Черное и белое. Непохожие, но такие одинаковые.

Леви вышел из ванной и отправился прямо в спальню. Там мирно сидел на кровати Эрен. -Может лучше я лягу на пол? А ты на кровать. Это все же твоя.- Мальчик сидел в его одежде. "Хмм. А ему идет."- подумал капрал. -Нет. Ложись. Сейчас будет долгая история.- сказал Леви прежде чем опуститься на пол и укрыться одеялом. Эрен подвинулся ближе к краю, положил руки и голову на подушку и собрался внимательно слушать. Капрал вдохнул и выдохнул, поправил подушку и начал свой рассказ. ( примечание автора: Здесь представлена измененная мной история. Прошу прощения за грубое OOC): -Родился я в подземном городе. Мать Кушель, отец Райвель и дядя Кенни. Вся наша небольшая семья. Мы жили очень бедно. Ты, наверное, знаешь, что в подземном городе многие люди страдают болезнями ног. Моя мать не была исключением. Когда мне было семь, она слегла на кровать и больше не вставала. Отец постоянно тратил деньги на выпивку и подолгу пропадал. Кенни приходил навещать маму, но на лекарство нужны были деньги. Я просил отца дать денег, но кто послушает семилетнего мальчишку? Ему было пофиг на маму, говорили, что у него было еще несколько женщин. Я пытался раздобыть денег, но в городе почти все были бедными. Поэтому, я начал воровать. У меня получалось раздобыть немного еды для мамы. Я бы нанялся работать, но мое здоровье и возраст не позволяли мне. Помню, мама отдавала мне свой обед, ей тогда осталось жить не долго. Кенни начал волноваться за нее, он вызвал доктора, Григория Йегера.- при этих словах Эрен вздрогнул, и Леви заметил в его руках синенький василек. - Это твой отец, я знаю. Он пришел к нам, я его видел из соседней комнаты. Ты ни капли не похож на него. Тогда он только женился, пришел один и стал осматривать маму. Отца в этот момент дома не было, как обычно где-то шлялся, но зато был дядя. Григорий долго с ним говорил. Потом он подошел ко мне, улыбнулся и поздоровался. На шее блеснул ключ, да, этот, от подвала. Мы тоже поговорили, как я тогда понял, твой отец спрашивал у Кенни обо мне. Он хотел забрать меня после смерти матери. Я не был против, мне давно хотелось увидеть солнце. Кенни долго не мог согласиться. Он боялся отца, что тот может найти Григория. Но потом решили, что после маминой смерти я на несколько лет поеду к твоим родителям. Прошел примерно год, мать умерла, отец так и не появился, мы думали, что он тоже погиб. Я остался с Кенни, и мы стали ждать Григория. Тот вскоре пришел, сразу после нашего письма. Нужны были деньги, чтобы получить билет на свободу. Твой отец заплатил за меня, я попрощался с Кенни. Мы ехали в твой дом, мне было страшно. Ведь мне всего лишь восемь, Григорий общался со мной, как с сыном. Мы добрались до дома, оттуда вышла молодая, красивая женщина... -Мама...- шепотом проговорил Эрен, обращаясь скорее к себе, чем к Леви. -Да. Она мне улыбнулась, встретила меня, как сына. Я тогда боялся всех незнакомых людей, но Карла внушила мне доверие. Когда она увидела, что я в одной старой рубашке, то быстро повела меня в ванную, помыла и одела. Я все молчал и постоянно озирался. Было так чисто! Не то что в подземном городе. Именно поэтому я такой чистоплюй. Она приготовила обед, и стала спрашивать меня о моей жизни. Я ее сразу полюбил, как только увидел. "Ты, Леви?"- спросила она. Я качнул головой в знак согласия. Несколько дней она не слышала от меня слов. Григорий не трогал меня, проводил все время в подвале, иногда уходил к пациентам. Помню, я любил играть с Карлой, встану за одеждой, которую она развешивала, выпрыгну и сделаю вот так, - Леви засунул в рот два указательных пальца, растянул кончики губ и скривил рожицу. -Я тоже так делал!- в шоке воскликнул Эрен. -Не перебивай и поймешь все.- сказал капрал.- Я жил мирной жизнью шестнадцать лет. Ах да! Я чуть не забыл о самом главном! Когда шел мой двенадцатый год, Карла стала ждать ребенка. Мы с Кенни и Григорием были рады этому. Дядя не мог выехать из города, не хватало денег на билет. Твой отец предлагал заплатить, но тот отказался. Мы с ним переписывались, тот жил нормально, но денег не хватало. Вот мне исполнилось тринадцать, Карла должна была родить ребенка. Все готовились к этому, будущая мама шила тебе одежду, Григорий готовился стать отцом, а я ожидал появления хоть и не родного, братика или сестренки. И вот долгожданный момент, мама входит в мою комнату и показывает малыша, мальчика. Ребенок взглянул на меня своими зелеными глазами и потянул ручки. Родители умилялись, а я первый раз видел ребенка. Потом Клара легла на восстановление, Григорий отправился к пациентам, зарабатывать деньги, а на мне был ребенок. Кстати мама сразу спросила меня, как я хочу назвать тебя, я долго думал над именем, но назвал тебя Эрен, что означает "спасший мир". Отцу это не очень понравилось, а Карла вся светилась от счастья. Целыми днями я возился с тобой, укладывал спать, кормил, одевал. Ты очень привязался ко мне, хотя наверное, ты меня не помнишь. В четырнадцать лет я сильно увлекся биологией, отец давал мне некоторые книги. Ты не уходил от меня ни на шаг, приходилось читать с тобой. Меня поглотила биология, я читал весь день, всю ночь. Григорий, как то сказал, что хочет показать подвал, сказал, что там много интересного. Но видно он забыл или передумал. В три года ты прекрасно выговаривал слова: фагоцитоз, фотосинтез, ферментация, регенерация, митохондрии и другие. Родители хвалили меня за мои знания, тебя, как юного биолога. Я думал, мы вырастем отличной семьей, но в шестнадцать лет я узнал, что погиб Кенни от болезни сердца. Я сильно переживал, но семья утешала меня, а твоя привязанность ко мне только росла. Еще одна моя тайна! Почему я так странно пью чай? Неужели не помнишь? Ты учился не проливать на себя содержимое кружки, а я заваривать чай. Но твои пальцы соскальзывали с ручки чашки. Тогда я предложил пить, держась за ободок. Да, да! Вскоре это вошло в мою привычку, а тебя от этого вскоре отучили. Помнишь, как ты сидел у меня на коленях, мы пили чай, приготовленный мной, и говорили о биологии? Точнее, я говорил, а ты слушал. Я рассказывал тебе про животных, людей, растений. Ты так внимательно слушал! Я даже думаю, что понимал. Уже тогда я много знал про титанов и отрядах. Я не хотел покидать тебя, мы были, как братья. Однажды мы с тобой пошли гулять, ты быстро устал, и я посадил тебя себе на плечи. Ты накручивал мне волосы на затылке, а я смотрел на цветущую сакуру. Я сорвал один цветок и положил его тебе за ухо. Ты мило рассмеялся, но тут я увидел подозрительных мужчин. Их было человек пять, шесть. Это насторожило меня, и я решил отправиться домой, но ты заплакал, так как хотел еще гулять. Мы пошли возле многолюдной улицы, а те типы шли за нами. Один подошел из-за угла, выхватил тебя и побежал. Я с ужасом бросился за ним, ты плакал и звал меня. Увидев меня, бегущего за ним, мужчина приказал своим друзьям остановить меня. Я сбил нескольких, правда и мне досталось, а тот мужчина так и бежал от меня. Догнав его, я сильно ударил его по голове, и тот свалился в обморок. Тут прибежали люди, и какой-то высокий человек задумчиво меня осматривал, когда я забирал тебя к себе. Мы быстрее пошли домой, так как обоим нужна была медицинская помощь. Я крепко держал тебя, а ты схватил мертвой хваткой мою рубашку. Дома нас расспросили, у меня не было серьезных травм, но вечером кто-то постучал в дверь. Это был тот высокий человек, он поздоровался и представился. Это был Ирвин Смит. Он сказал, что я мог быть отличным бойцом, служить в каком-нибудь отряде. Я не знал, что делать. Григорий сказал, что выбор за мной, мама плакала и не хотела меня отпускать. Ты, видя, что я собираюсь куда-то, начинал плакать и обнимать меня. Но я решил, что в начале пройду обучение, а затем уже решу, что мне делать дальше. Одежда была куплена, вещи упакованы, и я ушел с Ирвином, покинув свою семью, дом и маленького мальчика с зелеными глазами.