c o r t e x__c e r e b r i

*** Остаток дня Диппер провел в гостевой комнате дома Пайнс. Впервые за эту осень повалил белый, пушистый снег. Снежинки царапали по стеклу, оседали на подоконнике. Стэн деликатно постучался, приоткрыл дверь. Он выглядел непривычно домашним в своем шелковом халате с кистями и тапочках на босу ногу. - Дипп, спишь? - Нет. - Поужинаешь с нами? Форд приготовил что-то изумительное. Такое нельзя пропускать. *** В маленькой столовой с панелями из красного дерева стоит стол, накрытый на четверых. Пайнс-младший садится на свободный стул, сразу тянется к графину с водой. Его мутит. То ли от таблеток, то ли от голода. Стэн насвистывает что-то и нетерпеливо посматривает на высокую дверь кухни. Второй близнец появляется в зале с подносом в руках. От блюда под металлической крышкой тянет чудесным запахом жареного мяса. - А вот и наша хозяюшка. Что сегодня в меню? Пропустив мимо ушей оскорбительное сравнение, Форд сообщает, что на ужин у них окорок, запеченный в глине. Стэн поднимается со своего места, чтобы помочь. Они с братом устанавливают блюдо на стол. Форд уже вооружился двухглавой вилкой и ножом, когда у него зазвонил телефон. Он прикладывает его к уху и зажимает плечом. Слушает то, что говорят по ту сторону телефонного провода, пока руки проворно нарезают нежные ломтики мяса. - Ага. Да. Ага. Черт. Черт! Психиатр подает знак Стэну. Тот забирает у него трубку и отключает вызов. Форд молча раскладывает еду по тарелкам. Все ждут, когда он заговорит. - Машина скорой помощи не доехала до госпиталя. Пропала со связи час назад, а сейчас ее нашел патруль. Все сопровождающие мертвы, Гидеон пропал. - Что же, заговор с Сайфером с целью побега? - Не знаю. Ничего не знаю. К черту их всех. По кругу проходит соусник с брусничным конфитюром. Семейство Пайнс приступает к еде. У них был тяжелый день. Они заслужили отдых. За десертом Диппер спрашивает, не будет ли у дядюшек проблем из-за того, что сегодня случилось. Форд ковыряется в зубах и угрюмо молчит. Стэн пожимает плечами: - Будут. Второй близнец отпивает кофе из чашки и говорит: - Чем раньше проведем операцию, тем будет лучше. Скоро здесь будет не продохнуть от ФБР. *** "Карета скорой помощи обнаружена у обочины дороги в тридцати пяти километрах от Гравити Фолз. Водитель задушен, у сопровождающего врача перебита сонная артерия. Двое представителей полиции застрелены с близкого расстояния. Тело Гидеона нашла бригада лесорубов позднее днем. Он был распят на дереве за руки, на голове – венок из еловых веток. У трупа была отъедена нога." - Считаете ли вы это убийством на религиозной почве? У вас уже есть подозреваемые? – спрашивает хорошенькая репортер у офицера полиции. - Мы полагаем, что убийца был невменяемым. Имена, естественно, пока не разглашаются. Но мы нашли отпечатки пальцев и следы слюны на теле покойного. Однако те, кому нужно, знают, что отпечатки и слюна принадлежат Биллу Сайферу. И единственный вопрос, который мучает и полицию, и начальника безопасности больницы, и семейство Пайнс: “Как, черт подери, Билл смог это сделать?” - Поговори с ним, Дипп. Это какое-то сумасшествие. *** Комната изолятора, залитая синтетическим желтым светом. По обе стороны от Сайфера – рослые офицеры ФБР. Диппер воспринимает их как что-то неодушевленное. - Ты расскажешь, как сделал это? - Зверь – не я. Билл смотрит исподлобья. В объятьях смирительной рубашки он выглядит беззащитно и жалко. - Я не убивал Гидеона. Это не я, не я, не я. Билл шатается из стороны в сторону, без сил падает вперед. Пайнс-младший растерян. Он смотрит на коленопреклоненного Сайфера. Тот не излучает больше угрозы. - Число зверя – шесть. Понимаешь? Он меня подставил. Мягкие стены карцера надвигаются на него, давят со всех сторон глухой тяжестью. Молодой человек растеряно качает головой. Нет, он не понял. - Ну и дурачок, - выдыхает со смехом Билл и сплевывает на пол кровавую слюну. А отсмеявшись просит у Диппера разрешение на то, чтобы посещать католическую капеллу. Она находится тут же, на территории больницы. Даже убийцы и умалишенные имеют право на разговор с Богом. *** Диппер ждет снаружи вместе с личным эскортом Билла. У пациента есть пятнадцатиминутное право на одиночество. За окованными железом дверями горит свет. В церкви установлены камеры наблюдения. Как дань уважения перед молящимися – звук не записывается. Сайфер крестится перед статуей девы Марии. Не поднимая головы спрашивает, будто ни к кому и не обращаясь: - Я остался совсем один. Этого ты добивался? Он осунулся, под глазами синяки. Но Билл все равно выглядит расслабленно. Безмятежно улыбается. - Никому нельзя трогать твои вещи. Снова молчание. Невидимый собеседник Сайфера не соизволил ответить. - Никому. Да, Форд? Доктора Пайнса бесит эта улыбка. Бесит демоническая притягательность Билла. Он может ударить пациента. Наотмашь, вложив в удар всю свою злость. И ему ничего не будет. За камерами сейчас наблюдает Стэн. Он знает о том, что здесь происходит. Он сам посоветовал Форду пойти и разобраться со всем этим дерьмом. Но тот, кто первый сорвется и покажет истинные эмоции – тот проиграл. Форд убирает руки в карманы. Выходит из тени алтаря. Спрашивает, не докучает ли Сайферу кто-нибудь еще. - Как ты приготовил его? Гидеон был жирноват, наверное, пришлось запечь в духовке без особых изысков?