Связанный (Bound)

Кафе внизу было небольшим. Там была только одна линия кабинок у стены и несколько маленьких столиков. Слева была стойка и витрина с сэндвичами и десертами. Натори провел меня к кабинке у окна в углу, самой дальней от двери. Мне казалось, он искренне уверен, что я попытаюсь сбежать. Честно говоря, я думал о побеге, но он видимо, и сам собирался меня отпустить, так что зачем вынуждать его издеваться над моей плотью? Не снимая расстегнутого пальто и шарфа и не выпуская из рук свою сумку, я скользнул в кресло напротив Натори. Официантка в белом переднике с улыбкой приняла заказ – две чашки горячего шоколада. Натори оперся локтем о стол и посмотрел на меня без тени улыбки. – Я знаю, что ты сердишься… Я встретил его взгляд: – Что, серьезно? Он поморщился: – Я просто хотел узнать тебя поближе. Я саркастично поднял брови: – Ты… сажаешь на поводок всех, кто тебе интересен? Он покачал головой: – Как я уже говорил, я правда не думал, что это сработает, – Натори наклонился вперед и понизил голос. – Я из семьи экзорцистов. Это была просто одна из тех вещей, которые я учил наряду с бумажными демонами. Официантка вернулась с двумя кружками горячего шоколада. Я поднял чашку и подул на дымящуюся жидкость. Натори с улыбкой поблагодарил официантку и взял чашку обеими руками. Он посмотрел на меня: – Из тебя действительно выйдет отличный ученик. Я не сводил глаз с шоколада: – Забудь об этом. Он хмыкнул и кисло улыбнулся: – До чего же ты упрям. Что тебе нужно? Деньги?.. Деньги? Я поставил кружку на стол и холодно на него посмотрел. Неужели он думал, что я какая-то шлюха, желающая получить оплату своих… услуг? Я встал: – Я ухожу домой. Он тихо засмеялся: – Нет, нет, я просто шутил! Черт, ты темпераментный, – он махнул рукой, показывая, что я должен сесть на место. Движение у меня в паху намекало, что стоит послушаться. Я снова сел, сердито на него посматривая. Мой взгляд остановился на татуировке в форме ящерицы у него на шее. Положение ее было … не таким, как я помнил. Прямо у меня на глазах, голова повернулась влево, потом она повернулась всем телом, как настоящая ящерица. Она проползла по его шее, потом через челюсть на лицо. Я смотрел, разинув рот. Дрожь пробежала по моей спине. Натори поднял бровь: – Что? Я даже не моргал, не в силах поверить в то, что видел: – Твоя татуировка… двигается? Его глаза расширились и он указал на свое лицо: – Это ты тоже видишь? – он изумленно моргнул. – О, это... впечатляет. Он пожал плечами и улыбнулся. – Она появилась у меня на щиколотке еще тогда, когда я был ребенком. На следующий день я решил, что она исчезла, но она обнаружилась на моей левой руке. Она ползает по всему телу. – Его улыбка стала кислой. – Жутковато, правда? Да эта штука была чертовски жуткой. Я не мог отвести от нее глаз. Он покачал головой и легко отмахнулся. – После небольшого исследования, в основном самостоятельного, я узнал, что это какой-то дух, но я до сих пор не знаю какой. Я нахмурился, стараясь понять, как бы я себя чувствовал, найдя что-то такое на своем теле. – Это как-то … влияет на тебя? – Я не замечал. Она просто жутковатая. – Он закатил глаза и усмехнулся. – Если бы она высасывала из меня жизнь, я, наверное, был бы более обеспокоен. Я не мог поверить, что он воспринимает это так легкомысленно. Неизвестный дух ползает по его телу! Да он вполне мог действительно укорачивать жизнь Натори. А этот придурок смеется? Разозлившись, я вскочил: – Это не смешно! – Я уперся руками в стол. – Ты не знаешь, что эта штука делает – ты обязан быть обеспокоен!.. – Господин..? – женская голова с длинными черными волосами появилась в потолке, словно выныривая из воды. – Кто это грубый мальчишка? Черные волосы кнутом метнулись ко мне, обвиваясь вокруг рук и горла. Я ударился о стол локтями и подбородком, у меня перед глазами заплясали звезды. Волосы вокруг моего горла сжались, перекрывая воздух. Мои глаза слезились. Чертов дух меня душил! Я дергал волосы обоими руками, стараясь ослабить их хватку и вдохнуть. Несколько посетителей начали перешептываться, поглядывая на нас. Появилась официантка: – Сэр? Что случилось? Натори улыбнулся ей одними губами, не сводя с меня взгляда: – Он… Он просто немного астматик. Не могли бы вы принести воды? Официантка убежала. Натори вытащил овальные очки из нагрудного кармана. Надев их, он посмотрел на потолок и прорычал: – Я не приказывал тебе действовать! Не самовольничай. Он дорог мне. Я не намерен терпеть такое поведение. Скрипучий старческий голос раздался прямо передо мной: – А мне не нравится твое поведение. Я знал этот голос. Мои глаза слезились, но я все еще мог разглядеть Нянко-сенсея, сидевшего на столе передо мной. Он пришел – наконец-то! Я чуть не расплакался от облегчения. Голос кота стал низким и раскатистым, почти как у его истинной формы. – Не говори так небрежно о моей добыче, мальчишка, – потом была ослепительная вспышка. Натори поспешно прикрыл глаза. Голова испуганно пискнула и втянулась в потолок. Волосы, сжимающие мое горло и руки, исчезли. Я глубоко вдохнул, схватил в одну руку кота, в другую – сумку, и бросился к выходу. Ко мне спешила официантка со стаканом воды: – Сэр! С котами нельзя! Прижимая к себе Нянко, я улыбнулся ей мимоходом: – Мы уже уходим! Натори поднялся со своего места: – Подожди!.. Поводок затянулся, но ощущения были далеко не такими болезненными, как раньше. Он несколько сдавливал и тянул – и все. Я распахнул дверь. Черта с два я буду ждать этого извращенца. Официантка вцепилась в рукав Натори: – Сэр, счет? Натори уставился на нее, потом посмотрел мне в след и крикнул: – Завтра! Парк Нанацуджи, на закате. Поводок у меня в промежности ослаб. Захлопнув дверь, я вылетел на улицу. Несмотря на боль в некоторых интересных местах, я побежал. Я был свободен – до завтра. К сожалению, долго я бежать не смог. Проклятый кот был тяжелым, а опустить его на землю я не мог. Я перешел на шаг, усталость, копившаяся весь день, давала о себе знать. Я знал, что должен поговорить с Нянко-сенсеем, но не знал, как начать. Кот переполз ко мне на плечо. Он был удивительно молчалив. Я повернул на свою улицу. Она была тихой, почти заброшенной, и идеально подходила для нашей беседы. Я надеялся, что смогу не вдаваться в подробности: – Нянко-сенсей… Старческий голос проскрипел мне в ухо: – Что сделал этот грубый сопляк, Нацуме? Я облегченно вздохнул и выпалил: – Он как-то привязал меня, поставил печать, – настроение портилось, но я слишком устал, чтобы возмущаться. – Я не могу ему отказать. Даже спорить с ним не могу. Кот хмыкнул: – Это неприятно. Я взглянул на него: – Ты можешь избавиться от печати? Кот пожал плечами. – Смотря где она. Нужно посмотреть. Я застонал и опустил плечи. Как только кот увидит, где именно находится печать, да и следы на моем теле, он поймет, что Натори со мной сделал. – Когда будем в моей комнате. Токо встретила меня у входа, ее волосы были слегка растрепаны, а голубой фартук запачкан мукой. – Такаши… – Она нахмурилась, но глаза ее были наполнены тревогой. – Что-то случилось? Я разулся, стараясь не морщиться. – Нет-нет… Я провел Тануму до остановки, а потом пешком шел через город и остановился поболтать с другом. – В каком-то смысле это было правдой. Нянко-сенсей спрыгнул с моего плеча и поковылял к лестнице, явно направляясь в мою комнату. – Ты выглядишь уставшим. – Токо потрогала мой лоб. – Горячий… Так и знала, что не стоило тебя отпускать в школу. Она отступила и решительно сжала губы. – Прими ванну и ложись в постель. Ужин я принесу тебе наверх. Я улыбнулся своей лучшей фальшивой успокаивающей улыбкой: – Да нет, я в порядке. Она сняла сумку у меня с плеча и помогла мне стянуть пальто: – Ты не в порядке. – Она положила руку мне на плечо и нежно подтолкнула меня к лестнице. – Я не отпущу тебя завтра в школу, так что сегодня никаких домашних заданий. Можешь заняться этим завтра, после отдыха. Я вздохнул и сдался: – Да, мэм. Она улыбнулась и погладила меня по плечу: – Хороший мальчик. Я поднялся по лестнице и пошел по коридору в свою комнату. Кот сидел на подушке у стены. Я пошел прямо к шкафу и вытащил мягкие серые тренировочные штаны и рубашку. Потом посмотрел на кота. – Я покажу тебе в ванной. – Я кивнул на дверь. Мне хотелось сделать это в помещении с дверью, которую можно запереть. Токо не была любопытной, но она, как правило, открывала мою дверь почти сразу после стука. Она не раз входила, когда я переодевался. Она всегда отводила глаза, но сейчас я был весь в засосах, и решил не рисковать. Кот проковылял за мной по коридору в ванную. Он взобрался на стойку рядом с умывальником. Я закрыл и запер за нами дверь. Взглянув на кота, я отвернулся и снял пиджак. Бросив его в корзину для грязного белья, я стянул футболку, открывая синяки и засосы. Футболку я тоже бросил в корзину и начал расстегивать брюки. Я снял брюки вместе с трусами, уже не скрывая синяки на бедрах. Не в силах посмотреть на кота, я наклонился, чтобы подобрать брюки, и бросил их к остальной одежде. Кот фыркнул и заговорил. Его голос уже не был скрипящим или стариковским: – Покажи мне печать, Нацуме. Горя от стыда, я обернулся. Кота на стойке не было. На нее опирался высокий мускулистый мужчина. Его руки были скрещены на груди. На нем была длинная алая юката с узором из осенних листьев золотого и кровавого цветов, красный пояс небрежно завязан на бедрах. Он точно не был человеком. Его кожа была молочно-белой, непристойно длинные пушистые белые волосы покрывали плечи, спускаясь до пояса. На идеально вылепленном мужественном лице выделялись обведенные алым глаза цвета золота. Но сильнее всего его выдавал пушистый белый хвост длинной в два его роста. Он обвивался вокруг его длинных ног, пальцы которых заканчивались изогнутыми когтями. Я моргнул, открыв рот от удивления: – Нянко-сенсей? Он улыбнулся, обнажив клыки. Одна серебряная бровь насмешливо изгнулась: – Я постоянно напоминаю тебе, что я не кот. – Он кивнул. – Покажи мне печать. Краснея и не решаясь посмотреть в глаза этому потрясающе красивому существу, я указал на свой пах: – Она здесь. Он шагнул вперед и опустился на колено. Мое сердце колотилось в груди, я крепко зажмурился. Мне не хотелось видеть это великолепное лицо и грешные губы так близко к … себе. В уме я начал повторять таблицу умножения. Существо тихо зарычало, опаляя мой голый живот своим теплым дыханием: – Как я и думал – проклятый колдун. Я сглотнул, не открывая глаз: – Ты можешь от этого избавиться? Он фыркнул. – Это ты должен от него избавиться. Я должен был сломать печать. Чудесно… Я тяжело вздохнул. – Как? – Человеческие привязки известны своей слабостью. Избегайте его от этого заката до следующего, и она будет разрушена. – Избегать его. Всего-то? – Я горько поджал губы. – Ну, мне всего лишь придется терпеть адскую боль в члене, но это не слишком высокая цена. Он усмехнулся: – Тебе просто нужно как следует отвлечься. – Отвлечься?.. Он хмыкнул в знак согласия: – Такие привязки реагируют пропорционально твоему возбуждению. Когда ты удовлетворен, эффекта почти нет. Это было похоже на правду: после того, как я практически изнасиловал Канаме, эффекта поводка я почти не ощущал. Кроме того, когда Натори приказывал мне в кафе, я почувствовал сжатие, но оно скорее просто приносило легкое неудобство в отличие от настоящей боли, которую я ощущал в возбужденном состоянии. – То есть мне просто нужно … не возбуждаться? – Я открыл глаза и посмотрел на существо, стоявшее передо мной на коленях. Его голова была почти на уровне моей – настолько он был высок. Тем не менее, мои глаза были прикованы к его колену. Оно раздвигало его красное облачение, открывая потрясающий вид на обнаженное мускулистое бедро, почти до паха. Кстати о возбуждающем… Мой рот заполнился слюной от желания проследить эти длинные бледные мышцы языком. – Не совсем. – Он поднял на меня свой золотой взгляд. – Эта привязка создана таким образом, что провоцирует похоть при активации. Если ты сможешь удовлетворить насланные ей желания, она потеряет силу. Физическое расстояние тоже должно помочь. – Он поднялся, почти задев потолок головой. Он прищурил глаза и улыбнулся, обнажая клыки. – А сейчас, почему бы тебя не рассказать, как собственно этот колдун вообще смог ее на тебя нанести? – Э… – Я поспешно шагнул назад, но отступать было некуда. Нашу ванную никак нельзя было назвать большой. В дверь постучали. Я чуть не подпрыгнул и едва подавил испуганный вопль. Раздался несколько приглушенный голос Токо: – Такаши, когда закончишь с ванной, я принесу тебе супа, хорошо? Я посмотрел на дверь, чтобы убедиться, она была заперта. – Да, спасибо, мэм! – Я с гордостью могу сказать, что мой голос почти не дрожал. Она рассмеялась: – Смотри не усни в ванне! – Не усну, – звук удаляющихся шагов дал мне знать, что она ушла. Я вздохнул с облегчением. Мне не хотелось, чтобы она случайно меня услышала. – Я, безусловно, согласен, что тебе нужно принять ванну, – высокое элегантное создание, когда-то бывшее пухлым котом, шагнуло мимо меня к душу. Комната быстро заполнилась паром. Я потрясенно смотрел на него. Я и не подозревал, что он умеет пользоваться душем. Он оглянулся на меня, прищурив глаза и скривив губы так, что стал виден один длинный клык. – От тебя несет этим проклятым колдуном, – он молниеносно схватил меня за локоть и практически швырнул в душевую кабину.