Здесь, как дома

      Нам нужно остановиться и подумать. Давайте поразмышляем над вечным? Что такое любовь? И значит ли учащенное сердцебиение и тяжелое дыхание Что произошел выброс эндорфинов в кровь? А может быть это влияние алкоголя. Или… А что или то? Он стоит напротив. Обнимает меня и рассматривает мое лицо. Пытается вспомнить? А может запомнить?       Он сказал, что ему не все равно, но он не сказал, что останется. Интересно, кто голосует за меня? Демон с левого плеча или ангел с правого? Становится странно. На моих плечах их никогда не было. И сейчас нет. И передо мной, с того самого дня в магазине, никогда не стоял выбор. И меня не волнует семья Егора, его сын и его жизнь. Я эгоистично и всецело мечтаю лишь о нем.       Я не хочу поступать правильно, да я и не знаю как это -«правильно». Это вообще хоть кто-нибудь знает? Правильно это отпустить его к семье? Хотя бы по той причине, что нельзя портить жизнь маленькому мальчику. Или правильно это не потерять свою любовь? Быть ужасным, но счастливым? Быть несчастным, но справедливым? Передо мной выбора не стоит. А перед ним? Что на счет него?       Но, перед ним сейчас я. Всего лишь я. И он придерживает меня за талию и явно пытается скрыть улыбку.И я, соломенная голова, воспринимаю это как некий знак. Отмашку к старту. И начинаю неминуемое приближение к цели, которой определенно стали его губы. И как любой атлет на короткой дистанции, я уверен в своих силах и абсолютной победе.       И вот, лишь спустя время (наверно лучше даже не задумываться как долго я тянулся к Егору вытянув губы трубочкой) я осознал, что финиш по непонятным причинам ускользает.       И как это обычно бывает со мной в таких ситуациях. Обида начинала закипать и отвергала любые предложения здравого смысла. Ну и конечно, я начал рьяно вырываться. Но он держал меня крепко, настолько, что я снова решился прибегнуть к помощи рта. Но теперь в ход пойдут явно не губы. (Ну то есть, укусить я его хотел.Укусить!) —Видишь. Вот так надо держать дорогих тебе людей. Крепко. Что бы никогда не убежали. А раньше мы с тобой не умели этого. Поэтому то все так и вышло.       И даже не хотелось думать, кто же научил его. Хотелось найти остатки противного виски, заползти в дальний угол и тихо жалеть себя. (Вот вам и абсолютная победа.) Так что, я безвольно повис на его руках, уже начиная преступать к намеченному плану. —И это самое ужасное, но в то же время интригующее в тебе. Что за выключатели щелкаются у тебя в голове? Как можно за пару минут быть сначала злым, потом окрыленным влюбленностью, потом снова злым, а потом грустным. Ты никогда не умел остановиться и подумать. Я же уже говорил. Ты не видишь дальше своих обид. Но послушай, ведь я все еще держу тебя.Чувствуешь? — И он слегка приподнимет мое безвольное тело над уровнем пола. —А у тебя лишь один выключатель. Который сменяет гнев на милость. И лишь когда он не ответил на мое недовольное бурчание. Пьяный мозг осмыслил его слова. Я тщетно попытался скрыть, что над полом меня держат не его руки, а маленькие крылышки.       Но конечно, разве можно дать мне насладиться моментом? Нет, в этом мире все не так устроено. —Знаешь что? Я тут вспомнил одну интересную вещь. Ты бы сходил, в коридоре то убрал. —Но… —Что? Думаешь разнежился тут, а твою рвоту мне убирать? Ну уж нет. Я пока осмотрюсь. —Но… Я не смогу, мне снова плохо станет. —Да? Ну ничего. — И его злой взгляд скользнул по бутылке. — Желудок прочистишь. Только в следующий раз, попытайся добежать до туалета. Ну я думаю вам не нужно подлинное описание моих дальнейших действий. Одно скажу. Я все убрал и желудок прочистил. А потом зубы почистил. Дважды!       А когда я вернулся, он мирно лежал на моем диване. И взглянув на меня, попытался подавить смешок.       Но меня уже ничего не волновало. Изнуренный уборкой и прелюдией с унитазом, и просто лег рядом. И не думайте, что я самонадеянно завалился на него. Скромненько лег на краю дивана. Но когда сильная рука притянула меня к себе, я не стал сопротивляться.       И я лежал, и много мыслей крутилось у меня в голове. И я думал про ангела и демона. Про два года жизни. Про встречу в магазине. И даже про рвоту в коридоре.       А потом, один из тех маленьких тумблеров щелкнул, и я решил поведать свои терзания миру. Ну, не совсем конечно миру, уж одному то Миру они точно известны, скорее просто Егору. И я не знаю, тянул ли меня за язык алкоголь. А может желание просто быть услышанным. —Ты вообще представляешь какого это? Смотреть в лицо каждого человека. Надеяться. И разочаровываться. Раз за разом.Перехватывает дыхание. Сердце ускоряется. В глазах темнеет. А потом понимаешь, что это лишь мираж. С виду оазис, но воды нет. И не чем утолить жажду, несколько лет томившуюся в душе. И каждый чертов раз ты коришь себя за то что ждешь. Еще ужаснее ожидания, понимание, что тебе действительно нужен именно этот человек.Что тебе не нужен похожий. Ни с кем другим ты смириться не готов. И ты ненавидишь себя каждый раз за все эти чувства. Говоришь что это не правильно, но потом это случается вновь. И это невольно питает твои надежды и мечтания, что когда-то чудо случится. И мне повезло. Я все-таки смог прервать этот бесконечный круг. Точнее ты смог. И я не знаю, поймешь ли те чувства, что переполняли меня, когда я нашел тебя. Но Я был счастлив и печален одновременно. В одну секунду мое сердце ожило и разбилось… —Тшшшш…я понимаю больше чем ты думаешь.       И это было так в его стиле. Просто заткнуть сою великовозрастную детину, уложить обратно на свою грудь и молчаливо перебирать его волосы. Эта была запатентованная им стратегия. И она мне нравилась. И пробегающие мимо минуты вдруг остановились. Словно задумались: « Хэй, мы отняли у этого паренька два года жизни. А потом, если повезет, отнимем еще лет десять. Давайте просто посмотрим на его счастливое лицо, не торопясь и не спеша. Когда мы его еще таким увидим?». И я был благодарен им. За то что впервые моя жизнь не пробегает мимо меня, сменяясь календарными числами. За то что в этот момент я был так безмерно счастлив. Слушал его тихое сердцебиение и размеренное дыхание. И чувствовал. Вы представляете? Впервые чувствовал его настоящие, теплые пальцы на своей коже. Это был очень странный момент. Словно все наши мысли были единым потоком. И все что мы могли, это поражаться реальности и нерушимости этого момента. Мы были безмерно счастливы лишь по тому, что наша кожа была теплая, а дыхание громче, чем просто эхо, диван не рассыпался в воздухе, и за окном садилось солнце. И оно садилось медленно, ведь минуты дали и ему шанс насладиться зрелищем, которое сравнялось по красоте с закатом.