзак её носи, улыбайся и защищай её. - А-а-а-а, - восхищенно тянет младший, а Хиен приглушённо спрашивает: - Ты в своё время так тоже делал? И как ей? - Омега, которому я все это мог бы организовывать, дрался со всеми альфами, и не любил все эти милости, так что, - Мин встаёт, опираясь руками о колени: - с ним все это не прокатывало. - Ого! - охает Хиен и чуть восторженно смотрит на альфу. - А он красивый? Тот омега, ну...который тебе нравился? - Очень, - Юнги улыбается, буквально перед глазами видя образ Тэхена. - А сейчас он что? - Нет, ну сейчас больше не дерётся, - смеётся Юнги: - он уже взрослый и.... - Я о том, сейчас вы вместе? - глупо улыбаясь, спрашивает Хиен. Юнги медлит с ответом и почти ненавидит себя за длинный язык, а потом, взвешивая слова, отвечает: - Я и сам не знаю, - и прикусывает язык, глядя на вытянувшиеся лица племянников. В этот момент Юнги зовёт отец. - Вы ещё приедете? - расстроенно спрашивает Хиен, и целует в щеку наклонившегося для этого Юнги. - Конечно, мелкая, - Мин привычно треплет ее по волосам и улыбается. - Пока, Сольчжи, - он машет рукой высунувшейся из дома старшей племяннице и пожимает руку серьезному Хиджину: - не забудь про ручку. Ей понравится, - и чуть смеётся, когда мальчик краснеет от смущения и кивает. Уже в машине ему приходит сообщение от Тэхена. Ему приходится закусить кулак, чтобы истерично не засмеяться в голос. "Хен, мы же останемся друзьями?"