Здесь, как дома

      Как сделать хоть один вдох на глубине два метра? Как простить себе, что бросил человека именно в тот момент, когда он потерял смысл жизни? Как вообще дышать то?       Как пережить тот факт, что потеряв смысл жизни, любимый человек предпочел потерять и тебя? Он показал свои раны постороннему, но даже не обмолвился тебе. И теперь винит в этом тебя же.        На душе скребут кошки и мне нужен экстренный глоток никотина. Но чертовы сигареты закончились. Надеваю свитер и джинсовку и меня совсем не волнует пронизывающий ветер. Бреду словно зомби в тот самый магазин. По дороге к кассе прихватил бутылку виски. Пить водку в одиночестве это не кошерно.        На кассе вижу уже знакомую женщину (девушку?) с ребенком. Улыбаюсь им. Да уж, судя по выражению ее лица, улыбающийся бомжевидный парень, с красными глазами и растрепанными волосами не самое приятное зрелище. Она спешит покинуть магазин, а я просто хохочу ей в след. Совсем психом стал. Хотя, по версии моего папочки, психом и отродьем я был, если не с самого рождения, так с ранних лет уж точно.       Выхожу из магазина и тут же прикуриваю. А уже дома приступаю к распитию элитного напитка совсем не элитным способом. Прилично надравшись, на глубине два метра я слышу звук домофона. Ползу до двери. Ползать это вообще последнее время мой любимый способ передвижения. Но едва ли я успел бы отползти, когда входная дверь резко распахнулась, и меня снесло в сторону. — Ну конечно, давай теперь врываться в чужие дома и сбивать людей с ног! — Из груди снова вырывается булькающая смесь смеха и рыданий. — Не моя вина, что эти люди и без того на ногах хуево стоят. — И он возвысился надо мной, словно гора Фуджи над Японией. Как поэтично, то! — Какого хрена ты пишешь моим друзьям и преследуешь мою семью? Совсем с катушек слетел? — Мммм?       О, так это был вовсе не смех, и даже не рыдания. Просто все выпитое решило выйти и прилечь рядом со мной. Ох как весело! Довершил образ бомжа. — Какое же ты ничтожество.       Поднимает меня на руки и несет в комнату. Сажает на диван и снимает испачканный свитер. Замечает на обнаженном теле синяки. Я лишь спокойно пожимаю плечами. — И че ты нажрался посреди бела дня? Не уж то затронула печальная история. - Вот тут я не стерпел. Ну сколько можно? — А я то в чем виноват? Я тебе, блять, телепат что ли? Ты игнорил меня неделями, а когда мы общались, я был словно ноша для тебя. Вы все так уверенно подумали, что ты нуждаешься во мне больше, чем я в тебе. И даже не подумали об обратном. Ты вынудил меня сдаться, вынудил меня уйти. Ты видел во мне не больше моего отца — слезливого педика. И больше жизни боялся стать таким. — Замолчи. — Ты не имеешь никакого права винить меня. Ты и твой чертов дружок. — Да заткнись ты уже. — Он резко встряхнул меня за плечи и я еле удержал еще одну порцию содержимого внутри себя. — Неужели ты не понял того, что он рассказал тебе? Тогда было бы не слаще, чем пару дней назад. А то и хуже. И подвергать такому тебя, мое сокровище, я бы никогда не решился. Но ты, как маленькая сучка. не смог выдержать и просто того факта, что я не писал тебе. Ты удивлен, что я виню тебя? — Твое с.сокровище? Я был твоим сокровищем? — Был. И я не виноват, что он воспользовался ситуацией. Я просто знал, что ты свалил, а он нет. — Понятно. Но теперь уже не важно, да? К чему ворошить это? Ты совсем не в том положении, что бы играться в мои гейские игры. — Я слышал ты в этом и не нуждаешься. — Серьезно? Ты думаешь, я скажу правду человеку, который буквально украл у меня любовь всей жизни? Признаюсь ли я ему, что надо мной два метра воды, я не могу сделать даже вдох и слаб как никогда? Я два года не смотрел ни на кого, и последние события мало что изменили. — А ты думаешь, я побегу домой к сумасшедшему парню, который выглядит словно псих и хохочет на весь магазин, если мне все равно? — И он гладит меня по щеке. И от этой нежности руки похолодели, а алкоголь ударил в голову. Я даже вскочил. — Егор, я… Я сделал тебе больно, я так виноват. Я не безразличен тебе? — И я даже было потянулся к его губам. Но тут меня снова переклинило. — Нет. Я не прав и не честен. Тебе нужен вовсе не я, и как я могу просить тебя быть со мной? — Откуда ты знаешь кто мне нужен? — Я не знаю. — Я кажется перестал дышать, хотя два метра воды куда-то пропали. — Малыш. — И он целует меня. И я просто теряю равновесие, так что ему приходится поддерживать меня за талию. Он сильно сжимает меня в объятьях, а меня бьет неслабой дрожью. — Только не отталкивай теперь. — Тихо шепчу. — Я не смогу.