Связанный (Bound)

Класс, в который меня втолкнул Танума, был пуст и, по-видимому, не использовался. На стенах ничего не было, а парты были сдвинуты к дальней стене. Шторы на окнах были закрыты. Он закрыл дверь локтем и толкнул меня к дубовому учительскому письменному столу. Я начал вырываться: – Танума! Что ты делаешь? – трудно было бороться с ним в то время, когда мне страстно хотелось обернуться, поцеловать его, а затем повалить на пол. Танума толкнул меня на стол, затем впихнул колено между моих бедер, не давая мне двинуться. От ощущения его бедра так близко к моей эрекции мое дыхание сбилось, перед глазами заплясали звезды. Это было именно то, чего я хотел, но не то, что было мне нужно. Но, черт возьми, это же Танума! Я вцепился в его рукав, стараясь не тереться о его ногу. Танума в это время был занят расстегиванием моего пиджака. Увидев следы на моей шее, он замер: – Это что, синяки? Я застонал и раздосадовано фыркнул: – Нет, это именно то, о чем ты подумал. Это следы от укусов. Его глаза расширились. – Это… засосы? – Он рванул пиджак с моих плеч. Короткие рукава футболки не прикрывали синяки от пальцев на моих плечах. Я сердито уставился на него. Не то, чтобы я был особо зол, скорее смущен и расстроен, и слишком утомлен для того, чтобы подумать, перед тем как сказать: – Раз уж тебе так интересно, я занимался сексом сегодня ночью. Вот откуда все эти следы на теле. И именно из-за этого я странно сижу. Глаза Танумы распахнулись еще шире: – Сексом …? Несмотря на смущение, я смог выдержать его взгляд и кивнуть: – С мужчиной. Танума сжал челюсти: – Это скорее похоже на изнасилование, чем на секс. Я отрицательно покачал головой: – Это было не изнасилование. Это было... взаимно, — более или менее... Желание поцеловать открытый рот Танумы стало просто колоссальным. Я поспешно отвел взгляд. – Теперь я могу уйти? Танума покачал головой, его руки все еще лежали на моих плечах, бедро все еще находилось между моих ног. – Я не понимаю. Почему ты сбежал от меня? Это было последней каплей. Мое терпение лопнуло. Я схватил его левую руку и прижал к своей промежности, заставляя его пальцы сжаться вокруг меня. Я сердито посмотрел на него: – Вот почему. Он резко втянул воздух, но не отнял руку. Его голос стал хриплым, дыхание сбилось. – П-потому что у тебя стоит? Я наклонился ближе, не спуская с него взгляда: – Потому что я тебя хочу. Я сбежал, потому что хочу почувствовать тебя внутри. Хочу, чтобы ты меня трахнул. Теперь понимаешь? Его глаза были огромными. Он отдернул руку, будто обжегшись. Я не мог смотреть ему в лицо. Мне было очень стыдно, но на мое возбуждение это не повлияло. Его рука была такой приятной, такой теплой… Я отвел взгляд. – Мне просто нужно зайти в туалет и подрочить. – Нацуме? Я закатил глаза. Ну, а теперь-то что? Я посмотрел на него, и в этот момент его губы накрыли мои, его язык застенчиво прошелся по моей нижней губе. Он отстранился и отвел взгляд, краснея. – Я … я тоже тебя хочу. – Он сглотнул. – Уже давно. Наступила моя очередь удивляться: – Ты хочешь … меня? – мой мозг превратился в кашу. Он кивнул и слегка улыбнулся: – Я не думал, что у меня есть шансы. Ты всегда так мил с девушками и несколько … отстранен с парями. Я кашлянул: – Ну, честно говоря, я и сам не подозревал до недавнего времени. – Совсем недавнего. До вчерашнего вечера, когда Натори старательно меня оттрахал. – Так м-м-м… – Танума откашлялся. – Помочь тебе с… этим? Он кивнул на мою эрекцию. – Потому что я, ну ...– Он нежно взял меня за руку и прижал мою ладонь к своей промежности. Он тоже был возбужден – очень, очень возбужден. – Я ... – Мой мозг был абсолютно пуст. Внезапно единственной моей мыслью стало, как замечательно будет почувствовать его длинный, твердый член в себе. Танума наклонился и прижался губами к моим губам. Я открыл рот и нашел его язык. У поцелуя был легкий привкус колы и бутерброда с ветчиной, но основной аромат был очень мужской, приправленный похотью. Я мог попробовать его возбуждение на вкус. Он стал мне знаком после поцелуя с Натори. Вздрогнув, я тихо застонал. Язык Танумы вдруг решительно надавил на мой, как будто пытаясь распробовать меня на вкус. Он посасывал, облизывал и покусывал мои губы. Его руки обвились вокруг моей талии и притянули меня к нему на грудь. Я кожей чувствовал тепло его тела сквозь футболку. Мой слабый контроль разлетелся на кусочки. Я обвил его руками и впился пальцами в его спину. Запах возбуждения заполнил воздух. Мои руки скользнули вниз, к его заду, и я вжался членом в его промежность. Постанывая, я откинулся на стол, закидывая ногу на его бедро, и начал об него тереться. Танума ахнул и разорвал поцелуй: – Боже, Нацуме… – Такаши, – я дотянулся до его шеи и лизнул кожу, под которой бился пульс. – Меня зовут Такаши. Я нежно прикусил его кожу, стараясь не оставить засоса. Я слишком хорошо знал, насколько смущающими могут быть подобные отметины. – Та… – Танума вздрогнул. – Такаши… Он потерся об меня всем телом и застонал. – Канаме, называй меня Канаме. Я отпустил его и отклонился назад, любуясь его покрасневшими щеками, влажными красными губами и широко распахнутыми черными глазами. – Канаме, – Я сбросил пиджак и стянул штаны вместе с бельем. – Канаме, ты мне нужен, но у нас мало времени. Ляг на пол. Позволь мне вести. Не спрашивайте меня, откуда взялись эти слова, я, правда, не знаю. Я был как будто одержим заполнившей меня похотью. Я мог мыслить логически, но единственной мыслью для меня стала мысль о необходимости ощутить плоть Канаме глубоко внутри меня как можно быстрее. Его глаза распахнулись. Он поспешно начал расстегивать пояс дрожащими пальцами. – Смазка… У тебя есть смазка? Я опустил руку в карман и вытащил гель с алоэ. Не совсем та ситуация, в которой я собирался его использовать, но я был рад, что догадался его захватить. – Скорее!.. Канаме вдруг достал из заднего кармана презерватив. – Слава богу, папа заставляет меня всегда носить с собой парочку. Я нахмурился: – Зачем это? Он приподнял брови: – Ты, должно быть, совсем новичок. Я покраснел и нервно сглотнул: – Я … – Сейчас было не время лгать. – Да. Хитрая улыбка расцвела на его лице: – Скажем так, ты уверен, что хочешь просидеть все уроки с задницей, полной спермы? Мысль была мучительно возбуждающей, но явно нездоровой. Я вздрогнул. – Нет, не хочу. Пожирая меня глазами, Канаме передвинулся на дальний конец стола и стянул пиджак. – Иди сюда. Я встал перед ним, повернувшись спиной к зашторенным окнам. Я не задумывался о том, что я собирался сделать с парнем, которого едва знал, единственное, о чем я думал – как сильно я хочу почувствовать его внутри, почувствовать, как он кончит в меня. Даже страх быть обнаруженным был недостаточно силен, чтобы меня поколебать. Канаме стянул штаны до колен. Его член был длинным, изогнутым и очень возбужденным. На головке блестела капля жидкости. Я не мог оторвать от него глаз. Дрожащими руками я полностью стянул свои штаны вместе с нижним бельем. Канаме разорвал упаковку и натянул презерватив, затем сел на пол, вытянув ноги и прислонившись спиной к столу. Он посмотрел на меня. Я отбросил штаны и оседлал его бедра, опускаясь на колени. Выдавив на ладонь немного геля, я закрыл тюбик и положил его на пол. Я был морально не готов совать в себя пальцы, так что я потянулся к члену Канаме. Он был горячим и очень твердым. Я скользнул ладонью вверх, обвел головку, затем вниз, покрывая презерватив тонким слоем смазки. Канаме застонал. – Черт, это так приятно. – Он поднял тюбик и выдавил немного геля себе на пальцы. Потирая пальцы, он притянул меня к себе, жадно целуя. Я едва успел убрать испачканную гелем руку, стараясь не испортить его рубашку. Пальцы Канаме подобрались к моему отверстию. Он прервал поцелуй и нахмурился. – Немного опухло. Ты уверен, что …? Я встретился с ним взглядом. – Трахни меня. Он посмотрел мне в глаза и надавил. Сжав челюсти, я постарался расслабиться. Два пальца легко скользнули внутрь. Глаза Канаме затуманились и он выдохнул. – Значит, с этой частью ты знаком. – Он пошевелил пальцами, распределяя гель. – Такое впечатление, что ты уже подготовлен. По моему телу пробежали мурашки. – Я умею … открываться, если ты это имел в виду, – закрыв глаза, я немного поерзал. – Мне было не слишком хорошо этим утром, поэтому я воспользовался гелем. – Понятно, – Канаме внезапно нашел ту горячую и жаркую точку внутри меня и начал ее потирать. Маленький электрический разряд прошил мое тело, заставив меня судорожно вздохнуть. Это было приятно, но недостаточно. – Хватит, – Мой голос был хриплым. Я посмотрел в его черные глаза. – Трахни меня. Канаме вытащил пальцы и сглотнул: – Я готов. Вытерев руки об футболку, положил их ему на плечи. Я начал опускаться, пока не почувствовал головку члена Канаме. Я расслабился и попытался принять его. Пришлось отклониться, опираясь о его бедра, чтобы добиться нужного угла. Горячая головка вошла внутрь со странным звуком. Растянутые мышцы болели, но мне было уже все равно. С глубоким стоном, я принял его полностью. Канаме застонал и схватил меня за бедра. – Черт, ты такой жаркий и тесный, – Он вдруг достал еще один презерватив. Надевая его на меня, он улыбнулся. – Чтобы ты меня не испачкал. Я моргнул. – Хорошая идея. – Я даже не задумывался о том, как мы потом будем приводить себя в порядок. Он повел бедрами, надавливая на сладкую точку у меня внутри. Давление приносило потрясающие ощущения. – Да… – Именно так я его и хотел. Задыхаясь, я приподнял бедра и резко опустился, вновь ощущая эту волшебную точку. Звезды расцветали у меня под веками. Канаме притянул меня за шею, увлекая в поцелуй. Он сверкнул улыбкой: – Похоже, мне придется затыкать твой ротик, – он втянул меня во влажный поцелуй, не прекращая двигаться внутри меня. Придерживая меня рукой, он резко толкнулся вверх. Вспышка удовольствия, и снова звезды. Трение моего члена о его живот только добавляло ощущениям яркости. Я захныкал в рот Канаме, царапая его плечи. Он застонал, сплетая наши языки. Танума частично вышел, затем резко двинулся вверх. Я подался ему навстречу. Мы оба стонали и извивались, стараясь продлить удовольствие. Канаме подхватил меня обеими руками, приподнял, потом с силой потянул вниз, навстречу своему движению. Он попал точно в ту точку. Удовольствие словно взорвалось у меня в животе, пробежало по позвоночнику, ударило в голову. Мой крик был заглушен его поцелуем. Именно этого я и хотел. Именно в этом нуждался. С удивительной силой, Канаме снова и снова приподнимал меня и насаживал на свой член. Непристойный звук ударов плоти о плоть и нашего тяжелого дыхания заполнял комнату. Утопая в удовольствии, я вцепился в его плечи. Я корчился в его руках, желая достичь разрядки, и все же пытаясь продлить неизбежное. Канаме отстранился: – Черт… Я сейчас кончу… Мысль о том, что Канаме сейчас кончит в меня, толкнула меня за край. Я ахнул: – Я тоже. – Следующий толчок принес взрыв удовольствия. Все тело словно загорелось от оргазма. Член пульсировал, изливаясь на живот Канаме. Он едва успел прижаться ко мне ртом, глотая мой крик. Его пальцы впились мою задницу, он продолжал трахать меня сильно и быстро. Я стонал и извивался от, все еще длящегося, удовольствия. Дрожа и хрипя, он толкнулся очень глубоко раз, второй, и замер. Мой рот заполнился его стонами. Его член пульсировал глубоко внутри меня. Наконец наши губы разомкнулись. Тяжело дыша, я упал ему на грудь, все еще чувствуя, как он пульсирует внутри меня.