Не обжигай сердце любовью

      Волосы Юны слиплись от крови, слёз и пота. Горячая струйка крови стекала с носа и лба на пол, где лежала обессиленная девушка, тихо всхлипывая, чтобы пьяный отец-тиран не проснулся.       Это уже не первый раз, когда мужчина избивал дочь. А ведь и до смерти матери насилие не прекращалось. Собственно, именно из-за частых побоев и переломанных рёбер, женщина скончалась, так и не дожив до приезда скорой. Бедной Юне было всего лишь 16 лет, у которой после смерти матери добавилось ещё больше проблем. Больше некому было защищать девочку от пьяного отца. Если раньше он избивал девочку только пьяным, то после мужчина мог делать это по любому поводу на трезвый ум.       Когда Юна позже обычного вернулась домой на своё девятнадцатилетие, мужчина переломал девушке каждый палец, а после и руки. Пока его дочь, зажавшись в угол плакала и истекала кровью, её отец стянул джинсы Юны и изнасиловал, несмотря на все крики, молитвы и просьбы ребёнка. Тогда мужчина был ужасно пьян, но прекрасно всё осознавал и помнил. Подобное повторялось только, когда отец девушки был выпившим, но после это начало происходить и в будни, когда Ким был трезв как стёклышко. Мужчине надоедало однообразие и Ким избивал Юну кнутом, привязав бедняжку к кровати. Иногда забыв развязать дочь, мужчина засыпал, оставив Юну истекать кровью.       Студентка с трудом поднялась на ноги и пошла в ванную, чтобы смыть, уже привычные, но тяжкие слёзы и кровь, которую девушка останавливала всегда сама. Запах алкоголя, пота и секса смываются, но не боль и горечь, которые девушка испытывала. Каждый день Юну посещали мысли о суициде, которые она пыталась отогнать, ведь как и у каждого нормального ребёнка, у неё была мечта. Пусть Ким и было 23, но она по-прежнему была ребёнком, который верил в чудеса. Юна училась на третьем курсе юридического университета, с поступлением в который, она начала верить в своё будущее.       Скрывая синяки, царапины и шрамы, Ким густо красилась, за что её осуждали профессора, студенты и прохожие, даже не догадываясь, что творится в жизни девушки. Но ей было плевать, что из-за огромного количества макияжа её считали проституткой, хотя надевала Юна закрытую одежду. Однажды студенты пытались изнасиловать Ким, но она не поддалась им. Всю злость и ненависть, что копилась у Юны на отца, студентка выплеснула на однокурсников. Пусть и не все удары были точными, Ким не останавливалась и била, материла и ставила на колени всех своих обидчиков. Страх окутал весь университет, никто не приближался к девушке, даже, чтобы мирно поговорить. Ким нравилось это. Она покрасила волосы в розовый и начала одеваться противоположно милым девушкам в платьицах и лодочках. Больший акцент девушка стала делать на глаза, делая их выраженными, но не менее стервозными.       Пускай репутация Юны и изменилась, но личная жизнь стояла на месте. У девушки не было друзей, с которыми она могла бы забывать весь кошмар, что она переносила каждый день. Всё Ким держала в себе, всю причиненную боль ее отцом она прятала и никому никогда не показывала своё разочарование. Она начала забываться, выпивая с парнями, которые научили её курить и веселиться с экстази и многими другими наркотиками. Она привыкла ходить в один и тот же клуб, где её знали. Она ходила к парням, что давали ей расслабиться, в смысле кокаина и прочего. Каждое утро делая затяжку, Юна начинала новый туманный день, где всем она казалась проблемным ребёнком. Люди просто осуждали её, не желая понимать причину её действий. Потому что всем было плевать, даже полиции, которая должна была провести расследование по поводу смерти матери девушки. А что они ответили? Самоубийство. Переломанные конечности, рёбра и многочисленные синяки со шрамами говорят о суициде? О, нет.       Один раз, Юна поймала парней за избиением первокурсника. Пройти мимо было бы жестоко. Это был единственный раз, когда Ким вступилась за парня, притом за незнакомого. Признаться честно, девушка любила избивать людей, ведь это был единственный способ выплеснуть из себя всю боль и ничтожность. Перепуганный парень не успел поблагодарить Юну за спасение и просто убежал со слезами на глазах. Ким было абсолютно плевать, кто этот парнишка и что с ним, но после, в своей сумке она нашла контейнер с едой и запиской благодарности. Девушка улыбнулась и надеялась, что её улыбка осталась не замеченной. Также она начала замечать, что этот первокурсник постоянно смотрел на студентку. В его взгляде не было злости, грусти или пошлости. Это было просто невинное поглядывание. Юну смешило то, как парень резко отворачивался, когда девушка оборачивалась к нему, хоть и не показывала этого. Иногда Ким откровенно смотрела на парня, а тот на неё.

***

      Снова этот чёртов дом, где постоянно грязно, сколько бы Ким не убиралась. К счастью девушки, отца дома не было. Юна бы не убиралась, но запах алкоголя и всего ночного кошмара всегда мешал ей. Студентка поражалась сама себе, что ещё не покончила с собой.       В который раз оттирая пятно собственной крови на полу, Ким услышала щелчок входной двери. Отец пришёл. Кто бы поверил, что этот, опрятный на вид мужчина, в деловом костюме, ухоженными волосами и с хорошей атлетической фигурой — отец-тиран?       Медленным и мучительным для Юны шагом подходил мужчина. Ким всё ещё сидела на коленях, перестав оттирать кровавое пятно, когда отец положил обе руки на плечи девушки. Глаза Юны были на мокром месте и одно слово отца способно было выбить Ким из колеи спокойствия и равнодушия. — Привет, — прошептал Ким прямо в ухо девушки и, покусывая её мочку уха, сжимал плечи Юны до синяков.       Первая крупная слеза на щеке студентки не осталась незамеченной. Ким слизал влажную дорожку на щеке Юны и добавил: — Боишься меня? — усмехнулся мужчина и обошёл дочь. Присев на корточки перед девушкой, он сжал в ладони щеки Юны так, что губы девушки сложились в трубочку. — Правильно делаешь, — засмеялся Ким и встал, идя за кнутом.       Юна не могла держать в себе страх и боль. Смех отца только начинал кошмар, к которому Ким никогда не привыкла бы. Горячая солёная струйка слёз стекала, не останавливаясь, а лишь усиливаясь, с пониманием, что будет происходить в эту ночь. Ким подошёл к девушке и схватил её за волосы, подняв вверх именно за локоны. Крики Юны не мешали мужчине причинять ей боль, наоборот — они лишь не на шутку заводили его. — Как же я ненавижу твои волосы. Может оторвать тебе их? — Нет, прошу… — прошептала Ким. — Какая же ты жалкая, — мужчина кинул девушку на пол и, расправив кнут, нанёс первый удар по животу Юны.       Её душераздирающий крик мог быть услышан соседями и был услышан, уже в который раз, но они не хотели прибавлять себе проблем и просто терпели. Второй удар по ногам. Юна пыталась добраться до телефона, что лежал совсем не далеко. Её рука почти дотянулась до мобильного, но тяжёлая нога мужчины задавила маленькую хрупкую ручку дочери до посинения. Киму было удобно бить кнутом девушку в таком положении и он продолжал оставлять кровавые полосы на спине Юны. Это дело ему скоро наскучило и Ким решил перейти к пошлым и грязным удовлетворениям своих нездоровых желаний. Схватив девушку за шею, мужчина бросил обессиленное тело на кровать и сам пристроился сзади. У Ким не хватало сил даже на слёзы, но лежать и терпеть она не могла. Пересилив саму себя, Юна поднялась на руках и дала ничтожную пощёчину отцу. Мужчине не понравился поступок Ким и, чтобы поставить на место девушку, отец с силой отбросил дочь к зеркалу, которое в последствии разбилось и осколки полетели на Юну. Мелкие частички зеркала попали на щёки студентки, откуда кровь быстро начала течь, набирая скорость. Перепуганная Ким посмотрела на злого отца, что просто следил за тем, как девушка вытаскивала осколки из щёк.       Это было последней каплей терпения Юны. Сжав до крови огромный осколок зеркала в руке, Ким набросилась на приближающегося мужчину. Она потеряла самоконтроль, из-за чего сделала огромную ошибку… Не осознавая своих действий, девушка схватила отца за шею, куда, в порыве ненависти и гнева, вонзила острый конец зеркала. Ким всхлипнул от боли и попятился назад. Споткнувшись о собственную ногу, мужчина упал и, тяжело дыша, истекал кровью. Девушка наблюдала за страданиями и мучениями отца, но только после поняла, что убила его.       Юна, скатившись по стене, зарыдала. Она не жалела отца, она жалела себя. Ведь сама того не заметив, она перечеркнула своё будущее. Ким чувствовала боль в сердце, будто вонзили осколок в неё, а не в мужчину. Она ещё ребёнок, а за плечами такой огромный груз, который Юна будет тащить всю жизнь, за заключением.