Связанный (Bound)

Улыбаясь, Натори подошел ближе. Лунные блики играли на его волосах. – Это была проверка. Я хотел узнать, можешь ли ты … видеть .... Ты очень силен духовно, Нацуме. – Он наклонился ближе, поймал мой взгляд и обнял меня за плечи. Его дыхание коснулось моей щеки. – Я их тоже вижу. Мы с тобой похожи. Я только глупо моргнул в ответ. Его слова снова и снова повторялись в моей голове. Похожи… Он тоже мог видеть духов. Я был не один. Не одинок. Натори нахмурился и отдернул руку, чтобы взглянуть на нее. Его пальцы были измазаны чем-то темным. – У тебя кровь… Я поднял руки и отметил все царапины или, точнее, порезы от бумаги. Несколько длинных линий были видны у меня на животе и груди – Порезался о бумагу. – Я провел ладонью по разрезу на пижамных штанах и отпихнул ногой то, что осталось от рубашки. – Да и пижама вся изрезана. Натори повернулся, холодно глядя на парящего духа, свободная рука его сжалась в кулак. – Я приказал тебе быть осторожнее! Дух отшатнулся и зашипел, оскалив зубы: – Я была осторожна: он ведь цел, не правда ли? Я наблюдал за их перепалкой. Вот черт! Я не хотел разбираться с разозленным духом. Я поднял руки. – Все в порядке! Я в порядке, правда! Это просто царапины! Голос Натори упал до низкого сердитого рычания. От него расходились волны ощутимой ярости. – Я разберусь с тобой позже. Исчезни. Дух зашипел, отступил и растворился черным туманом. Пальцы Натори сомкнулись вокруг моего запястья. – У меня есть аптечка в машине, но, наверное, нам стоит поехать ко мне в гостиницу, чтобы обработать твои раны. Я отрицательно покачал головой и махнул в сторону леса позади меня. – Со мной все будет хорошо. Я живу за этими деревьями… Натори улыбнулся и сильнее сжал мое запястье. – Это моя вина, позволь мне ее загладить. – Он потянул меня за руку. – Кроме того, кровь привлекает духов. Я должен, по крайней мере, остановить кровотечение, прежде чем отпускать тебя обратно в лес. Аргументы были весомыми, отказ от помощи теперь выглядел бы грубо. Я раздраженно фыркнул и кивнул. – Ладно. Натори улыбнулся, прикрыв глаза от удовольствия. – Замечательно. Мой автомобиль в той стороне. Он протащил меня за руку сквозь кусты к маленькому серому седану, припаркованному между деревьев. Он открыл пассажирскую дверь, толкнул меня на сидение, а затем открыл заднюю дверь, чтобы достать большую аптечку с пола. Стоя передо мной на коленях, освещенный слабым светом из салона, он открыл аптечку и достал бутылку перекиси и упаковку ватных тампонов. Он смочил вату перекисью, окинул меня взглядом и нахмурился: – Ты занимаешься легкой атлетикой? Я поднял брови. – Нет, почему вы спрашиваете? – Ты очень мускулистый для ребенка. – Он покачал головой и улыбнулся. – Я думал, что ты хрупкий, но ошибся. – Он прижал вату к длинному порезу на моей груди. Было больно. Я откинулся назад и зашипел. Однако он был прав. Я выглядел тощим из-за того, что мои мышцы напоминали скорее веревки, чем мускулы. Многие парни в моем классе были крупнее меня. Тем не менее, я мог ударить сильнее, чем любой из них. Ложь о большом количестве работы по дому готова была сорваться с моих уст, когда я понял, что лгать не обязательно. Он знал. – Я много бегаю. – Я глубоко вдохнул, пытаясь успокоиться. Как ни странно, мне было трудно признать правду. Я отвел взгляд. – От духов. Натори кивнул и приступил к порезу на моем предплечье. – Я догадался. Просто никогда не видел, чтобы пятнадцатилетний мальчик был таким подтянутым. – Он улыбнулся. – Ты выглядишь как опытный спортсмен. Я фыркнул. – Это потому, что мне не пятнадцать, а семнадцать. Он замер с ватным тампоном в руке, затем поднял глаза, его улыбка исчезла. – Тебе семнадцать? – Он нахмурился. – Разве ты не в первом классе старшей школы? Я вздрогнул. Наверное, один из моих одноклассников из его фан-клуба что-то рассказал ему. Я небрежно пожал плечами. – Я отстаю на два года. – Ясно. – Он натянуто улыбнулся, встал на колено и потер порез на моем плече. – Трудно сосредоточиться на учебе, когда духи заглядывают в окна? Я кивнул, но не отвел взгляд. – Да. Честно говоря, было трудно сосредоточиться, когда люди, с которыми я жил, шептались о том, как бы избавиться от меня. Причем достаточно громко. Учеба волновала меньше, чем мысли о том, когда же меня спихнут на кого-то еще или просто вышвырнут на улицу. Натори встал, оперся коленом о сидение между моих ног и приступил к мелким порезам на моем плече. – Духи доставили тебе много хлопот. – Теплое дыхание щекотало мое плечо. Волосы поднялись у меня на затылке, и я задрожал. Он был так близко, что я чувствовал жар его тела. Я чувствовал запах мыла в его волосах и еще что-то ... мускусное, но приятное. Мое сердце бешено колотилось от волнения и какого-то непонятного ожидания. – Не столько духи, сколько люди, которые не могут их видеть. – Я это очень хорошо понимаю. – Прошептал он рядом с моим ухом.– Очень неудачный порез. – Он протер царапину на моей шее чем-то не похожим на ватный тампон. Прикосновение было сухим и гладким, к тому же я не почувствовал жжения. Я нахмурился. Это была не вата, скорее … бумага? Другая рука Натори скользнула к моему плечу, голос его упал до мягкого шепота: – Давай проверим, смогу ли я исцелить этот порез. – Его дыхание обожгло мою кожу, потом к моей шее прикоснулось что-то мягкое и влажное – его язык. Я задохнулся от шока и попытался вырваться, но оказался в ловушке, зажатый между сидением и телом Натори. Кроме как упасть назад, выхода не было. Я повернулся спросить, какого черта он делает. Его губы прижались к моим, затем я почувствовал влажное касание его языка. Я замер в шоке. Он … целовал меня? Я вцепился в пальто Натори, пытаясь его оттолкнуть, и открыл рот, собираясь закричать. Его рука поднялась к моему затылку, а язык проскользнул между моих губ, изучая мой рот. Он целовал меня! Это не было ... неприятно. Вообще-то, это было … волнующе, но такими вещами просто не занимаются с практически незнакомыми людьми. Честно говоря, я вообще ничем подобным никогда не занимался, тем более с парнем. Я был смущен, но меня не оставляло странное чувство, что я должен позволить ему … целовать меня. Я хотел его остановить, но в то же время, внутри меня разгоралось любопытство. Не успев понять, что делаю, я ответил на поцелуй Натори. Он был на вкус как свежая вода с оттенком мускуса и крови – моей крови. Он застонал в мой рот, ощущения были непривычно захватывающими. Его губы сомкнулись вокруг моего языка, и он начал его посасывать. Покалывающие волны тепла достигли моего паха, что-то внизу живота странно сжалось. Тихий и какой-то тревожный звук вырвался из моего горла. Я начинал … возбуждаться. Натори возбуждал меня. Я знал, что должен его остановить, но мне самому почему-то было очень сложно остановиться. Он накрыл рукой мой пах, его ладонь скользнула по моим яйцам и возбужденному члену, который уже начал натягивать ткань пижамных штанов. Его пальцы, горячие и твердые, сомкнулись вокруг моего члена, затем скользнули вверх. Палец потер горящую головку. Волна настойчивого желания заставила меня замереть и задохнуться. Я никогда не чувствовал ничего настолько сильного, настойчивого, как это чудовищное желание толкаться в его руку, еще и еще, ища разрядку. Как будто мои мысли отступили на второй план перед порывами моего тела. Как будто мое тело мне больше не подчинялось. Я чувствовал себя одержимым. Страх отрезвил меня. Я резко оттолкнул Натори обеими руками, разрывая поцелуй и вынуждая его отпустить мой член. Мое лицо горело от смущения. Я сердито посмотрел на Натори. – Что вы делаете? Он поднял бровь и облизнул губы. – Целую тебя. – Он улыбался, но глаза его сузились, зрачок расплылся. – Приятно узнать, что влечение взаимно. Ублюдок...! Я сощурился и оскалил зубы. – Я ухожу. Дайте мне выйти. Натори хмыкнул и опустил взгляд вниз, подчеркнуто внимательно рассматривая натянутую ткань у меня в паху. – Может, останешься и позволишь мне помочь тебе с этим? Мое тело застыло от жадного желания, член дернулся в штанах. Да, я хотел остаться. Я хотел, чтобы он ... прикасался ко мне, но я не хотел – не мог – ему доверять. Я не знал, чего он действительно хочет от меня, кроме очевидного. Я понимал из опыта: то, что кажется правдой, редко ею является. Дрожа от неудовлетворения, я гневно сжал губы, а потом сказал правду: – Я не знаю вас. Натори весело улыбнулся. – Я предлагаю это исправить. Я насмешливо фыркнул: – Вы предлагаете соблазнить меня. – Я поднял бровь. – Но вы не сказали мне, почему. – Соблазнить ...? – Он слегка нахмурился. – Где ты услышал это старомодное слово? Я услышал это от духа Хиноэ, которая обманом заставляла девушек переспать с ней. Меня насторожило то, что Натори не ответил на мой прямой вопрос о его намерениях. В самом деле, он полностью его проигнорировал, усиливая мои подозрения, что ему определенно нужно что-то кроме ... меня. Тетрадь Друзей? Я растянул губы в улыбке, прекрасно понимая, что она не достигла моих глаз. – Благодарю Вас за Ваше любезное предложение, но боюсь, я вынужден отказаться. – Это был очень формальная и весьма вежливая фраза, которую Нянко научил меня использовать с опасными духами, которые делали сомнительные предложения. Глаза Натори округлились. – Господи, звучит просто … древне. Ты увлекаешься классической литературой? Моя улыбка испарилась, и я едва сдержал рык. Очевидно, тонкость не работала с этим человеком. – Я увлекаюсь правдой! Скажите, что вам действительно нужно, или убирайтесь черту! – Я сжал кулаки. Если мне придется его ударить, чтобы заставить отступить, я с радостью это сделаю. Натори со вздохом опустил голову, потом поднялся и отступил назад. – Хорошо, хорошо ... Я тут же выскользнул из машины, остановившись у двери. Я со стыдом осознавал, что мой член все еще натягивал ткань штанов, но удерживался от того, чтобы прикрыться руками. Гораздо важнее было то, что я имел возможность сбежать при необходимости. Я сложил руки на груди. – Я жду. Уголки губ Натори опустились, и он отвел взгляд. – Прежде чем я скажу что-нибудь еще, я хочу, чтобы ты знал, мое влечение к тебе является искренним. Я просто несколько … увлекся. – Он указал на выпуклость в своих брюках цвета хаки. Я закатил глаза. Он опять уклонялся от темы. Я бросил на него сердитый взгляд: – И…? Натори глубоко вдохнул и улыбнулся – И я хочу, чтобы ты помог мне с работой. Я недоуменно нахмурился. – Помочь вам … играть? Натори фыркнул и криво улыбнулся. – Нет, в свободное время я – экзорцист. Помощник, способный видеть духов, с которыми я имею дело, мне бы очень пригодился. – Экзорцист? – Я моргнул. – Вы не похожи на буддийского монаха или синтоистского священника. Натори улыбнулся и пожал плечами. – Потому что я не являюсь ни тем, ни другим. Я поднял брови. Еще один вопрос, на который он не ответил. Если он не был монахом или священником, то кем же он был? Я отрицательно покачал головой. – Я ничего не знаю об ... экзорцизстах. – Я могу научить тебя! – Натори шагнул ближе. – У тебя есть сила, и ты можешь видеть духов. Мне просто нужно будет обучить тебя ритуалам и заклинаниям, плюс еще нескольким полезным вещам. – Он протянул мне руку. – Такие, как мы, очень редки. Мы должны помогать друг другу. Такие, как мы... Я не одинок... Стремление пожать его руку было таким сильным, что я даже не заметил как сделал это. Пальцы Натори сильно сжали мои. – Я хочу тебя. – Его улыбка стала напряженной, и он заговорил со странной горячностью. – Я хочу, чтобы ты стал моим помощником и любовником. Мы похожи, мы должны быть вместе. Из-за жара, который, казалось, излучало его тело, трудно было даже дышать, не говоря уже о том, чтобы думать, но я был полон решимости. – И больше ничего? – Мне необходимо было знать, нужна ли ему Тетрадь Друзей. – Вы больше ничего не хотите от меня? Натори приподнял брови и улыбнулся: – Разве этого не достаточно? Уклончивый мерзавец! Мне нужно было услышать это. Услышать, что он не охотится за Тетрадью Друзей. Нянко постоянно читал мне лекции о том, как важно быть точным при устном договоре с кем-то, обладающим силой – духом или человеком. «Исключи любую случайность! Вежливость может стоить тебе жизни!» Я вцепился пальцами в его руку, впиваясь ногтями в кожу, и прорычал: – Ответь на проклятый вопрос! Натори поморщился. – Ой ... Нет, мне больше ничего от тебя не нужно. – Хорошо. Я ослабил хватку. Мои колени подогнулись от облегчения, и я покачнулся. – Такаши? – Руки Натори поймали меня и прижали к его непростительно теплому телу. Его теплая ладонь прошлась по моей спине, и он моргнул. – Твоя кожа просто ледяная. Я хмыкнул и схватился за рукав его пальто, чтобы не упасть. – Серьезно? Вы в пальто. На мне только штаны от пижамы. И кто позволил вам называть меня по имени ? Натори выскользнул из пальто. Через секунду он набросил нагретую его телом одежду мне на плечи и снова меня обнял. Он улыбнулся. – Мы собираемся стать любовниками. Тебе не кажется, что я имею право звать тебя по имени? – Кто сказал, что мы … ? Он склонился ко мне со змеиной скоростью. Его рот накрыл мой, его горячий, влажный язык, проскользнув мимо моих полуоткрытых губ, захватил меня в поцелуй, больше похожий на атаку. Его рука крепко обхватила мою талию, вторая скользнула к моему затылку, сжимая волосы. Волна всепоглощающего желания рассеяла все мои мысли. Я схватил его за рубашку, мое тело прижалось к Натори, живот к животу. Из моего горла вырвался стон. Я не мог даже подумать о том, чтобы оттолкнуть его.