Особенный

Прости, Чонгук. Прости, пожалуйста. Чимин не жалеет сил, бьет наотмашь, со злостью. До хруста в костяшках и до крови в уголке губ на лице друга. Тэхён не отворачивается, принимает удар - заслужил. Прости, Чонгук. Прости, пожалуйста. - Ты совсем придурок, Тэ, знаешь? Тэхён утыкается в плечо альфе и сам не слышит, как произносит эти слова вслух. Чонгук молчит, не зная, что сказать. Лишь чуть проводит пальцами по обнаженной коже и выдыхает. - Ты меня слушаешь вообще?! Ты чем думал? Какого хрена, Ким Тэхён? - Чимин в ярости. Он хватает расслабленного омегу за вороты рубашки и буквально кричит в лицо. - Все нормально. У нас будет все нормально. - Тэхён, объясни, пожалуйста, - дрожащим голосом просит Чимин, когда не наблюдает никакой реакции от друга. Что с Тэхёном не так? Хён, давай останемся друзьями. - Тэхён, ответь хоть что-нибудь, - Чимин буквально умоляет, встряхивая младшего. Я люблю тебя, Тэ. - Я не знаю, Чимин. Не знаю, что тебе ответить, - глухо произносит Тэхён, опуская голову на плечо омеги. У нас будет все нормально. - Не смей так делать, - Чимин убирает плечо, лишая друга поддержки. - Ты забылся. Так нельзя, - уже мягче добавляет он, касаясь лица Тэхёна. - А как можно? Я всегда буду рядом. - Точно не так. Ты ведь сам жалеешь о том, что произошло, - с жалостью говорит Чимин. Прости. - Не жалею! - Ким упрямо вскидывает голову, чувствуя, как подступает тошнота к горлу. Ему плохо, до физической боли, ему хочется выплюнуть все свои чувства сюда, на пол, и умереть от их отсутствия. Он не хочет ощущать свое тело. Но он не жалеет. Ему было хорошо. - Ты идиот мелкий, - шепчет Пак, глядя, как поблескивают на свету кофейного цвета глаза Тэхёна. Он видит плескающийся океан боли вперемешку с любовью и омегу режет без ножа. Он ненавидел Тэхёна порой за это. Этот омега был способен совмещать в себе самую разную палитру эмоций и затягивать ею всякого, кто может прочитать это в его глазах. Чимин утопает в этой смеси давно. Он любит Тэхёна, потому что он его лучший друг с самого детства и понимает его как никто другой, но он ненавидит Тэхёна за его трудно доступные для понимания действия и мысли. Ким словно книга, которую читать нужно между строк. Его не поймешь просто читая, улавливая легкие звуки сразу. В него надо всматриваться, накладывать смысл за смыслом, вскрывать с хирургической точностью словно скальпелем слой, наблюдая за ним следующий. С Тэхёном сложно быть друзьями, даже просто друзьями, что уж говорить о любви. В него несложно влюбиться, его сложно любить. У него тяжелый характер, хоть так и не скажешь с первого взгляда. Он упрям и до ужаса наглый, и при этом он совсем не привередливый. Он прямолинеен, и при этом тактичный с незнакомцами и любимыми людьми. Тэхён - это бесконечные препятствия и постоянные попытки найти потайную дверцу в его мысли. - Чего ты добиваешься? Ким отвечает, почти не задумываясь: - Любви. - Ты ищешь её не там, - отвечает после недолгого молчания Чимин. - Её не в сексе ищут. - Это начало, - глухо говорит Тэ, взмахивая рукой. - Я заслуживаю быть счастливым, - по-детски обидчиво произносит Ким, поднимая взгляд на омегу. - Ты любишь Чонгука? - Люблю. - А он тебя? - И он меня любит, - без запинки, и даже голос не дрогнул. Правда? Чимин не знает. Но Тэхён заслуживает быть счастливым, это так. И если Чонгук сделает его таковым, Паку нечего противопоставить. Может, оно и правильно. Чонгук ведь истинный Тэ. Ведь сам Чимин счастлив с Хосоком. А Юнги... Юнги всегда был примером для подражания. Холодный, умный, серьёзный, весь такой идеальный с головы до пят - Пак и сам ведь влюбился. Может, Тэхён на те же грабли? Выдумал себе идеальный образ альфы (Юнги-хён ведь совсем не такой) - и влюбился также. Тэхён отходит от Чимина и идет к его пианино. Пак не любил его, да и не играл вовсе, зато любит Хосок, поэтому он стоит в комнате омеги. Ким садится за него, проводя длинными пальцами по пыльным клавишам. - Мне нужно забыть все прошлое? - вдруг спрашивает он совсем тихо, почти не слышно, и Чимин бы рад притвориться, что не слышал, но не может. - Тебе нужно забыть только все нехорошее, - дипломатично отвечает Чимин, застывая на месте. - А Юнги-хён у нас к какой категории относится? Паку вдруг плакать и кричать хочется. Даже из уст Тэхёна имя Юнги выходит совсем другим. Совсем иначе. - Лучше забудь, - выдавливает насильно из себя Чимин. А чего Тэхён еще ожидал? Чего он ждет от него? Чимин, может быть, и эгоист, но ему меньше всего хочется сейчас оплакивать страдания его друга. Он не просил всего этого, он не хотел этих сложностей. - Почему он уехал? Почему, мать его? - Даже не начинай, Тэхён, - жестко обрывает его Пак. - Закрыли тему, - и он быстрым шагом выходит из комнаты, и прикрывает уши, когда комнату наполняет какофония от одновременного нажатия на клавиши старого пианино. Тэхён давит на белые клавиши локтями, закрывая лицо ладонями.

***

Чонгук устало ковыряет вилкой в обеде. Папа недовольно косится на юношу: - В чем дело, Чонгук? - Неохота есть, - бурчит тот, отодвигая тарелку и глядя на отца. - Как дела в компании? Ёнджин одаривает сына хмурым взглядом. - Все в порядке, в головном спокойно, - насмешливо отвечает отец и задает встречный вопрос. - Твой отдел как? Надеюсь, ты его еще не развалил, - смеется тот, получая укоризненный взгляд мужа и самоуверенный сына. - Очень смешно, отец, - парирует Чонгук и складывает руки на коленях. - У меня тоже неплохо. Насчет тендера, - тут же добавляет он: - я уже решил насчет предложения. Как раз хотел показать тебе некоторые тезисы. - Отлично, - улыбается отец. - Только не забудь и с остальными работниками обсудить это. Самому это решение принимать тоже нельзя, тебя сочтут слишком высокомерным. - Я помню, - отмахивается Чонгук. - Ладно, спасибо, пап, отец, за компанию. Я наверх, если что, зовите. - Прекрати везде потакать своему сыну, - бормочет в тарелку Ёнджин, не глядя на мужа. Тот вздыхает, переводя взгляд с удаляющейся спины Чонгука на Ёнджина и ничего не говорит. Чонгук усаживается за стол, будучи вовсе не настроенным на плодотворную работу. Откровенно говоря, ему сейчас на это наплевать. Но он все равно упорно тянется за карандашом, расписывая некоторые аспекты. Альфа знает, как будет внимательно проверять его тексты папа, подмечая любые ошибки. Чон не знал, специально ли делал это Ёнджин, или в силу своей профессии преподавателя, но порядком это уже поднадоело. Поэтому он старался заканчивать работу заранее и убирать с видного места, чтобы взгляд омеги не цеплялся за наброски. Его напрягала эта бдительность папы: он тщательно следил, чтобы Чонгук исполнял все, что должен вовремя и безукоризненно хорошо. И плевать, что сын взрослый, закончил второй курс математического вуза на факультете IT-технологий, и сейчас вполне хорошо проходит практику у своего отца. Так было всю жизнь, поэтому альфа вполне с этим мирится. Он не был отличником в школе, но всегда старался и с преподавателями у него не было проблем. Он занимался футболом и любил фотографировать, имел черный пояс по тхэквондо и был любимчиком у омег всей школы. У него всегда была куча друзей, с некоторыми из них Чон до сих пор поддерживал отношения, и после окончания школы. С отцом у него тоже отличные отношения, у них много общего, и Чонгук никогда не чувствовал, что на него давят. Ему нравилась та профессия и сфера, в которой он будет работать. Да, было сложно порой, но Чонгук был всегда старательным и умным, так что большинство предметов ему давались без труда. К тому же у него всегда был пример для подражания - отец, который поднял небольшую конторку по производству компьютерных программ и превратил ее в крупную IT-компанию. То, что Чон унаследует отцовский бизнес, никогда не озвучивалось в их семье, но альфа подсознательно понимал, что ему стоит поработать для этого и постараться не разочаровать отца. Поэтому он старается выбросить ненужные мысли из головы и сосредоточиться на работе над тендером, он участвует от отдела, в котором практикуется. Но избавиться от мыслей о Тэхёне оказывается гораздо сложнее. Чонгук непроизвольно вспоминает вчерашнюю ночь и попадается на эту удочку. Он помнит все изгибы стройного тела под ним, помнит фигурные алые губы, помнит низкие стоны, помнит блестящие мягкие светлые волосы, легко укладывающиеся в чонгукову руку. Помнит чужое имя. Ему плевать. Нет. Не плевать. Сейчас нет. Но Тэхён его омега, ему надо лишь немного больше времени, чтобы он отказался от воспоминаний о бывшем. Чонгук готов ждать. Потому что в итоге Тэхён потянется к нему сам, как сделал это вчера. Чон кусает себя за руку, когда чувствует, как из-за воспоминаний тянет внизу живота. - Черт возьми.

***

"Тэхен сейчас у меня и лучше бы его не было со мной, чем я слушал все то, что он рассказывал." "В чем дело?" "Они вчера переспали с Чонгуком. Нет, не спали. В общем, в клубе в туалете, пока вы все наклюкались." "Мать их. Серьезно?" "Именно. А сейчас он пришел ко мне. И рассказал, как назвал Чонгука именем хёна." "Какого?" "Хосок, не тупи, блять." "Оу, Чимин-и. Ты материшься?" "Не зли меня. Хён, сделай хоть что-нибудь. Я не могу на него смотреть. Он мне сердце на части рвет." "Здесь я бессилен, Чимин-и." "Мне плевать. Делай, что хочешь. Я знаю, что ты поддерживаешь связь с Юнги-хёном. Даже не пытайся врать мне. Из-за него Тэ в таком состоянии! Мне плевать, что произошло там у вас и у них, но Тэхён прямо сейчас плачет. Если у хёна есть хоть капля совести, он сделает что-нибудь." Чимин слышит, как скрипит дверь в его комнате и закрывает вкладку с перепиской. Тэхён выходит, потирая рукавом серой кофты глаза. - Тэ... - Я домой пойду, Чимин, - хрипит Тэхён, чуть улыбаясь уголками губ. - Тётя написала, я ей обещал пораньше прийти. Надо мебель занести еще в квартиру. - А-а, - тянет Чимин: - а, да, конечно. Помощь не нужна будет? - Нет, нет, - отрицательно машет головой Тэ. - Там будут рабочие. Я лишь помогать буду. - Ладно, - неловко произносит Пак, вставая. Он чувствует себя неудобно за свою сорванную злость, но он понимает, что это было необходимо. Пора приводить в чувства Тэхёна. И тут же осознает, что лишь оправдывает себя за жесткие слова. Они вовсе не отрезвляют Кима, они проходят мимо него, либо врезаются острыми углами. - Напишу тебе вечером, - добавляет омега на пороге, надевая кеды. И оборачивается, вновь улыбаясь. - Пока, ЧимЧим, - и выходит.

***

"Напиши Тэхёну. Просто напиши" "Ты о чем?" "Не придуряйся, хён. Напиши хоть что-нибудь." "В чем дело?" "Он у Чимина был. Чимин-и сказал, что он в ужасном состоянии. Он плакал, хён." Телефон замолкает. Хосок видит, как набирается сообщение, а потом строка замирает. Он выжидает добрые две минуты. "Не будь трусом. Он не обвинял тебя ни в чем." Строка вновь замирает. "Я жду того момента, когда он это сделает." "Тэхён так не сделает. Вы столько лет были друзьями. Опустим ваши недоотношения. Вы были лучшими друзьями." "Вот только давай без "недоотношений". Ты не понимаешь." "Тогда ты не должен был сбегать." "Я, конечно, мудак, Хосок, но не настолько, чтобы ему в глаза без стыда смотреть. Тэхён не такого отношения заслуживает." "А чего он заслуживает? Этих слез и рыданий? Вот этого его позорного поведения?" "О чем ты?" "Забей, хён. Ты знаешь, что ты мой друг. Но я прошу тебя хоть раз перестать быть трусом." Юнги больше не отвечает.

***

Тэхён снимает брелок с ключей, чтобы сильно не шуметь. На улице уже стемнело, пока они заносили мебель в новую квартиру и он светит себе телефоном, вставляя ключ в замочную скважину. В старой квартире пусто и холодно, и Тэхён проходит, не разуваясь, в свою комнату. На ощупь проходит к кровати и садится на нее, оглядывая помещение. Он немногое оставил тут, но на стенах висело самое главное, что Тэхёну сил не хватило забрать с собой в новый дом. Новый дом был новой жизнью, а эти многочисленные рисунки оставались его прошлым. Сейчас отзывающееся болезненной раной в груди, но они были самыми счастливыми за последнее время. Тэхён рисовал их каждый раз, преисполненный радостными чувствами, и на каждом из них его хён и друзья улыбались. Сейчас бы Ким разрисовал всех их черной краской, размашисто закрашивая старательно выводимые собственной рукой улыбки и блестящие глаза хёна на каждом листе. Это его воспоминания. Тэхён отказывается от Юнги, от его присутствия в его жизни. Он был его лучшим другом. Ха. Хён уехал непонятно куда, не предупредив, не сказав ничего. Да, он был зол на его сообщение, возможно, но должен был объяснить. Тэхён больше не скучает. Он больше не будет этого делать. Тэхён вынимает телефон из кармана, и отключает его. Вытаскивает сим-карту и сам с себя истерично смеётся. Зачем он это делает? Ведь не напишет. Если бы хотел, написал бы в течение этих гребаных двух месяцев, во время которых Тэхён как умалишенный писал и звонил. Он искал его. Искал хотя бы простого объяснения. Ломает карточку и бросает на кровать. Он избавляется от прошлого. Он оглядывает комнату, стены с изрисованными листами, с каждой из которых смотрит Юнги улыбающимися глазами. Тэхён ненавидит их. И выходит из комнаты. А тем временем на теперь уже неиспользующийся номер приходит сообщение.