Особенный

Юнги чувствует себя полнейшим дураком. Всё, что ему стоило сделать, это поговорить с Тэхёном, но он не сделал даже этого, привычно пустив все на самотёк. Он такой идиот, думает Мин, запуская руки в волосы и потягивая себя за пряди. Господи, он там себе понапридумывал столько, всё гадая. Как обычно в таких ситуациях, Юнги оказывался просто беспомощным и глупым, и он правда не понимал, почему Тэхён ещё не ушел от него с его-то супер способностью не справляться с обычными бытовыми ситуациями, быть нечутким и портить всё своими необдуманными и резкими словами. Он прогоняет в голове все события прошедших месяцев и ладно, он просто феерически проебался везде. Сам решил, разозлился, разочаровывался, и скинул все на Тэхёна, позволив себе разговор по душам представлять только в своей голове. Юнги с удовольствием бы вернул все время назад и просто делал бы всё, чтобы Тэхён, по крайней мере, был счастливым. И кажется, он просчитался в своих желаниях. Всё, о чем может думать Юнги – простит ли Тэхён все его идиотские выходки, когда тянет на себя ручку в палату младшего. Тэхён не оборачивается, он сидит на больничной кровати, повернувшись корпусом к окну, стоя на коленях. Юнги срочно требуется побольше воздуха и смелости вкупе с совестью. Потому что в голове внезапно исчезают все слова и на горле резко смыкаются чьи-то невидимые руки, потому что, блять, как он мог позволить себе забыть о том, насколько Тэхён волшебный, насколько потрясающий омега достался ему. У Юнги язык словно сворачивается в трубочку, и он все также стоит у входа в палату, глядя на сидящего спиной к нему Тэхёна. Окно приоткрыто и с улицы доносится детский смех и гудки машин, а по палате гуляют мягкие порывы ветра и Мин смотрит, как светлые, теплого медового оттенка пряди волос Тэхёна, которые тот недавно покрасил, чуть приподнимаются и тянутся вперед, следуя за легким порывом ветра. Юнги катастрофически необходимо увидеть лицо Тэхёна. - Тэ… - произносит Мин, мысленно давая себе по лицу за надломленный голос. Омега, кажется, узнает родной голос и быстро оборачивается. Он думал, что это Чимин или доктор вернулись, поэтому счел ненужным реагировать на их приход. - Ох, хён, - слабым голосом говорит Тэхён, на коленях поворачиваясь к старшему и глядя, как тот стоит в дверях. – Заходи. Юнги медленно подходит к кровати, замечая теперь, как побледнел младший, и насколько осунулось лицо его, и все еще ставит крест на самом себе, потому что его Тэхёну было плохо, а Юнги даже не хотел этого замечать. - Как…как ты себя чувствуешь? – спрашивает Мин, закрывая глаза, когда голос ломается. - Хорошо, - кивает омега, опираясь руками о колени, и внимательно смотрит на лицо Юнги. Почему у него такое ощущение, словно он не видел своего мужа безумно долгое время? Ким чувствует себя в какой-то степени неловко, словно они расставались и теперь вновь встретились и Тэхёну правда неуютно. Он пугается собственной мысли, теряясь от осознания того, что теперь Юнги выглядит как чужой человек. - Я ужасно испугался, когда Чимин позвонил мне и сказал, что тебе стало плохо, - произносит альфа, открывая глаза и садясь на стул рядом с больничной койкой. Он подавляет в себе желание взять Тэхёна за руку, обнять его или что-то вроде этого, и это понимание на мгновение выбивает из колеи. Почему он подавляет в себе желание обнять собственного мужа? Мин не успевает что-то предпринять, чтобы изгнать неприятные мысли, как тишину, повисшую после его фразы о Чимине, разрезает омега своим тихим и пустым голосом: - Неужели мне нужно все время делать себе плохо, чтобы ты приходил ко мне? Юнги вздрагивает. Слова Тэхёна бьют его сильнее тонкого хлыста. Он переводит серьезный взгляд на омегу: - Тэ… - Сейчас скажешь, что тебе жаль? – поднимает жесткий взгляд на альфу Тэхён. Юнги хмурится и закусывает губу, проводя рукой по волосам и вздыхая. - Да. Именно это я тебе сейчас и скажу, - твердым голосом говорит Мин, приподнимаясь и пересаживаясь на кровать Тэхёна, который инстинктивно откидывается назад, скрещивая руки на груди. Юнги видит эту защитную позу омеги и ему это совсем не нравится. Ладно. - Ты меня выслушаешь, да? Просто можешь считать меня проебавшимся идиотом и это будет правильно, потому что, Тэ…ты прекрасно знаешь, что я не умею говорить красиво, и опять вынуждаешь делать меня это, - Юнги вздыхает и замечает, как дернулся уголок губ Тэхёна. Это зарождает в нём какую-то глупую надежду, и он заглядывает в тепло-карие глаза омеги, пытаясь сосредоточиться на своих словах, а не на желании притянуть к себе Тэхёна. Когда-нибудь он научится держать себя и свои порывы в узде при виде его Тэхёна, но это будет точно не сегодня. – Я, наверное, самый отвратительный муж на свете, знаю. Черт, Тэ, почему…почему ты просто не сказал мне, что тебя беспокоит? Я, блять, даже понятия не имел. Накручивал себе, - Мин видит, как ослабевает жесткость во взгляде Тэхёна и он готов поклясться, что она меняется на глубокую растерянность: - думал, что ты не хочешь детей или не хочешь их…от меня. Тэхён мелко вздрагивает, бросая отчаянный взгляд на Юнги. - Противозачаточные были ложью, да? Ким кивает, поджимая пересохшие губы, и нервно облизывает их. - Я давно знал, что что-то не так. Ещё с начала практики в больницах мы проходили диспансеризацию и я сдавал анализы, делал обследования и…да, я знал. Но не мог сказать тебе. Сначала речи ведь и не было о детях, и я успокаивал себя тем, что вот, я пью таблетки, укрепляющие и всякие такие, мол, все стабилизируется. А потом… - Тэхён опускает руки на постель, выдергивая пальцами ниточки из белой ткани: - я собирался тебе рассказать, но ты так хотел ребёнка, а когда я опять прошёл обследование, я понял, что не могу. Таблетки совсем не помогли, совсем никак. И я уже совсем отчаялся, и ты…это было ужасно, правда. Я вдруг подумал, что ты уйдешь, не захочешь быть с омегой, который даже родить ребёнка тебе не может, - голос Тэхёна все-таки ломается, и он замолкает. Юнги смотрит на своего омегу, который, как обычно, слишком много принимает на себя, как обычно, привык додумывать и придумывать себе сам. Что уж говорить, Юнги сам далеко не ушел. Он приближается порывисто к Тэхёну, заключает того в объятия и валит на спину на кровать, с шумом выдыхая в макушку младшего - Перестань, Тэхён. Какого ты вообще тогда, черт возьми, мнения обо мне, раз считаешь, что я откажусь от своего Тэхёна из-за подобного? – слабо улыбается Юнги, чувствуя, как шмыгает носом младший: - и любишь же ты поплакать, - уже чуть хмыкает Мин и шипит, когда ощущает нехилый такой тычок в ребра. - Тогда почему ты вел себя так? – спрашивает приглушенно Тэхён, и чуть отстраняется, когда не слышит ответа. – Ты не приходил домой ночами и вообще…вел себя так, словно я тебе надоел. Знаешь, о чем думал я? Я места себе не находил, я думал, что у тебя кто-то появился, я решил, что ты мне изменяешь, - выдыхает он и прикусывает быстро язык. Потому что он видит загорающийся огонёк злости в глазах Юнги. Тот придавливает младшего еще сильнее к кровати, сжимая крепче в руках запястья омеги, хмурится. - Надеюсь, это шутка, Тэхён, - но Мин видит молчаливый упрямый ответ и чувствует, как закипает сильнее. – Потому что иначе я не могу объяснить, блять, твои глупости. Просто скажи мне, объясни, зачем мне кто-то, если у меня есть ты? – Юнги абсолютно серьезен, но не может не заметить румянец на щеках младшего и это заставляет его оттаять. - Так тебя черт пойми, Юнги, - хмурит брови Тэхён, пытаясь скрыть краснеющие щеки: - знаешь, как меня задевало твое отсутствие и твои «я сегодня сильно задерживаюсь, останусь у Сонджина», и эти придирки друг к другу, ты даже перестал обращать на меня внимание, что я еще мог подумать? - Точно не такие глупости. И я не врал про проблемы на работе, они правда были. Конкуренты пытались обанкротить один из наших филиалов, поэтому я так сильно нервничал и не заботился о тебе, - виновато говорит Юнги: - и я даже не мог понять, кто это делал. В любом случае, я знаю, что идиот, - отрезает Мин. Он оглаживает своим пальцем обручальное кольцо на безымянном пальце Тэхёна, и смотрит на него. - И если ты думаешь, что я для красоты надел кольцо тебе на палец, то ты глубоко заблуждаешься. Сам же говорил, чтобы я любил и смотрел только на тебя, поэтому чтобы я больше даже не слышал таких идиотских фраз. Понял меня? - Не-а, - высовывает кончик языка Тэхён и дергает ногами, пытаясь вылезти из под старшего. Но тот глядит куда-то вниз и Ким давится воздухом, когда альфа кусает его за язык. - Юнги! – возмущается Тэхён, ощущая, как горят уши, а Юнги хмыкает. ... - Доктор сказал, что для начала тебе надо оставаться тут, - через какое-то время говорит Юнги, когда Тэхён перестает яростно копошиться и пытаться скинуть с себя тушку альфы, а сам он восседает рядом на стуле с младшим, водя пальцем по избавленной от белой хлопчатой больничной пижамы руке Тэхёна, на что тот жмурится и кусает губы. – Я смотрел на время лечения, недели три в стационаре, а потом если всё будет хорошо, то я смогу забрать тебя домой, - Мин останавливает свое «шагание» по руке младшего, когда нутром замечает его напряжение. – Тэ? - Если…вдруг, - голос Тэхёна на мгновение обрывается, и Юнги, кажется, уже догадывается, что хочет сказать Тэ: - вдруг окажется лечение бессильным… - Не думай об этом, - быстро произносит Мин, глядя на побледневшее лицо омеги. Он не будет думать об этом. Они не будут. - Всё будет хорошо. - А если всё-таки нет, Юнги? – робко спрашивает Ким, а потом чуть отворачивает голову и смотрит в белый потолок. – Если окажется, что я не смогу иметь детей, ты… - Это неважно, - прерывает Мин и пододвигается ближе, крепко сжимая ладонь Тэхёна: - неважно, будут у нас дети или нет. Серьезно, Тэ, - говорит он на неверяще сжатые губы омеги. – Мы в любом случае сможем усыновить кого-то, или что-то вроде этого. И даже не надейся, что избавишься от меня, - добавляет он и ловит ухмылку на губах младшего. - Это моя фраза, - после недолгого молчания говорит Тэхён и Юнги не может сдержать смешка и едкого «долго думал, что сказать?», и даже горящее потом от сильного удара бедро стоило этого.

***

Бэкхён крепко сжимает руку Санхо, пока сам, покачиваясь вперед-назад, стоит у зоны встречи. Сегодня прилетает Сехун и ну, не то, чтобы Бэкхён хотел увидеть его, он просто действительно устал быть без Сехуна. Омега с внутренним замиранием обратил свой взгляд на табло, загоревшееся в идущих на посадку рейсах «Нью-Йорк – Сеул» и это единственное, что сейчас имело значение. О очень часто улетал на стажировку и на повышение квалификации в США, и Бён быстро посмотрел на радостного сына и двинулся вперед, ожидая увидеть в толпе своего истинного. Сехун был как обычно хорош в сером кардигане и солнцезащитных очках, так что Бэкхён ощутил приятное томление внутри. Он рад видеть Сехуна. Возможно, он просто глупый наивный омега, полагающий, что действительно встретил альфу, желающего исправить свои ошибки, но Бэкхён позволяет себе не думать о таком, пока Сехун с радостной улыбкой раскрывает объятия для визжащего от счастья Санхо. Мужчина приподнимает сына и целует того в щеку, а потом говорит что-то вроде «ты стал слишком тяжелым, чем тебя кормит твой папа?», и ловит наиграно-возмущенный взгляд своего омеги. Он опускает сына на ноги и подходит к Бэкхёну, прижимая того к себе. Теперь он видит согласие и искреннее, больше не спрятанное под маску безразличия, счастье в глазах Бэкхёна. - Я скучал, - мимолетным шепотом вливается в сознание омеги, который поднимает взгляд на Сехуна и улыбается, а потом приподнимается на носочках и тянет к себе вниз мужчину, целуя того в губы. О еще шире улыбается, обхватывая одной рукой за талию омегу, и сам уже целует, а потом отрывается и тянет за собой в одной руке чемодан с вещами, другой все еще обнимая Бэкхёна. Санхо радостно бежит за родителями, периодически подпрыгивая и выкрикивая странные слова. Бэкхён с нажимом смотрит на Сехуна и садится за водительское сидение, иронично приподняв одну бровь. - Отлично, дожили. Омега возит альф, - бурчит ничуть не задето Сехун и снимает очки, складывая их. - Пора просто перестать дискриминировать омег, мы такие же полноправные члены общества, как вы и беты, - гордо вздернув нос, заявляет Бэкхён и выезжает с парковки. Этот седан он купил сам, да, взяв в кредит, но это была его собственная машина, и это не могло не греть душу. Бён чувствует себя еще более счастливым, когда слышит болтовню Санхо сзади и видит в отражении зеркала старательно изображающего удивление Сехуна на рассказы сына. - Надо заехать к Юнги, - говорит Бён, когда они останавливаются у их общей квартиры. За эти два года с их встречи Бэкхён и Сехун выяснили свои отношения и в итоге, когда О предложил своему омеге сменить место жительства и стать если не мужем, то хотя бы официальным парнем, на что у Бёна, собственно, не было причин отказывать и он согласился, с некоторыми условиями. Типа не ущемлять самостоятельность и не сажать омегу себе на шею. Поэтому Бён продолжал работать в той редакции, уже повысив свою должность до главного редактора-обозревателя, поэтому он не мог жаловаться ни на свою жизнь и уж тем более на свое положение. Санхо ходил в школу вместе с Хиён, хоть они и редко пересекались там ввиду большой разницы в возрасте и, следовательно, разных классов, но Бэкхёну было всё же спокойнее, зная, что у Санхо есть знакомые там. Девочка, насколько знал омега, сейчас вернулась к своему дедушке, который изначально присматривал за Хиён и её братом и сестрой, пока Юнги не забрал болеющую племянницу с собой. Это все Бэкхён помнил из рассказов Юнги, когда они были в Германии. Сейчас Юнги, как понял из его сообщений Бён в ка-токе, всё также работал допоздна, постоянно посещая мероприятия и конференции, а потом бывал Тэхёна в больнице, у которого были проблемы со здоровьем. Бён не стал спрашивать какие, потому что это было неприлично и раз Мин не говорит, то, наверное, это не стоит уточнять. - Ох, давно я не общался со своим другом, - хмыкает Сехун, раскладывая чемодан. – Санхо, иди сюда, смотри, что я тебе купил, - Бэкхён закатывает глаза и идет в их спальню, глядя, как достает свой подарок для сына Сехун, и опять ощущает это до невозможности приятное разливающееся чувство счастья в груди.

***

Юнги замирает в дверном проеме, глядя на сидящего Тэхёна, перелистывающего какой-то альбом. Прошло три недели лечения и омегу перевели на прием таблеток, поэтому смысла находиться в больнице больше не было. Мин сразу же забрал Тэхёна и теперь старался по максимуму освобождаться пораньше или забирать важные документы с собой, чтобы быть рядом с Тэхёном подольше. Это слишком приятно, слишком тепло и Юнги не может понять, как мог терять столько времени, страдая ерундой, не находясь рядом со своим мужем. Особенно Юнги любил укладывать голову на колени младшего, и тот начинал перебирать пальцами пряди волос, или когда Тэхён во сне опять заползал под Юнги, дыша и щекоча шею этим – Юнги поражается тому, насколько просто быть счастливым, просто находясь рядом с Тэ. Слушать его вечные рассказы о том, как Чимин просто из вон рук плохо воспитывает их ребёнка с Хосоком, или слышать его дыхание над ухом под утро, и улыбаться с того, как тот опять обвивает своими руками и ногами, как лиана все тело альфы во сне. А ещё Тэ вечерами, когда они с Юнги смотрят телевизор, залезает на колени старшего и смотрит восхищенными глазами с вселенским обожанием в них, и Юнги готов плавиться от его взглядов как топленое масло. И он до безумия любит эту привычную мягкую улыбку и всего этого светящегося каким-то родным и привычным, теплым светом Тэ. Он любит всего Тэ. Они мало говорят о лечении омеги, предпочитая умалчивать на эту тему, потому что показатели дают неоднозначные данные и даже доктор Чхве разводит руками. Юнги старается не замечать изменений в поведении Тэхёна, но не выдерживает, когда Ким все-таки роняет наполненную чаем кружку и та с громким треском и брызгами разбивается о паркет. - Тэ, господи, что с тобой происходит? – Юнги вскакивает и оттягивает от осколков неуклюжего омегу, усаживая того на диван на кухне и сам подходит, собирая крупные куски разбитой кружки. Он выбрасывает все с мелкими блестящими осколками и садится рядом с Тэхёном, который поджимает под себя ноги. - Тэ, о чем ты так переживаешь? Ты можешь объяснить? – устало спрашивает Мин, откидываясь на спинку дивана. Омега мнётся, кажется, и чуть молчит, пожевывая губы, а потом произносит: - Скоро, кажется, течка, - выдает таким тоном, что Юнги приподнимается и разворачивает к себе Тэхёна. - Так вот в чем причина? Но почему ты переживае… - Если и в этот раз не получится, Юнги, то уже никогда не получится, - говорит Тэхён с отчаянием в голосе, что альфа резко выдыхает, а потом крепче сжимает плечи омеги и смотрит прямо в глаза, с привычной жесткостью. - Прекращай об этом думать, Тэхён. Слышишь меня? Перестань так переживать. Так ты сделаешь только хуже, надеюсь, ты это понимаешь. Я скажу тебе еще раз: меня вообще не интересует, будут у нас дети или нет, блять, потому что ты – единственное, что меня интересует. Понятно? – он встряхивает Тэхёна и тот хмурится. - Ты всегда так говоришь, хён. - Когда-нибудь ты перестанешь быть таким подозрительным, гребаный Ким Тэ, но, я полагаю, не сегодня? Тэхён чуть щурится, а потом улыбается, и прижимается к Юнги. - Ты такой хороший, Юнги, - шепчет он, а потом поднимает голову, утыкаясь подбородком в грудь старшего: - мне, наверное, и правда стоит меньше переживать. - Давно бы так, - закатывает глаза Мин, когда чувствует смыкающиеся в кольцо руки Тэхёна на спине. - Что ты смотришь? – громко интересуется Юнги, проходя и садясь рядом с младшим. Тот чуть улыбается и убирает руку, позволяя альфе увидеть семейный фотоальбом. Мин резко вдыхает по двум простым причинам, но Тэ будто угадывает и говорит: - Я так люблю эти фотографии, - он нежно проводит рукой по черно-белым нечетким снимкам родителей, а потом говорит: - они были бы рады. - Я так не думаю, - выдавливает из себя Юнги и чуть отодвигается, запрокидывая голову. – Сомневаюсь, что они обрадовались бы. - Они любили тебя, хён, - возражает мягко Тэхён и откладывает альбом, а потом льнёт к старшему. – Ты им всегда нравился. - Я знаю, но… - Я же просил тебя перестать беспокоиться по этому поводу, - тихо шепчет Ким, скользя рукой вниз по груди Юнги. – Ты ни в чем не виноват. Не смей винить себя, - он касается губами неприкрытого участка кожи на шее и чувствует, как вздрагивает Мин. - Это сложно, - говорит Юнги и закусывает губу. - Но я рад, что это у тебя. Думаю, эти вещи и правда были важны для тебя. - Что? – Тэхён отрывается от своего важного занятия и поднимает голову: - хён, подожди. Тэхён приподнимается, опираясь руками об обивку дивана, и изгибает брови в удивлении. - Это…ты присылал? - Не совсем я. Отец отдавал их мне, не знаю, откуда они были у него. А я тогда решил, что было бы неплохо…ну, вернуть тебе. Ведь это всё принадлежало тебе. Но просто самому отдать я не решился, ведь тогда ты бы начал допытываться у меня, откуда они, а я не мог тебе рассказать правды. И сказал, чтобы тебе относили, как подарки. Они ведь приходили на Рождество? - Да-а-а, - полуудивленно-полурадостно произносит Тэхён и опять тянет свою очаровательную квадратную улыбку: - Юнги такой романтик, - хихикает он и бесстыдно запускает свои ручонки под футболку старшего. Мин закусывает губу и старается не рассмеяться, когда чувствует, как щекочет его Тэхён. - У меня, кстати, есть тоже своего рода подарок для тебя, - шепчет загадочно Ким, когда ему надоедает издеваться над старшим. Тот приподнимает брови и Тэхён добавляет: - но он в старой квартире остался. Когда мы с тётей переехали, я оставил их там. - Их? – переспрашивает Юнги и щурится. - Я еще был зол на тебя, - виновато пожимает плечами омега и поднимает взгляд на Юнги. – И поэтому тоже. - Замечательно, - бурчит Мин, притягивая Тэ ближе: - надеюсь, там ничего плохого. - Тебе понравится, - жмурится Ким, нежась в крепких объятиях мужа. – Ты там такой миленький, я не могу. И Юнги не может не согласиться, что да, ему нравится. Ему нравится, что Тэхён так старательно рисовал его, так старательно вырисовывал все эти линии, черты лица и все выглядит по-настоящему. А фотографии среди рисунков оказались и правда подарком судьбы – Мин не может сдержать улыбки, глядя на катящегося со склона Хосока и смеющихся над ним сверху остальных. Он видит Джина и Намджуна и улыбка на время стирается, он погружается в свои мысли, а потом вздрагивает, когда чувствует тяжесть на своем плече. Тэхён опирается подбородком об его плечо и смотрит на фотографию. Юнги рассказал ему, что они перестали общаться, постаравшись рассказать максимально честно и не скрывая ничего, поэтому он молчит, глядя на счастливые лица друзей. - Такое бывает, - говорит он и Юнги кивает. Да, такое бывает. Многое бывает в этой жизни и нельзя расстраиваться по каждому случаю. Мин крепит обратно фотографии, и чуть морщит нос от пыли, оседающей на бумаге. - Ты так красиво все нарисовал, - говорит он, оборачиваясь к младшему и заключает того в благодарные объятия. - Тебе нравится, да? – радостно жмурится Тэхён и до ужаса напоминает щеночка, и это заставляет Юнги мысленно умилиться этому видению. - Очень, - шепчет Юнги, чмокая младшего в родинку на кончике его носа. Она слишком милая, Мин не может сдержаться, чтобы не целовать её каждый раз, когда она оказывается в поле его видимости. – Почему ты не стал художником? - Многие спрашивали меня об этом, - кивает Ким: - но быть врачом мне нравится больше. Ничего не могу поделать, - пожимает плечами тот. - Тоже считаю, что тебе больше идет быть врачом. Особенно тебе идет тот халат, - ухмыляется Мин. – Ты выглядишь в нём потрясающе. - Окей, отлично, Юнги, хватит, - смеётся Тэхён и быстро целует старшего, чтобы тот больше не болтал всякой ерунды, заставляющей омегу считать бабочек в его животе, которых по медицинским показаниям в организме быть вообще не должно.

***

Чонгук натыкается на Чимина в начале сентября в кофейне возле его работы. С ума сойти, какой маленький Сеул, ужасается Чон, но все же кивает и подходит к напрягшемуся омеге. - Привет, - как ни в чем не бывало, произносит альфа и Пак отмирает. - Д-да, привет, - кивает он, забирая свой эспрессо. - Как дела? – Чонгук изо всех сил цепляет вежливую улыбку, почему-то ему не нравится эта встреча с другом его истинного. Только недавно Югём признался Чонгуку, что тот ему нравится и причем серьезно, на что альфа не смог не заметить, что да, возможно Югём ему тоже. И как-то во всю намечающуюся идиллию не вписывается появление Пак Чимина, а вместе с ним и отдаленный запах Тэхёна. - Неплохо, - осторожно произносит Чимин, поглядывая куда-то через плечо альфы. – У тебя как? Ты здесь живешь? - Работаю, - говорит Чон: - у меня тоже хорошо. Как Тэхён? - имя вырывается раньше, чем Чонгук может подумать, но вдруг он думает, что это не вызывает каких-то больше больных воспоминаний, только чуть покалывает, но к этому можно привыкнуть. - Отлично, - покусывая губу, отвечает Чимин: - знаешь же, что он вышел замуж за Юнги-хёна? Звучит так, словно вызов. Но Чонгук не принимает его, спокойно кивая. - И ждёт ребенка от него. У Чонгука как-то опять все дергается, словно заживший шрам хочет вылезти из оков, которые связал Чонгук. А потом альфа понимает, что ему уже неважно. Правда. Да, неприятно, но Чонгук собирается начать новую жизнь и без Тэхёна. Он кивает опять и чуть улыбается. - Хорошо, - без лжи и напускного безразличия говорит Чон: - желаю ему счастья. Не Юнги, а именно Тэхёну. Извини, - он смотрит на часы: - мне нужно идти. - Я не буду этого передавать, - упрямо говорит Чимин повернувшемуся спиной к нему Чонгуку. Тот машет рукой и идет в сторону выхода, не давя улыбки. Передаст ведь. И искренне улыбается, когда видит ждущего его у дверей в компанию Югёма. Ему хочется взять за руку того, но они на работе, поэтому он не хочет лишних слухов, хотя он уверен, что они уже есть. - Сегодня я освобождаюсь рано, погуляем? – спрашивает он, когда они заходят в корпус. Югём чуть удивляется нежному тону альфы, но кивает и улыбается. А потом оглядывается воровато и чмокает в уголок губ Чонгука, и убегает. Чон хрипло смеётся и улыбается. Блять, и чего это так мило?

***

Юнги только заканчивает разговор с ПраймсМедиа, договариваясь о встрече, когда слышит шум из переговорной, а потом добавляется ещё хлопок распахнувшейся двери, и он уже готов привычно вытащить пистолет, как оказывается прижат к черному дубовому столу. - Хён, хён, хён, Юнги-и! - придушенно шепчет Тэхён, а потом чуть отстраняется от старшего для того, чтобы заглянуть тому в глаза: - получилось, Юнги. Вторая неделя, - добавляет Ким. Юнги на мгновение теряется в пространстве. То есть…как? Он смотрит неверяще на омегу и машет рукой секретарю, который тут же выскакивает из кабинета, поняв, что лучше оставить сейчас босса. - Так…черт…то есть…у нас будет ребёнок? – уточняет Мин осторожно, аккуратно, словно боится, что если он скажет это громче, вся эфемерная структура этого момента развеется. - Да! – чуть ли не подпрыгивает младший, а потом опять прижимается к Юнги: - я так боялся. Черт. Мин нежно обнимает омегу, пока до него доходит, а потом он широко улыбается, утыкаясь носом в плечо младшего, и громко сопит. Отстраняется, заглядывает в абсолютно счастливые глаза своего Тэхёна и целует того в губы, утягивая в нежный, тягучий поцелуй. Ему не хватает слов, чтобы прямо сейчас объяснить, как он счастлив, как он, черт возьми, счастлив. - Спасибо, Тэ, - вдруг говорит Юнги, прижимая младшего и целуя того в висок. – Боже, я так тебя люблю, черт возьми. Тэхён крепко прижимается и улыбается, а потом приподнимается, и опять целует альфу. Теперь все будет хорошо. Теперь все точно будет хорошо. Наверное, мало кто представлял, что увидит через несколько месяцев суетливым, нервным и боящимся Мин Юнги, директора и держателя тридцатипроцентного пакета акций компании «Teice Ent», по жизни нагнетающего на большинство людей уважение и страх, обращающегося с огнестрельным оружием, как с лучшим другом. Но именно такую картину видит перед собой Хосок, входя к другу в кабинет, желая занести прошенные только вчера бумаги. Юнги окидывает безразличным взглядом Хосока, словно он только что завезенная мебель, и опять возвращается к копошению в телефоне. - В чем дело, хён? – осторожно интересуется Чон, кладя стопку бумаг на край стола. Юнги нервно смотрит на Хосока, а потом цокает и сбрасывает вызов. - Ты знаешь, что такое черимойя? Или что-то такое? - Что это за хрень? - Вот и я о том же. Блять. - В чем дело, хён? Только не говори, что… - до Хосока кое-что доходит, загораясь светлой лампочкой. Он ведь сам оказывался в этой ситуации год назад, поэтому хихикает и заканчивает вопрос: - Тэхён попросил? - Блять, вот именно! – взрывается Мин, а потом смотрит близоруко и щурится, глядя в экран. – Отлично. Сейчас привезут. Вообще не ебу, что это за поебень, но Тэхён…ладно, - Мин вздыхает и косится опять на телефон. - Вот это запросы у Тэхёна, - смеётся Хосок: - Чимин только на сладкое налегал, по три торта лопал за день. Это ошибка, услужливо подкидывает сознание, потому что он видит, как бледнеет его хён. - Клянусь, я был бы не против и шести тортов, я бы ему купил эти кондитерские, но, блять, Тэ…ох, господи, - он быстро прерывается и хватается за телефон: - да, Тэ? Хорошо, я понял. Да, скоро будет. Не за что, Тэ, - Юнги кладёт трубку и садится на диван. Хосок ржет в кулак. – В кого меня превратили? - Дай-ка подумать, друг. Подкаблучник, да? - Ты ничего не подумай, но это был риторический вопрос, так что лучше заткнись, - бормочет Мин. - В любом случае, твой будущий ребенок растет истинным гурманом. Черимойя, - подсказывает Чон: - это очень редкий фрукт. И скорее всего, у тебя будет омега. Хотя даже если альфа и бета, то я буду рад за тебя, ведь он определенно не будет грубым матершинником, как ты, хён. Я имею в виду, у него правильный папа, что-то вроде того. Умный, хороший, да ещё и красивый, в общем, хён, поздравляю, - Чон старательно давит усмешку, но Юнги итак на пределе, поэтому он решает не тратить АТФ своих клеток на болтовню с Хосоком, и кивает тому. - Ладно, я должен заехать в кондитерскую, Тэхёну захотелось пончиков, - бормочет самому себе Юнги, и хоть Чон Хосоку ужасно хочется понаблюдать и даже записать на видео такого хёна, но он все еще любит себя и свою жизнь, поэтому он осторожно выкатывается из кабинета и подмигивает недоумевающему секретарю. Юнги громко вздыхает и матерится. Ну почему с беременными так сложно? Сообщения: «Юнги, я буду рассказывать нашему ребёнку, какой у него плохой отец, если ты сейчас же не приедешь ко мне» «Мне скучноооо» «А еще я поправился, кажется» - А впрочем, ничего удивительного, - бурчит Юнги и отправляет «скоро буду», а потом печальным взглядом окидывает кабинет и выходит из него. По плану как обычно встретить дома свою плюшку Ким Тэхёна и опять кормить его сладостями и всякими...как там? Черм..чрим...что-то такое.

Спустя 4 года.

- Юнхён, Джинки, прекратите, господи, - закатывает глаза Тэхён, пробираясь к двум детям. Он быстро присаживается рядом с готовым заплакать Джинки и приподнимает рукой личико ребёнка, вытирая платком его. – Хватит ругаться, Юнхён, прекрати обижать брата! Он младше тебя, - резонно замечает Тэхён, пока Юнхён показывает язык брату. - Всего лишь год, ха! – вскидывает кулак мальчик и отбегает от справедливой длани папы, на что тот цокает языком. - Ты знаешь, что я сделаю, верно, Мин Юнхён? – грозно осведомляется омега, сдвинув брови к переносице. – Твой отец будет не рад твоим выходкам, так ведь? Юнхён меняется в лице моментально. - П-прости, прости, Джинки, - запинающимся тоном произносит мальчик и быстро подходит: - не говори отцу, пожалуйста, ну па-а-ап, - складывает белые пухлые ладошки в мольбе Юнхён и Тэхён хмыкает. - Тогда смотри мне. Последнее предупреждение. Не обижай Джинки, ты его защищать должен, ты его старший брат. - Я помню, - дуется Юнхён и складывает руки на груди, а когда омега отходит на приличное расстояние, быстро шепчет: - все равно ты плакса. - А ты трус, - спохватывается Джинки и хмурит брови. – Видишь, как отца испугался! - А ты будто не испугался, - подхватывает обиженно Юнхён. - А мне нечего бояться! Отец меня больше любит! – вскрикивает отчаянно мальчик и трясет головой. – Вот он придет, я ему все расскажу! - И рассказывай, ты еще и ябеда, плакса и ябеда, - кричит Юнхён, а потом прикусывает язык, когда видит блеснувший предостерегающий взгляд папы из другого угла комнаты. Тэхён откидывает челку назад и вздыхает. Ну и где Юнги? Он смотрит на экран, но последнее сообщение было «через минут двадцать буду» от старшего. Ким прикусывает губу и его зовет фотограф. - Господин Ким, ну что у вас там? – протирая объектив, спрашивает мужчина и Тэхён улыбается. - Юнги еще нет, он скоро будет. - Хорошо, - покорно кивает фотограф и Тэхён отходит, а потом его зовет Суджон. Она поправляет челку и волосы, разглаживает складки на рубашке и шепчет, что Юнги пришел. Тэхён быстро вытягивает шею и идет навстречу Мину. Тот приглаживает растрепавшиеся волосы, снимая и отдавая черное приталенное пальто помощнице, и та забирает его. Тэхён явно готовится высказать негодование про задержку, но Мин реагирует быстрее, обхватывая омегу за талию и целуя того. Тэхён чувствует привкус сигарет(Юнги начал курить) на прохладных губах старшего, и теряется. - Надеюсь, ты скучал по мне, потому что я – да, - быстро и нагло шепчет на ухо Юнги и отстраняется, потому что его зовут привести в порядок его вид для фотографии. Тэхён прикусывает язык и ругает Юнги мысленно, потому что тот знает, как заставить омегу перестать злиться на мужа. Сегодня они делают очередную фотосессию для их годовщины свадьбы. Тэхён не помнит, кто предложил эту идею первым, но каждый год они в марте делают фотографии пробные для июньских настоящих. И это чертовски нравится Тэхёну, как бы он там не возмущался. Он ловит мельтешение детей и останавливает их, потому что Юнги уже готов и фотограф перестает протирать в тысячный раз объектив. Они делают несколько фотографий, когда свет настроен, а софиты правильно направлены на них, фон за ними затемнен, чтобы не получилось неправильных пятен, и Тэхён понимает, что опять задерживал дыхание почти на всех фотографиях. Они с мужем отходят посмотреть фотографии и выбирают несколько, потом альфа обсуждает с командой варианты для настоящей фотосессии и вот, они опять свободны. Ким переодевается в обычную одежду, кланяется стаффу, работающему на фоторедактирование и слышит шум из детской, когда закрывает дверь. Он идет и замирает в дверном проеме, не сумев сдержать усмешки, когда видит, как Юнги опять играет зачем-то в «камень-ножницы-бумага» с Юнхёном и, конечно же, проигрывает. - Отец пообещал нам подарки, если я одержу победу! – обращается к папе Юнхён. - Ладно, допустим, - говорит Юнги: - если ты отгадаешь в какой руке подарок, ты его получишь, - пожимает плечами на крики сыновей «ты обманываешь нас, отец! Папа, скажи ему! Так нечестно! Хён победил тебя!», но все знают, что бесполезно спорить с отцом, поэтому старший сын с замиранием сердца выбирает правую руку. Но Тэхён знает, что Юнги делает это специально, подарки-то в обеих руках. Юнхён с Джинки вопят, хватаясь за руки и тряся подарками над головой. Джинки подбегает к Тэхёну и всовывает в руки коробку с набором новеньких блестящих машинок, которые Юнги постоянно покупает детям, потому что они хотят именно машинки, но вечно их ломают каждую неделю. Тот улыбается и треплет по голове младшего, и Джинки возвращается к брату. - Ты их избаловал, - ворчливо говорит Тэхён, а Юнги улыбается, легко поднимаясь и подходя к омеге. - Перестань каждую неделю покупать им подарки. - Пускай, - просто отвечает он и целует в губы Тэхёна, который тут же косится на бесившихся детей. - Юнги! – полушепотом возмущается младший: - дети тут, - и резко замолкает, когда Юнги обхватывает его за торс и выталкивает из детской. - А вот тут их уже нет, - смеётся на удары Тэхёна Юнги и опять целует того. - Ну что за человек…Ладно, я должен кое-что сказать, - бурчит Ким и его голос глубоко резонирует внутри Мина, и тот закусывает нижнюю губу. Юнги засовывает руки под домашний свитер Тэхёна и скользит руками по ребрам, кончиками пальцев пересчитывая их, и Ким выдыхает, забывая, что хотел сказать. Юнги толкает его к лестнице и спускается вниз, утягивая в спальню. - Юнги, дети… - опять взмаливается к разуму старшего Тэхён, когда Мин уже усаживает его на кровать и прикусывает кожу прямо под челюстью, оставляя засос, а потом спускается поцелуями вниз, касаясь губами поставленной им несколько лет назад метки на шее Тэхёна. Он уже тянет вверх свитер младшего, как слышит звонок в дверь, а затем настойчивый стук. Юнги фокусирует потерянный взгляд на Тэхёне, у которого вид почти такой же, как и у альфы, а потом он очень поздно заканчивает ранее начатую фразу: - Именно это я имел в виду. Хён с Чимином пришли, вместе с Джиён, кажется. - Отлично, - бормочет Юнги, вставая с колен и отступая от Тэхёна: - когда-нибудь я задумаюсь над вычеркиванием Хосока из списка моих друзей, - он стягивает с себя черный свитер с высоким горлом, и громко шипит, когда Тэхён, не удержавшись, быстро подходит к старшему, кусая за оголенное плечо. - Не стоит. Мы можем отправить детей сегодня к ним в гости, - наигранно задумчиво произносит Тэхён, а потом косится на ухмыляющегося Юнги: - думаю, нам тоже нужно время. И, - когда слышны уже крики Хосока за дверью, Ким шепчет на ухо: - я тоже хочу получить подарки, - и летит к входной двери. Юнги выходит на кухню, где уже орудует у плиты Чимин, периодически подкармливая детей с половника, и где Хосок играет в глупые игры с Джинки. Тэхён бросает на него мягкий взгляд, проходя с подносом чего-то. - О, вот и хён! – вскрикивает Хосок, подражая голосу и интонации Юнхёна: - отлично, Юнхён и Джинки, если ваш отец вас обижает, вы можете сказать об этом мне прямо сейчас. Мальчики переглядываются, и Юнги вздергивает бровь. - У меня есть жалоба, - вскидывает руку Юнхён и подпрыгивает на месте: - отец постоянно что-то делает с папой по ночам, потому что я однажды слышал, как папа сказал, что ему больно или что-то… Дальше его никто не слышит, потому что Тэхён роняет поднос с оглушительным грохотом, а у Юнги прирастает рука к лицу, пока Хосок громогласно кричит о комнатах со звукоизоляцией и травмированной детской психике.